Что называется, вести с полей. Или с фронтов, кому как больше нравится. Немножечко инсайда, короче говоря. Подготовка к Традиционной, Ежегодной, Второй по счету выставке фотографий портала www.tourblogger.ru вошла в решающую фазу. В Российской Государственной Библиотеке для Молодежи сейчас происходит самое интересное – фотографии занимают свое место во времени и  пространстве в соответствии с концепцией организаторов.

Самое забавное, что я даже не представляю себе – есть ли на самом деле такая концепция, но при этом твердо уверен, что, даже если ее и нет, она непременно появится. Может быть вот прямо сейчас она и рождается на свет. Не сомневайтесь – найдут голубушку, отряхнут, поставят к стенке и предъявят почтеннейшей публике. И нам, вложившим в эту выставку свои впечатления, кусочки своего видения мира, останется только ходить на открытии гоголем и цокать языками. Типа все так и было задумано.

В самом деле, сколь бы талантливы не были выбранные для выставки работы, а стоит только ошибиться в развеске – и все, пиши пропало…

Так что остается только пожелать нашим храбрым организаторам удачи, и, скрестив на счастье пальцы, нетерпеливо ждать открытия…  Я при этом нисколечко не сомневаюсь, что все получится, и все будет здорово…

Вы ведь о нем не забыли? Вы конечно же придете?  В среду, 8 февраля с 18.30? Замечательный будет повод встретиться! Ну а если и не получится – ничего страшного – ведь наша выставка будет работать аж до 16 марта, по адресу: ул. Б. Черкизовская, д. 4, к. 1 (ст. м. «Преображенская площадь»). Вход свободный. График работы: понедельник – четверг с 11:00 до 21:00, пятница – воскресенье с 12:00 до 19:00; выходные дни – последняя пятница февраля, праздничные даты.

Собираясь отметить новогодние праздники в Будапеште, и делясь планами с друзьями и знакомыми, мы столкнулись с забавным явлением — наиболее распространенной реакцией на нашу декларацию о таких вот новогодних намерениях было эдакое удивленное непонимание. Варьирующееся в словесном выражении в диапазоне от вежливого «а что вы там делать собираетесь?» до банально — простецкого «а нафига?»

Вот же, ей богу! Смотрите: Прага, Вена, Париж, Лондон и далее по списку таких вопросов не вызывают. Все ясно, жемчужины Европы там, красивейшие города, удивительная история и архитектура окружает вас и так далее. Всяческие горнолыжные мекки (Ишгли, Церматты, Курмайоры, короче говоря, вставить нужное) — тоже в качестве новогоднего выбора смотрятся более, чем логично. Зимняя сказка, ветер в ушах, разливанное море адреналина и бесшабашные апре-ски. Кстати о морях разливанных — встреча Нового Года в жаркой стране на пляже вызывает у окружающих все больше не вопросы, а плохо контролируемую зависть. А вот как речь о Будапеште — сразу же «нафига?»

Самым же любопытным в этой ситуации было то, что с членораздельными ответами на такие вот прямые вопросы «в лоб» у нас, откровенно говоря, не складывалось. Не было у нас ответов.

Поначалу мы долго и нудно объясняли, что, мол, вот так сложилось, что нам за последние два года немного надоело встречать Новый Год дома вчетвером, когда запланированные загодя гости кидают в последний момент, заявляя «а у нас тут неожиданно образовались иные планы», что решили мы слегка отдохнуть от привычных уборок, готовок, салатов и салютов (не знаю, где как, а у нас они начинаются в 20-х числах декабря и продолжаются до старого нового года) и сменить обстановку,

что относительно Будапешта у нас не было каких-то далеко идущих планов, да и приоритетным этот город для нас никогда не был, что начиналось все с идеи поехать в какие-нибудь не шибко далекие и знакомые Ригу-Таллин, но авиабилеты и проживание в этих прибалтийских столицах нежданно оказались кусачими несоразмерно предполагаемым новогодним радостям…

А потом мы устали все это объяснять и на вопрос «что делать» говорили просто — а вот и посмотрим. В смысле, на месте разберемся. А что, в самом деле? С фотографий в путеводителе и в сети на нас смотрел удивительно красивый город — и разве это не достаточный повод познакомиться? На наш взгляд, более, чем достаточный. Да и вообще — неинтересных мест не бывает, бывает только недостаток любопытства и фантазии.

И вот — ура, мы съездили в Будапешт. Посмотрели, погуляли, пообвыклись и прижились. И уезжать нам совершенно не хотелось. Но мы все-таки вернулись — а куда деваться? И даже, как нам кажется, привезли в качестве багажа несколько ответов на вопросы, почему есть смысл обязательно навестить этот город, хотя бы раз в жизни, хотя бы на 4-5 дней. И вполне возможно, именно на Новый Год. Итак, милости просим в кладовую нашего небогатого опыта!

«Нафига?», или чем заняться в Будапеште в новогодние каникулы.

1. Гулять пешком.

Гулять по Будапешту можно и нужно много, долго и с удовольствием. Это нескучно. И очень способствует хорошему настроению после московского неба, будто нахлобученного вам на плечи. Располагает и погода и сам город, удивительно живописный и фотогеничный, а главное архитектурно – разнообразный.

Ассоциации возникают порой логичные — во многом Будапешт схож с Веной, но это и понятно — как-никак можно сказать, вторая столица Австро-Венгерской империи,

порой удивляющие — с Парижем (виной тому обольстительные будапештские проспекты и бульвары, а проспект Андраши — вообще чистой воды Елисейские поля),

а порой даже и обескураживающие. Вот никогда бы не подумал, что в Будапеште так много зданий, апеллирующих к … венецианской архитектуре.

До сих пор разглядываю фотографии и поверить не могу.

Так что прогулка по Будапешту, неважно — от одной достопримечательности до другой, или просто так, безо всякой цели — удовольствие № 1.

Четырех дней, кстати, будет более чем достаточно для того, чтобы неспешным шагом обойти все-все-все архитектурно – культурные «маст си» города, что находятся в пределах центральной части Буды и Пешта, не прибегая к услугам общественного транспорта.

Не забудьте первую половину какого-нибудь особенно солнечного дня выделить под прогулку на гору Геллерт — виды Будапешта оттуда открываются просто изумительные.

И давайте уж сразу сделаем небольшое отступление о погоде, чтобы уже к этому не возвращаться.

Зима здесь мягкая и теплая. Средняя температура января — около 0 градусов, возможны небольшие отклонения. Нередок и снег, но нам в этом году поиграть в венгерские снежки не удалось — в день приезда термометр показывал +4, в день отъезда +9. Смотришь на фотографии — и видишь позднюю осень. Травка зеленеет, цветы на клумбочках мерзнут, видать, но цветут, даже листики на деревьях кое-где в сохранности.

Рассчитывать, что вам так уж непременно будет сопутствовать солнце, не стоит (солнце и хмурь во время нашей поездки распределились 50/50), но и затяжных ливневых дождей вы скорее всего не увидите. Единственно что — одеваться все-таки нужно потеплее, отталкиваясь не от температуры воздуха, а с оглядкой на близость Дуная, порой навевающего промозглую сырость и мерзкий холодный ветер.

2. Перманентно выпивать.

А прямо в процессе получения удовольствия №1 (гуляния пешком). Если подмерзли, можно конечно зайти в кофейню или ресторанчик, присесть и отдышаться,

но можно этого и не делать, а прямо на улице остаканиться — повсеместным глинтвейном,

палинкой для любителей крепкого или национальным «Биттнером», горьким и забористым, как правда жизни – травяным бальзамом «Уникум».

Детям достанется горячий чай. А вам — непреходящее хорошее, постоянно слегка приподнятое настроение и некоторый дружелюбный фоновый шум в голове, не исчезающий и через неделю после возвращения.

3. Жрать.

Вот не кушать, не принимать пищу, не… ну какие там у вас еще возникнут определения, а именно жрать. Не отказывая себе ни в чем. В первую очередь, конечно, тоже не заходя в кафе и рестораны, а предаваясь этому удовольствию, как и каждый уважающий себя абориген, в процессе постижения радостей рождественских ярмарок. Которые и сами по себе отдельное удовольствие, но об этом ниже. Так вот, начинаем жрать прямо на улице.

Не бойтесь, это не холодно, кругом установлены газовые обогреватели. Гуляш и паприкаш, в хлебе (это когда от довольно объемной булки отрезают верхушку, выскабливают мякоть и до краев наполняют импровизированную миску чем попросите) и без оного, сосиски размером с хороший фаллоимитатор, прочие колбасы, тушеную капусту, гуся, утку и прочую курицу, а так же гусиную печенку, более известную всем, как фуа-гра. Да, Будапешт куда как в большей степени может считаться столицей фуа-гра, чем тот же вышеупомянутый Париж. Во-первых, потому что умопомрачительно вкусно, во-вторых, потому что порции поистине гигантские и при всем при этом — как-то фантастически, неимоверно дешево.

Ну хорошо, скажете вы, на ярмарках-то оно дешево, а если мы принципиальные противники уличного общепита, предпочитающие более цивилизованные методы? А, все равно принцип остается тем же — смело заходите в любой, пусть даже кажущийся страсть каким крутым ресторан, и — правильно, продолжайте жрать, ни в чем себя не ограничивая.

Потому что, по разумению москвича, дорогих ресторанов в Будапеште нет. Вот просто нет и все. Абсолютный максимум в плане потраченных нами в ресторане денег, достигнутый большим износом челюстей и тяжелыми последствиями для желудков, составляет 3000 рублей на четверых. Включая 10% на чай. Виски, кофе, соки, понятное дело…

Это получается 750 рублей на средне-статистического брата или там сестру. Абсолютный минимум примерно при тех же размерах порций и количестве заказанного — 1350 рублей. На всех. Ясно, сейчас мне начнут называть цены на еду в Индии, Таиланде и прочих недорогих местах. Я в курсе, но мы же все-таки в Европе… А для Европы такие цены… Короче, Мезим для желудка незаменим…

Рекомендовать какой-либо один ресторан Будапешта для обязательного посещения — неблагодарное дело. Мы их посетили не то, чтобы много, ну сколько можно было навестить за 5 дней, столько и навестили, и плохих нам не попалось. Однако одну рекомендацию мы все же вам дадим. Не пожалейте времени, как следует проголодайтесь, и идите на улицу Радай.

Для ориентира — она совсем неподалеку от Национальной Галереи, станция метро Площадь Кальвина (Kalvin Ter).

Это — достопримечательность, отвечаю. Мало того, что сама по себе улица поразительно живописна, так ведь это еще и целая улица лучших ресторанов и баров города.

Спрашиваете, откуда я это знаю? А оттуда, что мы гуляли там и вечером, и днем, видели все эти рестораны, восхищались интерьерами, и обратили внимание, что свободный столик найти проблема, все оккупировано местными гурманами, а уж будапештский гурман — это самый гурманистый гурман на свете. Опять же существенно дешевле, чем в туристическом центре, почувствуйте разницу.

4. Кататься.

Это вам удовольствие не вместо №1, а в сочетании. Не с целью просто утилитарно куда-то добраться, а с целью прочувствовать некие свойственные только Будапешту нюансы транспортного колорита. Намбер уан, от которого вам все равно не отвертеться — фуникулер Сикло (ударение на последнюю «о») на стороне Буды , стартующий буквально от Дуная и в минуту возносящий вас на замковый холм.

Очень трогательная штуковина, сделанная будто три сцепленных между собой малюсеньких вагончика. Работает, к слову, до позднего вечера. Следующий номер нашей транспортной программы — метро. Да не абы какое, а линия М1, или так называемая «Линия тысячелетия».

Не хухры мухры, а самая первая ветка метро в континентальной Европе, построенная в 1894 году. Лондон (отсюда оговорка про континент) успел раньше, но все-таки. Ветка посильно поддерживается в первозданности — микро-станции длиной метров 30, желтые микро-вагончики, желтые стилизованные под старину (или на самом деле старинные, черт их разберет) указатели входов на станции.

Намбер три. Мини — круиз по Дунаю. Да-да, и в январе тоже.

Совсем не бездарное занятие, даже с оглядкой на время года, позволяющее охватить взглядом сразу два берега великой реки в черте Будапешта на всем их протяжении , что в иных условиях невозможно, пусть и с любого из будапештских мостов. Не получается с мостов полной картины, в лучшем случае – половинка.

А вот с кораблика — пожалуйста. Очень красиво. Причем мы бы даже на вашем месте предпочли не кораблик, а еще одну будапештскую достопримечательность — водоплавающий автобус.

Ага, это действительно забавная штука — по суше едет на четырех колесах, а потом спокойно подъезжает к воде  и… белый пароход, плывущий по реке! Ощущения непередаваемые.

Дальше у нас с вами начинаются виды транспорта не столь экзотичные, но от этого не менее нам интересные. Номер четыре. Как и в любой уважающей себя европейской столице, в Будапеште есть sightseeing buses — автобусы, на которых можно предпринять обзорную экскурсию по городу в компании аудиогида (русский наличествует) и пользуясь принципом hop on-hop off, то есть – «вылез-погулял-поехал дальше». Билет, стоящий на наши деньги 600 рублей действителен 48 часов, маршрут охватывает все-все основные достопримечательности города, а если доплатить еще 500 форинтов (около 67 рублей), в программе появляется часовая прогулка на кораблике. Очень удобно для первого знакомства с городам, позволяет оглядеться и принять решение — что вы хотите/не хотите посмотреть, куда надо/не надо возвращаться.
Трамвай.

Будапештский трамвай здорово похож на венский. Одновременно забавно (в центре города по рельсам бегают милые старенькие вагончики, а вот уже чуть в отдалении от туристических маршрутов — вполне современные составы)

и крайне эффективно. Маршруты №№6 и 18 представляют из себя некое условное кольцо, позволяющее увидеть достаточно большое количество окружающих чудес, а маршрут №2 идет вдоль набережной Пешта.

5. Встретить Новый Год на набережной Дуная.

Нет, ну правда, вы же не в родном городе, к чему заседать в номере? Тазик салата все равно не принесут, он остался дома. Выходите, гуляйте, получите много незабываемых впечатлений для глаз и особенно ушей. Потому как семейный праздник у венгров (да и у всех европейцев, конечно,- это Рождество, а Новый Год венчает рождественские каникулы, скоро (2 января) на работу, нужно, черт побери, оторваться по полной. Вот они и отрываются. Запасаются шампанским (особенной популярностью, ввиду, наверное, непередаваемой дешевизны, пользуются бутылки с этикеткой «Советское игристое», произведено между делом в Венгрии), разноцветными париками, дуделками, шумелками и трещотками для громкого выражения буйного восторга, и разнообразной пиротехникой для того, чтобы этот восторг видело и разделяло как можно большее число окружающих — и выкатываются на улицы.

Будут вам и песни и танцы и улыбки и всеобщее братание. Уже к 11 вечера в центре не то что яблоку, вишенке упасть негде. Все, что может поспособствовать хорошему течению праздничной ночи — функционирует. Кафе, рестораны, едальни на ярмарках, бесчисленные емкости глинтвейна.

Но нас еда пока не интересует — мы прорываемся к реке, дабы посмотреть на праздничный фейерверк (достаточно скромный, надо заметить) со стороны Буды. Что-то мне подсказывает, что с той стороны любопытный народ так же пристально вглядывается в небо над Пештом. Мосты через Дунай шатаются, столько на них народу, по реке туда-сюда снуют неутомимые кораблики с ошалевшими от громкой музыки туристами на борту. Скромность официальных салютов с лихвой компенсируется пироманами — энтузиастами, запускающими свои ракеты и шутихи буквально с каждого свободного квадратного метра запруженных улиц.

Ни одного стража порядка, пытающегося объяснить, что фейерверки есть вредная пожароопасная забава, между тем не обнаруживается. Саморегуляция толпы удивительная — никого на наших глазах не то чтобы не задавили, но даже и не притерли. Все выпивают, многие даже неумеренно, а пьяных в дым почему-то нет. Вообще все удивительно мирно, феерично и дружелюбно, никакой агрессии, как и положено в самый веселый праздник года.

Небольшая ремарка по поводу еды в новогоднюю ночь. Буквально каждый ресторан или кафе предлагает посетителям заранее озаботиться заказом столика, обещая праздничную программу разной степени интересности и обильный ужин. В среднем за удовольствие из пяти — шести блюд с неограниченным количеством прохладительных напитков и пива и ограниченным — вина или крепкого (по бутылке на лицо, шампанское – отдельно) просят около 2600 рублей с человека. Что по- идее совсем недорого. Но мы даже и этим предпочли не заморачиваться, решив, что детям праздничный ужин в течение трех часов — скука смертная, а мы как-нибудь перебьемся. И как оказалось, совершенно правильно сделали. Потому что в любой практически ресторан после 12 ночи можно спокойно зайти с улицы, и попросить любое блюдо из меню.

Вероятность отказа в обслуживании стремится к нолю, разве уж только ресторан, выбранный вами наугад, настолько популярен, что в нем просто нет свободных столиков. Ну и что? Спокойно идите в направлении любой рождественской ярмарки (в центре Будапешта их две — возле Св. Иштвана и на площади Верешмарти), и все вам будет — и гуляш, и пиво и глинтвейн и живая музыка и чувство локтя.

6. Сходить 1 января на концерт классической музыки в одну из церквей города.

Будем считать, что к 8 вечера вы, во- первых, проснулись, во-вторых, вытряхнули из ушей остатки новогодних бабахов, да и вообще — сунули голову под кран и привели мысли в относительный порядок. Самое время погреться у очага культуры.

Ну вот в соборе Святого Иштвана (в англоязычной интерпретации — Святого Стефана, главное не запутаться) например.

Клянусь, имеет смысл. Репертуар, конечно, можно назвать слегка ммм… попсовым, как бы странно это не звучало в отношении великих шедевров прошлого, но кто будет придираться? Замечательная акустика, великолепные интерьеры главного собора города

и вдохновенное исполнение — лучший финал первого дня только что наступившего года. Удивительно, кстати, сколько народу считает так же — в соборе не наблюдалось ни одного свободного места. Вывод — озаботьтесь билетами заранее.

7. Тратить.

Акурат под Новый Год тратить деньги в Будапеште легко и приятно. Курс местной валюты — форинта по состоянию на конец декабря был примерно равен 300 единиц за 1 евро, так что поначалу на ценники со множеством нолей смотришь с некоторым содроганием, а когда производишь в уме хитрую операцию деления на 300 и умножения на 40 (получая цену в рублях), понимаешь, что много потратить тебе все равно не удастся.

Цены в Будапеште и так более чем щадящие по сравнению с Москвой, Миланом, Парижем, Веной (список можно продолжать до бесконечности), а тут еще и рождественские распродажи кругом… Короче говоря, везите с собой пустые чемоданы — уверяю вас, к концу вашего недлинного путешествия они окажутся полными.

Отдельная статья расходов, но и совершенно отдельное удовольствие — рождественские ярмарки.

Ну почему, ну вот почему у нас в России, по идее славной ярмарочными традициями, такие мероприятия широко не распространены – непонятно. Приходится, понимаешь, ехать черт знает куда, чтобы показать детям — как оно бывает. Главное — успеть до Нового Года, потому как после 1 января все рождественские ярмарки в Будапеште прекращают работу. И коли вы успели – тут уж прятать кошельки бесполезно, потому что именно детям хочется купить практически все увиденное.

И резных ангелочков с крыльями из пуха, и петушков на палочке, и забавные игрушки ручной работы, и фенечки из бисера или из кожи — всего не перечислишь… Да чего там — и взрослых, если они в душе хоть немножечко дети, рождественская ярмарка не оставит равнодушными… Нас, например, не оставила. Мы на них паслись три дня подряд, чего и вам желаем.

Для вас еще что-то значат слова «венгерский сервелат», «Токайское», «паприка»?

Эх, милые радости советского времени, любимый с детства магазин «Балатон»… Тогда вам прямая дорога на Центральный рынок, что находится в конце улицы Ваци, неподалеку от моста Szbadsag.

Ну сориентируетесь по карте. Не буду даже убеждать вас в том, что нужно хотя бы поверхностно осмотреть само здание рынка, невероятно красивое. Вы внутрь зайдите обязательно! Именно там вы и найдете все вышеперечисленное, а так же многое другое, и не по туристическим, а по нормальным будапештским ценам. Глаза разбегаются.

А вот на второй этаж забираться наверное не стоит, чтобы не портить впечатление. Хотя… Там, наверху, помимо совершенно стандартного китайского шмотья, столь характерного для любого привокзального рынка нашей необъятной, все-таки присутствует еще и вкусная еда, от соблазна попробовать которую (если вы только полчаса назад уже плотно не закусили) сложно отказаться.

8. Сходить в баню.

Если среди ночи остановиться на какой-нибудь пустынной улочке, да как следует замереть, да прислушаться — вы почувствуете, что Будапешт бурлит. Сначала это ощущение можно принять за бурчание в животе, но это обманчивое впечатление. Дело в том, что венгерская столица купается в целебных минеральных источниках, как в фигуральном, так и в буквальном смысле. Первыми эту местную особенность обнаружили еще охочие до чистоты древние римляне, но по-настоящему приучить венгров к гигиене удалось только в тяжелые времена турецкого владычества. Добрым словом и ятаганом, ясна паприка, можно достичь гораздо большего, чем просто добрым словом. С тех пор прошли века, турки были изгнаны с венгерской земли, оставив в память о себе только стойкую ненависть ко всему турецкому… да бани. Диалектически рассудив, что вода-то в банях их родная, местная, венгры рушить турецкие сооружения не стали, а даже наоборот, с течением времени существенно приумножили их количество. Достойных бань, купален и просто бассейнов в Будапеште — десятки. Одна из самых помпезных – в отеле Геллерт.

Так что на данный исторический момент времени оздоровительно поплавать для будапештца — занятие не менее традиционное, чем, скажем, натрескаться гуляша с палинкой под аккомпанимент чардаша. Руководствуясь уверенностью, что тому, кто в венгерских купальнях не был, венгра не понять, отправляем вас… куда же вас отправить при наличии столь богатого выбора? Ну хорошо, отправляем вас в купальни Сечени

— с бассейнами на открытом воздухе, открытыми круглый год, и с температурой воды, достигающей 70 — 75 градусов по Цельсию. Все равно неподалеку Площадь Героев

и парк Варошлигет, навестить который нужно непременно, хотя бы для того, чтобы увидеть умопомрачительное здание замка Вайдахуньяд,

да и сами купальни своей помпезностью и основательностью производят сильное впечатление. Приятного водоплавания!

9. Покататься на коньках.

С легким паром! Надеюсь, вы хорошо расслабились, потому что прямо рядом с купальнями Сечени находится один из самых больших открытых катков Европы, не тающий даже при плюсовой температуре ввиду волшебства современных технологий. К слову, несмотря на довольно высокую даже для местного января температуру, катки в Будапеште совсем не редкое явление, вот только не естественно-ледяные, а искусcтвенно-пластиковые.

Насколько нам удалось понять, разница в ощущениях если и есть, то минимальная — люди так же катаются, так же радостно плюхаются на задницу, и розовощекость после посещения такого вот эрзац-катка у них на лицах проявляется самая что ни на есть взаправдашняя. И хорошее настроение гарантировано. При любом катке — прокат коньков, так что тащить их с собой из дома совершенно необязательно.

10. Сходить в зоопарк.

Советую вам не избегать этого мероприятия хотя бы в том случае, если вы приехали в Будапешт с детьми. Потому что даже самый послушный ребенок все-таки не робот, он устает и от топанья ножками, да и архитектурных восторгов родителей как правило не разделяет. Ну так вот и сделайте ему подарок.

Вам, взрослым, кстати тоже будет достаточно интересно. Здешний зоопарк хоть и выглядит на первый взгляд маленьким и каким-то по-домашнему уютным,

требует на внимательный осмотр своих обитателей часа два с половиной — три, не меньше. Очень тут все мило устроено, с какой-то особенной любовью и заботой в отношении братьев наших меньших.

А я вам так скажу — по отношению к опекаемым животным вполне можно судить и о нравственности нации в целом.

11. Здороваться с памятниками.

Вот вы сейчас подумали наверное что-то вроде «ну конечно, с похмелья что только не взбредет в голову». Эээээ, торопиться не надо, как говаривал в свое время вождь народов. Все дело в том, что памятники в Будапеште строго подразделяются на две категории. Причем что интересно — то, что принято называть «современной скульптурой», а именно некоторые абстрактные конструкции, зачастую здорово оживляющие европейские города, здесь нам почему-то по пути практически не попалось.

Торжество реализма, понимаешь. Так вот, категории. Назовем одну… как бы это поточнее? Скажем так, традиционно — имперской.

Позеленевшие от времени дядьки в латах на коняшках могучих достоинств, государственные мужи с государственными же мыслями, омрачающими чело и прочие аллегорические Родины с мечом в одной руке и пальмовой ветвью в другой.

Такого рода помпезные изваяния, призванные напоминать о героических страницах и поддерживать в возбужденном состоянии ощущение величия духа нации, у нас уже ничего, кроме вежливой зевоты в рукав, не вызывают. Потому что лицезреть их повсюду несколько надоело. Вторая категория, обозначим ее, как «случайные встречи», нам симпатична куда как более, и пусть такие скульптуры тоже не бог весть как оригинальны, и встретить их можно во всем мире, но именно в Будапеште они вызывают жгучее желание постоять рядом, по плечу похлопать, может быть даже поговорить немного. Вот например строевым шагом куда-то спешит Рональд Рейган.

Действительно, случайный в Будапеште прохожий. Почему здесь и почему он, непонятно, но… как дела, Ронни? А вот на мостике застыл Имре Надь, «премьер восстания 1956 года».

Очень трогательно смотрится памятник, особенно если учитывать мягко говоря неоднозначную биографию этого человека. Вот на пригорочке присел «поэт обездоленных» Демьян Бедный Аттила Йожеф. Выпьем с горя, где же кружка…

Таких памятников здесь очень много. Городовой,

девушка с собакой, так называемая «Маленькая принцесса», больше похожая на ученика Арлекина, забралась на ограждения трамвайных путей.

А вот и «Аноним» – одна из самых знаменитых и любимых будапештцами скульптур.

12. Тренироваться в съемке ночного города.

Одна из самых бесполезных вещей в нашем багаже — штатив. Впрочем, почему «одна из»? Решительно самая бесполезная. Причем ведь мы регулярно кладем его в чемодан в расчете на то, что он непременно пригодится, и к концу каждого путешествия горестно вздыхаем — не пригодился. Не пригодился, зараза, а места в багаже занимает — ой ой ой. Видимо мы не такие уж упертые фанаты фотографии — тащить с собой на плече помимо фоторюкзака еще и эту здоровенную треногу, где-нибудь посреди оживленной улицы расчехлять ее, устанавливать, ловя на себе изумленные взгляды — лениво, страсть. Не стоит оно того. Ну то есть обходимся как-то, не особенно сильно переживая по этому поводу. Ну не получатся ночные снимки, так не получатся. Иногда в случае особой необходимости Рита предлагает использовать в качестве упора под камеру свою светлую голову, но часто пользоваться таким предложением я не хочу — любимая голова вообще-то нужна совершенно для другого. Будапешт оказался местом, где традиция бездарного провоза штатива туда-сюда наконец-то была успешно сломлена.

Потому что виды. Виды Пешта с замкового холма и днем-то закачаешься, а уж вечером, да с подсветкой Парламента и собора Св. Иштвана… Да еще если этот вечер неожиданно оказывается свободен. Только где ж его выкроить, этот самый свободный вечер? И вдруг он неожиданно возьми и появись в нашей плотненькой программе. После долгих прогулок по зоопарку, парку Варошлигет и проспекту Андраши дети взмолились – ничего не хотим, хотим домой, в смысле в нашу двухкомнатную будапештстскую квартирку, где мы с огромным удовольствием будем ничегонеделать. Ну ОК, говорю, домой так домой. На часах между тем 7 вечера, а сна ни в одном глазу, более того, одолевает сильное желание где-нибудь выпить кофе. Пойдем, Рит, погуляем?

В хорошем месте нам попались апартаменты. До местного Арбата — улицы Ваци — 10 минут, до Цепного моста — 12, если никуда не спешить. Знакомый уже нам фуникулер Сикло работает до 10 вечера. Самое время вытащить штатив из чемодана, наверняка же в это время туристов перед церковью Матиаша да на стенах Рыбацкого бастиона уже не столь гомерически много, как днем?

И все получилось, и первый штативно-съемочно-ночной блин оказался гораздо в меньшей степени комом, чем мне представлялось. И даже кофе мы с удовольствием выпили, чего и вам желаем.

13. Наблюдать за соотечественниками.

Добавим — наблюдать, пребывая в расслабленности. Сразу скажем — удовольствие от этой процедуры возможно лишь в том случае, если вы прибыли в Будапешт дикарем. На самостоятельной то есть, основе. Потому что большинство русских (а в Будапеште на Новый Год их оказалось жуть, как много, больше мы не видели даже в Праге), которых нам удавалось идентифицировать, напоминали хорошо укомплектованные привидения, и были все время чем-то страшно заняты. Вот они, прелести группового туризма. Стоишь себе с глинтвейнчиком на горе Геллерт, мимо – «вжик»! «Люсь, а давай вот сюда еще заглянем?». «Ты что, у нас же 5 минут, времени нет». Сидишь на площади Верешмарти в обнимку с гуляшом, а вокруг «Мы побежали за Васей, который рванул за Светой, которая не знает, что автобус уезжает через три минуты». В ресторане – «пойдем, пойдем отсюда, здесь же долго, по пути в МакДональдс заскочим». Сколько их, куда их гонит, что так жалобно поют? Как хотите, а мы всю нашу поездку не уставали заниматься самовосхвалением — какие ж мы молодцы, что в очередной раз не воспользовались услугами фабрики по скоростному осмотру достопримечательностей — экскурсионными турами. И спешить-то нам не надо, и на все у нас хватило времени. Очень повышает самооценку, знаете ли…

14. Посидеть на траве, глядя на Дунай.

Казалось бы — ну совершенно ничего особенного. Мало ли на свете рек, на берегу которых можно примоститься, глядя на воду, текущую из ниоткуда в никуда, и размышляя о вечном? Но вот в январе, да в самом центре города, да вдобавок если меньше чем через три часа у тебя самолет в сторону дома — это дорогого стоит. Честно говоря, именно здесь меня накрыло сильнейшее желание сделать что-то безумное — поменять билеты, или просто их порвать и выкинуть… Только бы продлить невесть откуда взявшееся ощущение щемящей светлой грусти, только бы не забыть легкое дуновение дунайского ветерка — поистине дуновение, приносящее любовь… Но мы, вот уже в который раз не сделали ничего безумного. Мы просто встали, повернулись к Дунаю спиной, и ушли… Город продолжал жить своей обычной жизнью, а нас… А нас в нем уже не было. Мы попрощались с ним вот здесь, на набережной Дуная. И кто знает, вернемся ли мы сюда еще хоть когда-нибудь? Может быть, хоть наши дети?

P.S. Ну вот наше путешествие и закончилось. Черт, удалось рассказать, а главное показать так мало… Естественно, мы не предполагаем всерьез, что вы, прочитав эти небольшие дилетантские заметки, отнесетесь к ним, как к руководству к непременным действиям. Мы просто хотели рассказать вам, пусть фрагментарно о том, что лично нам удалось увидеть и сделать за неполные 6 дней пребывания в новом для нас и прекрасном городе. Очень чувственном и приветливом. Естественно, мы многого не успели. Не доехали до Аквинкума и не погуляли по острову Маргит. Не попали в ресторан «Ланселот» и не попили кофе в кондитерской «Жербо». Не поднялись на Будайские холмы и не увидели Вышеграда – «венгерского Ватикана». И еще очень многое нам не удалось увидеть, почувствовать, понять. Но может быть, вы сделаете это за нас? И когда-нибудь тоже поделитесь своими впечатлениями?

Москва — Будапешт — Москва, январь 2012.

Приятного просмотра!

Приятного просмотра.

Октябрьская Москва традиционно не балует разнообразием оттенков. Преобладающий цвет — серый. Серые дома, серые низкие облака, серые от грязи машины, серые лица… С этой точки зрения оказаться в мире, полном ярких красок, в мире, где небо не давит на плечи, где ТЕПЛО, наконец — сродни чуду. Море, солнце, успокоительно шелестящие ночами деревья — ну казалось бы, что еще нужно для того, чтобы почувствовать себя человеком? Вот тебе три квадратных метра песка, наслаждайся!

А что? Многие ведь так и делают, и да не поднимется ничья рука бросить в них камень. Современная жизнь на предельных скоростях, больше напоминающая автогонки «формулы один», кого угодно выжмет досуха, морские курорты как нельзя лучше подходят для того, чтобы не спешить, отдышаться, прийти в себя. Честно говоря, мы были морально готовы к тому, что большую часть времени всей семьей будем релаксировать, валяясь на пляжу, уютно мурлыча себе под нос «я на солнышке лежу».

Первые месяцы учебного года выдались у детей непростыми, медведь задери того, кто придумал учебу во вторую смену. Да и мы, честно говоря, подвымотались, борясь с непривычным режимом дня и разнообразными болячками, то и дело одолевавшими организмы. Так что из возможных передвижений по острову нами были запланированы  лишь самые необходимые, преимущественно в детских интересах. Все остальное время – пляжное ничегонеделанье без существенных ограничений. А учитывая тот фактор, что в детстве пляж это не банальная песчаная поверхность, а поистине сокровищница — хочешь замки строй из песка, хочешь играй в мяч, купайся до совершеннейшего обалдения, закапывай брата (сестру) по самые уши…

так вот, учитывая это все, мы полагали что каждый день будем обладать бесценными в своей тотальной неподвижности пятью-шестью часами анархической свободы… Электронная книга заправлена литературой, в телефоны закачана любимая музыка…

Мы ошибались. Ух, как же мы ошибались в своих предположениях, а значит и в собственных детях. Дело в том, что им было… скучно на пляже. Да и вообще скучно на одном месте. Полежав-поиграв-порезвившись-накупавшись часа за два-три, они расталкивали нас, и говорили — « а пошли-поехали где-нибудь погуляем, что-нибудь посмотрим!»

Вот надо же. Полная неожиданность. А мы и не заметили. Пропустили, проморгали тот удивительный момент, когда наши детки, словно гадкие утята в лебедей, превратились в путешественников. Пусть еще совсем не самостоятельных, пусть всецело зависящих от папы за рулем и мамы неподалеку, но уже пытливых, любопытствующих, и вполне способных не тянуться за родителями, а тянуть их за руку, и говорить «я хочу увидеть…» Понятное дело, мы сами приложили к этому какие-то усилия, но сам момент инициации безусловно проморгали…

Нам до сих пор хочется понять, когда это произошло. Тогда ли, когда мы, изнемогая от жары, и проклиная собственное любопытство, уныло карабкались к стадиону в Дельфах, а сын, будто под завязку заправленная ракета, не ощущая усталости несся впереди, и кричал так, что слышал весь мир у его ног – «Я наверхуууууууууу!» Или тогда, когда дочь, вместо того, чтобы уснуть, рисовала в блокноте увиденные за день венецианские маски? Когда мы все вместе вытаскивали из под колес автомобиля огромные камни на горной дороге, в конце которой ждал Мистрас?

А знаете что? На самом деле это «когда», да по большому счету и «как» – это совершенно не важно. Важно, что у нас это каким-то непостижимым образом получилось. Важно то, что наши дети уже не будут потребительски смотреть на удивительный мир вокруг них осоловело-сытыми глазами («купи слонаааа»), важно, что они почувствовали ВКУС к путешествиям, важно, что ими движет жажда ПОЗНАВАТЬ.

Добро пожаловать в мир путешествий, дорогие мои! Мы очень-очень рады, что теперь можем с полным правом сказать – «нас четверо», а самое главное — что теперь мы по-настоящему вместе!

Итак, уже на второй день нашего пребывания на острове Тенерифе Канарского архипелага, дети, на вопрос «ну что, на пляж, или поедем куда-нибудь?» ответили -

«ПОЕХАЛИ!»

И мы поехали.

VIII. Тейде.

Дорога из Лас Америкас/Лос Кристианос в направлении национального парка Каньядас дель Тейде в общем-то одна, не ошибетесь. Тем не менее, мы для страховки включаем навигатор, который, работая в качестве Капитана Очевидность, исправно отслеживает единственно возможный путь и диктует что-то вроде «через 300 метров поворот направо», поминутно давая нам понять, что мы в надежных руках и в контакте с окружающей реальностью. Прихотливо извивающаяся по склонам гор, дорога к вершине поражает своей информативностью и ухоженностью.

Да, кто-то скажет «серпантин», да, на автобусе подниматься порой даже страшновато до щекотки в пятках, но на машине… да еще имея за плечами раздолбаные греческие горные тропы… Короче говоря, ничего страшного, кроме того, что страшно интересно. Тем более, никто и ничто не в состоянии помешать нам остановиться, когда хочется перевести дух, или когда перед нами маячит безупречная композиция интересного кадра. И мы останавливаемся — и выпить кофейку в самой высокогорной деревушке всея Испании — Вилафлор, и возле самой большой и самой древней на острове канарской сосны, ствол которой могут обхватить, взявшись за руки, восемь человек.

Короче говоря, повторяем для детей обычные туристические остановки, предусмотренные во время стандартных групповых экскурсий, показывая им то, что мы уже видели, но ни в коем случае этим не ограничиваемся.

… Принцу было грустно. Он конечно слегка подрос и возмужал со времени предыдущей сказки (http://www.tourblogger.ru/node/84751), но до сих пор оставался маленьким мальчиком, со своими маленькими-но очень большими мыслями. Принц сидел, упрямо сжав губы, глядел в окно и думал примерно так: «Ну почему, ну вот почему у всех мечты, как мечты, а мне если чего и хочется, так совсем странного и невыполнимого?» И действительно, всем сверстникам, с которыми принц по большому секрету общался на предмет Мечты Всей Жизни, хотелось чего-нибудь простого, как там взрослые говорят – ма-те-ри-аль-но-го. Ковра-самолета от «Феррари» например. Ну или сапог-скороходов от «Адидас». Ну или в самом крайнем случае, подай им меч-кладенец от «Kalaschnikoff». Выслушивая тайные желания друзей, принц поддакивал,- «вот это да, во круто как», но сам при том мрачнел все больше, а на встречный вопрос «а ты-то о чем мечтаешь?» отмалчивался, или беспечно рукой махал – «а мне-то что, у меня все есть». Не мог он свою заветную мечту никому доверить, хоть плачь. Друзья только посмотрят непонимающе, это еще полбеды, а любезные родители, король с королевой, того и гляди к лекарю отведут — температуру мерить да микстур выписывать от дурной головы…

Принцу хотелось потрогать облака. С тех пор, как родители начали брать его с собой в путешествия по странам заморским, ему стало казаться, что мечта его вот-вот сбудется. Каждый раз, когда самолет взлетал над землей, принц прилипал к иллюминатору, надеясь, что никто не заметит, как он ищет — где же это противное окно открывается. Ведь вот же они, облака, вокруг прямо. Лопатой грести можно. А ни шпингалета нету, ни ручки, ни кнопки какой хитрой. «Эх, был бы я летчиком»,- думал он. «Здоровско было бы — пока летишь через облака, открыть в кабине форточку, и поймать кусочек. Пожалуй, и съесть его тут же. Наверняка они на вкус что-то вроде сахарной ваты».

Получалось, что мечта его какая-то уж совсем несбыточная. И от этого становилось все грустнее. Читая книжки, принц выяснил, что выучиться на летчика — не такое уж простое дело, а самое противное — маленьких мальчиков в школу летчиков не записывают, будь этот мальчик хоть трижды принц.

«Просыпайтесь, ваше высочество»,- потрепал принца по плечу король. «Уговор дороже денег, едем на вулкан смотреть, солнце уж взошло давно».

Принц открыл глаза. Вулкан это хорошо, вулкан это очень интересно. Принцу представились черный дым, огонь, лава и жуткий грохот, прямо как в мультиках про битвы роботов. Быстро позавтракав, принц залез в машину и по привычке прилип носом к окну…

Дорога представлялась ему черной, скользкой и длинной-предлинной, а может и бесконечной змеей, ползущей к вершине, где поселился огонь и дым. «И как это взрослые ничего не боятся — думал принц, и чтобы никто не заметил, что ему все-таки чуточку страшновато,все сильнее сжимал губы. По обочинам мелькали сначала камни, потом какие-то огромные колючие деревья («ты только посмотри, какие кактусы»,- ахнула мама) и вдруг…

«Папа, стой!» – громко закричал принц. Король от неожиданности затормозил так резко, что принц шарахнулся головой в стекло. Но это было неважно.

- Это же… мы же… Это что, облака???

- Ну конечно, сынок, я же тебе рассказывал, мы же едем к вершине огрооомной горы, а вершина та — над облаками. Ты что, забыл?

- Папа, папа, я так хотел всю жизнь их потрогать!

Мы трогаем облака, мы бегаем по сосновому лесу, растущему как будто между небом и землей, мы подбираем огромные шишки и смотрим, как прячутся в расселины камней ящерицы, и все это тоже Тейде. А потом мы подъезжаем близко-близко к самой вершине, точнее к подъемнику, на котором до высоты 3555 метров может подняться любой желающий — и дети потрясенно умолкают — настолько величественна открывшаяся перед ними картина.

Вот этот самый подъемник к вершине — единственное место в нац. парке, которое потребует некоторого количества вашего времени. Если вам так уж непременно нужно наверх — есть смысл приехать сюда пораньше, очередь может растянуться и на пару часов. Впрочем, зависит от сезона. Нам более — менее повезло — мы стояли примерно минут 40. Стоит подъем немало — для взрослых 24 евро, для детей 12, и я даже не буду вас убеждать в том, что оно того стоит.

Не сомневайтесь, я обладаю даром убеждения, но в этот раз придется вам поверить мне на слово. Если не верите, можете внимательно посмотреть на фотографии, и умножить на 10 — фотоаппараты бессильны, как и слова, виды почти-с-вершины таковы, что вам не удастся забыть их всю оставшуюся жизнь.

Предупреждаем — находясь у подъемника вы можете засомневаться в том, что наверху может быть холодно. Уверяю вас, — холодно, да еще как. Причем независимо от времени года.

В нашем случае на вершине было минус 2 и кое-где даже лежал снег, что здорово повеселило детей — играть в снежки на широте Сахары и впрямь забавно, даже забываешь на некоторое время о том, что дышать на 3500 немного трудновато.

Недостаток кислорода — причина тому, что устаешь здесь гораздо быстрее, чем хотелось бы, и вот уже, после небольшой фотосессии (а то ведь никто не поверит)

в нагромождениях лавы, дети просятся вниз. Ну да, пожалуй, тем более, внизу еще очень много интересного.

Как бы мне вас немного заранее сориентировать? Хотя вы конечно же можете пренебречь любыми рекомендациями — в каком (из разрешенных) мест вы не решили бы остановиться — восторг открытий вам гарантирован на 100%. И тем не менее.

Допустим, вы вознеслись на подъемнике, и стоите на смотровой площадке. Далекоооо внизу, прямо и чуть правее — небольшое здание. Его несложно увидеть хотя бы потому, что рядом непременно кучкуются автобусы.

Это отель Парадор, в котором, понятное дело, можно переночевать или хотя бы перекусить. Еда так себе, вот только выбор в национальном парке не шибко велик.

Справа от него самое знаменитое скальное образование Тейде — Рокес де Гарсиа.

Вам туда обязательно надо.

Но я бы на вашем месте сначала бросил взгляд чуть левее.

Промахнуться сложно — непонятная субстанция, с высоты напоминающая то ли шоколадный пудинг, то ли поднимающийся в турке кофе…. Справа еле-еле, но все-таки видно парковку. Начать знакомство с «подгорными богатствами» парка Тейде лучше отсюда.

Это знаменитый «марсианский пейзаж» Тейде, который попал не в один фантастический кинофильм, и по которому можно совершенно свободно шляться сколько угодно, хоть до полного одурения.

Во всяком случае, мы именно так и поступили, и совершенно об этом не пожалели.

Ну а дальше… А дальше мы останавливали машину просто везде, где это было возможно, фотографируя все подряд — и скалу «туфелька», и удивительные лавовые образования, будто подернутые патиной меди,

и конечно Тейде, Тейде, Тейде. Его, кажется нам, можно фотографировать просто бесконечно…

IX. Лоро Парк.

А вот в Лоро Парк мы во время двух предшествующих посещений Тенерифе не заглядывали. Справедливо полагая, что уж когда детишки подрастут…  Подросли.

Относительно нашего расположения на юге Тенерифе, Лоро парк — ровно напротив, в 109 километрах от Лас Америкас, в городе Пуэрто де ла Круз. Эти самые 109 километров преодолеваются очень легко за час с хвостиком. Единственное затруднение, встретившееся на нашем пути — необходимость свернуть где нужно, чтобы с трассы Тенерифе-юг попасть на трассу Тенерифе-север. Вот тут наш навигатор конкретно облажался — начал юлить и пороть какую-то совершеннейшую чушь. И вовсе не потому, что он такой тупой, не надо злорадствовать. Просто дороги на Тенерифе строятся постоянно и видимо очень быстро — многих развязок и съездов программа, даже заблаговременно обновленная с учетом самых последних реалий, просто не видела. Ну и что, зато благодаря этому мы совершили небольшую внеплановую экскурсию по пустынным воскресным улицам Санта Круз де Тенерифе, а больше навигатор себе в тот день никаких вольностей не позволил. Но все равно, наученные опытом после этого казуса, мы в спорных случаях постоянно сверяли показания нашего электронного друга с указателями — как нельзя более своевременными, четкими, понятными.

Лоро Парк на помеси французского с нижегородским представляют как «El Must de Canarias”. То есть, пропустить уж никак нельзя. Более всего нас поразило, что в буквальном смысле этому призыву следуют … русские туристы. Вот клянусь, в парке преимущественно слышна родная речь. И ведь приезжают организованно, вся парковка заставлена автобусами разнообразных «Тез-туров» и прочих «Натали».

Про Лоро Парк в сети написано настолько много, что мы даже несколько затрудняемся — чего же такого добавить к многотысячному хору восторженных голосов… По сути Лоро Парк — это небольшой зоопарк, с великим множеством птиц и гораздо меньшим — всех прочих божьих тварей.

Ну а по сути — к чему их много-то? Разве от того, что, допустим, горилл мы увидим не трех, а, скажем, восемь, мы станем существенно счастливее? Не думаю. В Лоро Парке, по хорошему, подкупают три аспекта. Первый — довольно большое разнообразие зверьков. Тут тебе и тигры, и очень неплохой пингвинариум,

и уморительные сурикаты,

и акулы со скатами и прочими муренами в аквариуме,

и  черепахи,

и крокодилы-попугаи.

Второй — очень хорошая организация пространства и осмотра. Но это как раз не удивительно — европейцы уже давно умеют грамотно планировать зоопарки, мы в этом не раз убеждались. Я бы, пожалуй, скорее удивился, обнаружив обратное. Ну и третье, ради чего стоит обязательно наведаться в Лоро Парк — всевозможные шоу. Птиц, морских львов, дельфинов, и… барабанная дробь — касаток.

Если первые три упомянутых варианта в общем-то совсем не редкость, то вот уж касатки — неоспоримый эксклюзив. Поиски в сети по запросу «шоу касаток» выдают помимо Лоро Парка всего еще один результат — где-то на просторах соединенноштатчины, в Орландо. Ничего удивительного в том, что, рассаживаясь по местам в здоровенном открытом амфитеатре, мы находились в предвкушении чуда.

Склонным к завышенным ожиданиям скажем сразу — хотите увидеть волшебство взаимодействия человека и… елки, как же выразиться-то? Хорошо, человека и нечеловека — идите на дельфинов.

У меня например каждый раз, как я вижу этих умнейших существ, слезы на глазах, и полная готовность поверить в то, что, пойди эволюция хоть чуточку по-другому пути — и дельфины вполне могли бы вытеснить человека с верхней ступени цивилизационной лестницы.

Касатка, орка, кит-убийца — совсем другой коленкор, насколько нам удалось понять, грозный хищник дрессировке поддается из рук вон плохо, хотя тоже принадлежит к замечательному племени дельфиновых.

По большому счету, все, что эти грациозные многотонные млекопитающие милостиво согласились представить почтенной публике — несколько прыжков, да еще несколько раз окатывали собравшихся водой с ног до головы, ударяя по воде своим могучим хвостом.

Впрочем, как мне кажется, последнее они проделывали из некоторого злорадства, в общем, не отказывая себе в удовольствии.

В основе же «шоу» все-таки лежит торжество человеческих технологий — огромный экран, показывавший касаток не только над водой, но и в воде, пойманные оператором юмористические моменты поведения посетителей, тревожная музыка, танцы хрупких девушек — дрессировщиц на фоне зубастых пастей главных героев…

Ха, вот вы прочитали абзац выше, и полагаете, мы были в претензии? Какое там, естественно, мы были в восторге!

Хотя бы просто из-за самого свершившегося факта – «мы увидели касаток».

Что, напоминает столь набившую оскомину туристическую галочку «я там был»? Ну да, напоминает, но вот в данном конкретном случае нам все равно, что вы о нас думаете. Шутка. Не все равно, уберите револьвер. Очень нам было любопытно увидеть этих животных, вот и увидели, реальность, честно говоря, здорово превзошла неясные ожидания.

По окончании шоу дети попритихли. Стало совершенно ясно, что весь остальной джентльменский лоро-набор после касаток смотрится, мягко говоря, скромно. Тем не менее, мы бродили по парку еще несколько часов — покатываясь от смеха над суматошной дракой сусликов и удивляясь борьбе попугаев за корм, пытались разглядеть тигра в тени деревьев и замирали от удивления перед парящими, как птицы, скатами, словом, — прекрасно проводили время. Чего и вам желаем! В смысле, в будущем, когда вы все-таки окажетесь на Тенерифе.

… Ласковое осеннее солнце торопилось покинуть небосклон, расцвечивая на прощание небо невиданными красками.

Океан погружался в темноту, волны вторили песне ветра, фотографы торопливо зачехляли свои камеры. Ночь вступала в свои права.

Особенная ночь. Сегодня вампирам, оборотням, чертям и прочим слугам мрака дозволяется открыто гулять среди людей, не причиняя им вреда. Только сегодня. В канун дня всех святых. В Хэллоуин.

Они появляются будто из ниоткуда, стремясь согреться мерцающим огнем «светильников Джека» (так исторически называются тыквы с вырезанным в них жутковато-улыбающимся лицом, внутрь которых вставлена свеча). Они картинно скалят зубы, подкрадываются исподтишка, оглушая демоническими воплями, но никто не боится их.

Вой волков, гуканье сов и шуршание крыльев тонут в веселой музыке. Люди радуются, танцуют и поют, сегодня можно смеяться над своими страхами, сегодня так легко откупиться от маленьких бесенят — запасайтесь конфетами, не жалейте сладостей. Сегодня — карнавал! Спляшем, Пегги, спляшем! Город сошел с ума, и мы вместе с ним.

И когда над головой рождаются рукотворные сверхновые феерверков, мы кричим, мы ахаем от восторга, он прекрасен, салют в честь избавления от морока, он несет облегчение и ликование, он словно причастие после исповеди.

Х. Сиам-парк.

Нам солнца не надо, нам партия светит! Нам моря не надо, давай аква-парк! Все-таки дети, какие бы они не были умненькие-послушненькие-раззамечательные, остаются, на радость нам, детьми. Вот хлебом их не корми, дай покурощать, понизводить да покувыркаться. Не всегда, не каждый день, ну хоть пару раз (каждый день) в течение каникул! Ну что же, вот вам Сиам-парк на растерзание, и дайте уже маме с папой наконец полежать спокойно!

Шесть лет назад этого водно – развлекательного царства с отсылками к древнему Таиланду в названии, насколько мы помним, не было даже в проекте. Где-то на задворках Лас Америкас существовал, и поныне существует парк с тем же предназначением – «Аквалэнд», но мы туда не добрались, и в общем не сильно скорбим по этому поводу. Ну что, скажите, нам там без детей делать? Кувыркаться? А вот сейчас, стало быть, самое время.

Название «Сиам» – не случайность — во-первых, самый большой аквапарк в Европе (а мы в Европе, да?) проектировал в том числе и тайский архитектор, в результате чего в оформлении преобладают тайские мотивы, а во-вторых, на открытии парка присутствовала аж принцесса Королевства Таиланд. Как это у нас называется? Взаимопроникновение культур, ага. Специально для любителей Тая отметим, что, насколько нам удалось понять из обрывочной информации, тайской королевской чете очень нравится Тенерифе, очень они любят здесь отдыхать, и то ли дом здесь у них, то ли вилла, а впрочем, какая разница… Удивительно все-таки устроен человек. Сколько людей со всего мира едут в Таиланд, считая его чуть ли не раем на земле, а кому-то за счастье отдохнуть от этого рая на небольшом острове на другом конце планеты…

Опять удивило количество автобусно-организованных соотечественников. Впрочем, стоп. Слившиеся в группово-экскурсионном экстазе представители 1/8 части суши — это как раз обычная картина, а вот что действительно удивило — так это практическое отсутствие на просторах Тенерифе русских в свободном полете. Как следствие — во время наших перемещений по острову нас принимали за кого угодно — поляков, финнов, норвежцев, а вот за тех, кто мы есть на самом деле — в последнюю очередь. Ну и славно, трам пам пам…

Формула успеха и популярности любого аквапарка в общем-то одна, разнообразие не поощряется. Берешь любую свободную площадь, утыкиваешь ее горками разной степени крутизны, voilas — посетителям радость, владельцам — звонкая монета. Тем не менее, какая-то изюминка, отличающая один аквапарк от другого, должна присутствовать, иначе какой смысл? В Сиам-парке изюминок, по большому счету, немного, но кое-что обнаружить удалось. Первая — это довольно забавное оформление некоторых горок, так сказать, изнутри. Подсветка, то-се. Да и сами горки спроектированы с большей долей фантазии, чем всё, что нам приходилось видеть до этого. Порой душа уходит в пятки, и для того, чтобы уговорить ее вылезти оттуда, требуется некоторое время и известное напряжение. Второй аттракцион, привлекающий внимание — возможность неспешно проплыть на круге через аквариум с акулами и прочими обитателями морских глубин. Даже несмотря на то, что сам аттракцион – «Река Сиам», кажется, порой раздражает своей, мягко говоря, неторопливостью, один этот фрагмент завораживает настолько, что дети входили в эту реку снова и снова.

Полное пресыщение всем, что предлагает Сиам-парк наступило у младшей части нашего квартета примерно часов через 6, учитывая, что на очередь желающих сверзиться с некоторых горок растягивалась минут на 20, а то и более.

Ах да, я забыл сказать, сколько все это счастье стоит. Для посещения обоих парков — и Лоро и Сиам, мы купили билеты, еще находясь в Москве, с помощью интернета. Так вот, Twin ticket, дающий право их посещения, обошелся нам в 55 евро за взрослого и 36,5 евро за ребенка (до 11 лет). Много это, или мало — судить вам. На наш взгляд, совершенно нормально. Во всяком случае, если сравнивать с каким-нибудь, прости Господи, Ква-Ква парком на Дмитровке, который по качеству предоставляемых услуг рядом даже не валялся, получается вполне приемлемо.

… Скоро, совсем скоро уже наступит пора прощания. Еще каких-то пара дней, и мы возвратимся домой, хоть нам этого и совсем не хочется. Странно — ведь обычно мы так спешим, так радуемся скорому возвращению. С другой стороны ничего удивительного — в этот раз мы путешествуем все вместе, самые дорогие друг для друга люди. Наверное, дом для нас — не географическое понятие. Нам так легко чувствовать себя дома в любом уголке земли, если мы вместе… Но сейчас мы прощаемся. С солнцем, с океаном, с Островом. Мы стоим на песке у самого края света.

Волны с шипением укутывают наши ноги белоснежной пеной, солнце дарит совершенно невероятный закат…

Лос Гигантес. Удивительно красивый городок у подножия фантастических скал.

Город, будто самим богом предназначенный для бесконечного созерцания и мыслей о вечности.

Дальше, там, в горах, только пешие тропы, деревни, влекущие самых смелых туристов, там знаменитое ущелье Маска, до которого мы так и не рискнули в этот раз добраться. Ну значит — до следующего раза. Мы прощаемся с островом без печали, оставляя нераскрытыми многие из его тайн, оставляя нетронутыми большинство его сокровищ. Мы не грустим — мы знаем, что эти сокровища дождутся нас, дождутся обязательно. Мы прощаемся, и уже даже не бросаем в океан монетку — настолько хорошо мы понимаем, что просто не сможем сюда не вернуться. Мы говорим «до свидания» – ведь это свидание точно состоится. До свидания, Лос Гигантес.

До свидания, Тенерифе.

Постскриптум. Барселона.

Мы предполагали, что обратный путь станет для нас своеобразным «последним аккордом», своего рода апофеозом всего нашего путешествия. Пять часов между рейсами в Барселоне — мы воспринимали это как подарок. Пусть недолго, пусть совсем капельку, но погулять по Рамбле уж точно хватит времени,- думали мы. И все получалось. Выйдя из самолета мы без лишних слов рванули к выходу, удивились бесконечной веренице такси, сели в ближайшее, попросили «Пласа Каталуниа, пор фавор» (20 минут в пути по вечерним пятничным «пробкам», 23 евро за поездку), и… грянул гром.

Начался такой ливень, что даже купленные тут же копеечные дождевики не спасали. Нет, мы еще сопротивлялись. Мы продвигались по Рамбле короткими перебежками, мы прятались в арках домов, мы с облегчением походили по удивительно колоритному рынку, благо тот был под крышей.

Мы даже прекрасно отужинали в милом ресторане набором потрясающе вкусных тапас… все было напрасно. Дождь только делал вид, что вот-вот прекратится, выманивая нас из укрытий, и торжествующе хлестал нас по щекам все сильнее и сильнее. Барселону мы так и не увидели.

Осторожно, двери в лето закрываются…

Через несколько дней, уже будучи в Москве, мы услышали по радио, что именно вот тот самый ливень, что обошелся с нами столь нелюбезно, стал началом довольно существенной и продолжительной непогоды, приведшей в Барсе едва ли не к наводнению.

«Главное в нашем деле — вовремя смыться»,- сказали мы, задумчиво посмотрев друг на друга… и от души расхохотались. Все-таки это действительно замечательно — возвращаться домой.

Москва-Барселона-Тенерифе-Барселона-Москва. Октябрь — Ноябрь 2011.

]]> http://smart-travelling.ru/5069/feed 0 http://smart-travelling.ru/5066 http://smart-travelling.ru/5066#comments Tue, 29 Nov 2011 11:22:16 +0000 smartblogger http://smart-travelling.ru/?p=5066 I. Осень.

За окном психовала осень. Затеяв безнадежную игру в «любит-не любит», обрывала с деревьев золотисто-желтые листья, швыряла в окна холодно-свинцовые капли дождя, сотрясала двери кулаками ветра. Мне было все равно. Я знал, как справляться с этим.

Осень — пора ритуала. Осень — время пить портвейн. Две свечи, хриплый голос Тома Уэйтса в динамиках. Благородное вино в бокале венецианского стекла. Причудливые узоры сигаретного дыма под потолком. Беспроигрышное сочетание, побуждающее к воспоминаниям и неторопливым мыслям. Ленивым, как кошка и комфортным, как кашемир. Проверенный годами рецепт, позволяющий примириться с неизбежным ежегодным визитом поры увядания, позволяющий успешно его игнорировать, а порой и наслаждаться им.

За окном безумствовала осень. Вино согрело кровь, но не принесло желаемого покоя.

Что-то было не в порядке. И только утром я понял, что именно.

II. Море.

В этом году в перечне наших странствий совершенно отсутствовало море. То есть, если подойти к вопросу не вникая, моря-то как раз было более, чем достаточно — две круизных недели, но это было, если можно так выразиться, свидание вприглядку. Настолько же извращенное, как какое-нибудь пип-шоу, совершенно исключающее тактильные ощущения. Выходя на палубу корабля, я чувствовал себя, как сладкоежка, которому день за днем показывают огромный и несомненно очень вкусный торт, а вот попробовать его не дают. Кошмар, беда, мука смертная. Не пройтись по берегу по щиколотку в воде, в волну не нырнуть. Никуда не годится.

Нехватка моря — это серьезно, это в условиях неотвратимости осени почти фатально. С этим нужно непременно что-то делать.

- Дети, на море хотите?

- Дааааааааааа!

С этой минуты нами завладело предвкушение путешествия.

… Океан стучался в двери. Не ожидая приглашения, вовсе нет. Океан стучался в двери, чувствуя себя полноправным хозяином, и даже несколько удивляясь, что люди не торопятся покорно склониться перед ним, как тысячи тысяч раз склонялись до этого, принося в жертву плоды творений рук своих за право вернуться домой живыми, за возможность вновь увидеть любимых – детей, братьев, матерей и жен, безоговорочно признавая силу его и мощь.

Океан не привык быть просителем, он может быть милостив просто из прихоти, но чаще берет, что хочет, и когда хочет.

Люди, когда-то давно основавшие городок Пуэрто де ла Круз, не нуждались в благословениях стихии. «Пусть его шумит»,- говорили они, и строили дом на самом берегу.

Океан ярился, океан неистовствовал, узкая песчаная полоса между скалами испокон веков была пограничной территорией, которую так и не смогли поделить между собой боги вод и титаны гор, но пришли люди и нарушили вечное равновесие. Ветер помогал океану, океан собирал силы в мощный кулак шторма и разносил до смешного хрупкие людские обиталища в щепки.

«Пусть его волнуется»,- говорили люди, и строили дома снова… и снова… и снова. Волны захлестывали берег яростными шеренгами психических атак, яростные трубы ветра аккомпанировали поистине вагнеровскому хору океанских валькирий, проклятых за какие-то древние, нечеловеческие грехи, хору, не знающему усталости и пощады. Но люди… эти люди, наверное, были крепче стали. Сильнее ветра, суровее камня. Зацепившись с непонятным океану упрямством за маленький клочок обретенной земли, они сжились с музыкой прибоя, и строили… жили, смеялись и плакали, рожали детей и хоронили мертвецов.

Так и стоит на северном побережье острова Тенерифе этот город — Пуэрто де ла Круз, город, где век за веком волны бьются о скалы, где никогда не смолкает голос моря, сводящий с ума своей монотонностью, город отрицания идиллии, город, где нам впервые в жизни не хотелось построить свою мечту — свой маленький домик на берегу моря…

Неужели мы видели это?

III. Остров.

Разногласий по поводу того, какое-такое море почтить своим присутствием в конце октября, между нами не возникло. Говорим «море» – подразумеваем Тенерифе. Ну вот нравится, и все тут. При всем очевидном богатстве иных морских вариантов. Не будем сейчас углубляться в споры о предпочтениях, качестве пляжей и прочих определяющих факторах. Скажем так — то, что способен предложить путешественнику Тенерифе, лично нас категорически устраивает. К тому же мы уже неоднократно упоминали, что один из желательных для нас факторов путешествия с детьми — предсказуемость. Возможность обойтись без нежелательных сюрпризов. Некоторая «привычная знакомость», если хотите. В этом аспекте у Тенерифе, в том, что касается нас, тоже немного конкурентов.

Все-таки в «додетский» период мы успели побывать на острове дважды, всякий раз возвращаясь домой в полном восторге, так что твердо знаем — чем там можно заняться, с детьми и без, куда пойти, чем сердце успокоится. А уж что касается свежих впечатлений — мы были совершенно спокойны, понимая, что две пары любопытных детских глаз обеспечат нам ощущение новизны в полном объеме. Для нас же самих будет достаточно лестно и приятно ощущать себя эдакими мудрыми носителями «миссии приобщения» деток к секретам и чудесам «Острова Вечного Праздника». Итак, выбор сделан.

…Тенерифе плывет по волнам Атлантики под желто-красным стягом Королевства Испанского. Под флагом золота, поисками которого были озабочены средневековые авантюристы-конкистадоры, и крови, которую они добывали в куда больших количествах остриями своих мечей. Испанские головорезы немало потрудились на Тенерифе, чтобы водрузить здесь свое знамя. Под корень уничтожив местное население, которое величайшие историки древности считали прямыми потомками древних атлантов. Но каждый раз на подходе к морю мы видели совсем другие цвета — ярко-синего неба, изумрудно-голубого океана и желтого песка.

Именно этот ежедневный триколор стал для нас истинным символом Острова нашей мечты, островом куда хочется (и слава Богу, удается) возвращаться. Возвращаться снова и снова.

IV. Как?

Следующий немаловажный вопрос — как туда добраться. От решения этого вопроса в определяющей степени зависит вся организация отдыха. Прямых регулярных рейсов из Москвы на Тенерифе нет, зато чартеры в направлении искомых широт поднимаются в московское небо с завидным постоянством. Чартеры, что логично, привязаны к пакетным турам, вот с них, как самого ленивого варианта, мы и начали разведку. Почем нынче в турагентствах стоит причаститься к отдыху на Канарах? Какие варианты?

М-да, понятия «бюджетный семейный отдых» и «Тенерифе» в понимании ТО и ТА оказались практически взаимоисключающими. Дешево и более-менее вкусно в плане проживания улететь можно было в совсем близкие даты — вот завтра, или на той неделе например (дело было в начале сентября). Ну ясно, межсезонье, подгорает. А вот ближе к осенним школьным каникулам стоимость туров вырастала более, чем вдвое. Чтобы был понятен порядок цифр — с 70000 до 160000. На всех, естественно. При всем при этом беглый просмотр отельной базы двух основных курортов острова — Лас Америкас и Лос Кристианос привел нас к мысли, что имеет место быть «наглише бабкен пиздун» ((с) Евгений Шестаков), потому как что в сентябре, что в октябре цены в самих отелях находятся совершенно на одинаковом уровне. Замечательно, что турагенты с готовностью подтвердили наши несмелые предположения в ходе телефонных разговоров, с простой, как правда, мотивировкой – «ну так каникулы же!» То есть для кого-то каникулы, а для кого повод сверхнормативно заработать.

Тратить такие деньги на полет, проживание и прочий хаф-борд было откровенно жаль. Особенно учитывая, что непосредственно на Тенерифе гипотетически сэкономленным деньгам можно найти куда лучшее применение. Шоппинг, например.

Что и подтолкнуло нас (в который уже раз) ко второй части марлезонского балета — поиску вариантов самостоятельного отдыха.

Не буду я вас утомлять подробным описанием проделанной работы, тем более, что она заняла совсем немного времени. Кому интересны ссылки — спрашивайте, все дам. Каких-то полчаса в интернете, а результат налицо — на руках распечатки авиабилетов, подтверждение брони двухкомнатных апартаментов в Лос Кристианосе, арендован автомобиль и даже до кучи куплены билеты в два парка развлечений, которые захотели посмотреть дети— Лоро-парк и Сиам Парк. За все про все — 110000 рублей на четверых на 8 дней. Вуаля, ключики от двери в лето у нас в кармане. Остается только получить визы и справиться с нетерпением, дожидаясь даты отъезда. Второе оказалось сложнее первого.

V. Vueling.

Какое красивое слово, не правда ли? На некоторое время оно даже стало неким символом предстоящего путешествия. Между тем, это всего лишь название авиакомпании, испанского дискаунтера, на которого мы, не побоюсь этого слова, взвалили нелегкую миссию доставки нас к месту назначения и обратно. Учитывая, что вам, возможно, придется с этой конторой столкнуться в обозримом будущем, хочется в двух словах рассказать, что она собой представляет.

Да, билеты у них относительно недорогие. Относительно не потому что дешево, просто все остальные — еще дороже. Но будьте внимательны, читайте, что называется, мелкий шрифт — за все, буквально за все, кроме непосредственно полета, нужно платить дополнительно. Сдаешь багаж при регистрации — 20 евро за место. Это если в аэропорту, при покупке билета — 10 евро. Хитрые испанцы правдами-неправдами берут багаж с собой в салон, нам это, увы, не грозило, оплатили 2 чемодана на четверых. Хочешь выбрать место в самолете — от 2-х до 10 евро. Этой услугой мы не воспользовались, посчитав идею не стоящей беспокойства. Забегая вперед скажу, что это мы зря, забронировать для себя кресла имело большой смысл. Любая водичка — еда на борту — платно тоже, но с этим мы уже сталкивались, летая бортами Sky express, нас это уже не удивляет. Ну что, полетели уже?

Положительное: вылетают минута в минуту, прилетают тоже. Не подкопаешься. Самый, пожалуй, жирный минус в том, что настолько некомфортно мы еще никогда не летали — кресла в салоне понатыканы так, что даже мы с Ритой, не обладая высоким ростом, упирались коленями в спины сидящих впереди, а уж каково людям более крупных габаритов — сложно представить.

Более — менее по-человечески чувствовали себя люди, занявшие места возле аварийных выходов. Вот тут-то мы и пожалели, что не озаботились выбором мест заранее. Три часа провести в качестве сельдей в банке — это еще куда ни шло, но вот семь — это было уже чересчур, даже учитывая некоторый отдых от скрюченного положения во время стыковки между рейсами. Вывод — летать с Вуэлингом на дальние расстояния можно только либо за совсем уж бросовые деньги, либо будучи стойким приверженцем спартанского воспитания, аминь.

VI. Двери открываются.

Однако всем мучениям рано или поздно приходит конец, и мы, разминая затекшие ноги, покидаем нашу эйрбасовскую душегубку в аэропорту Тенерифе Норд. Обескураживающе быстро получаем багаж и ключи от новенького (пробег 15 километров) Гольфа.

До вожделенного Лос Кристианоса — 80 километров, и, учитывая качество дорог, это 80 километров наслаждения плавным ходом автомобиля и окружающими видами. Ну здравствуй, лето. На часах (да здравствует трехчасовая разница во времени!) 15.00, и мы естественно сразу же бежим к морю, попутно озираясь по сторонам — в Лос Кристианосе нам до этого жить не доводилось.

… Лос Кристианос засыпает поздно. Можно сказать, он вообще не спит — ведь я же не сплю. Просыпаясь по привычке в 7 утра по московскому времени, когда на Тенерифе 4 ночи, или утра, я один несу свою вахту, деля пустынную в этот час улицу с верной подругой-сигаретой.

Вчера испаноязычные обитатели апартаментов напротив давали вполне квалифицированный концерт, не сходя со своего балкона, — на три голоса, в две гитары, азартно и слаженно, а главное, громко. Улица благодарно внимала, и даже мы (те из нас, кому удалось заснуть) старались храпеть потише. Никто не кричал, не возмущался, не вызывал полицию, не увещевал матом — напротив, концовка каждой песни тонула в одобрительных возгласах и аплодисментах. Полный, безоговорочный успех. Разошлись около двух ночи, потому что охрипли. Впереди вся жизнь, когда-нибудь да выспимся. Но только не завтра, уж точно не завтра. Завтра Хеллоуин.

Относительно Лас Америкаса-великолепного, Лос Кристианос смотрится эдаким младшим братом.

Здесь и отелей поменьше, и магазины попроще, и улицы не такие широкие и вылизанные. И это не есть плохо. Потому что городок (а на самом деле вот это вот деление на Америкас и Кристианос более, чем условно — от Кристианоса до самого центра Америкаса, до его ярмарки тщеславия – «Золотой Мили» 35 минут быстрым шагом) смотрится более живым, менее туристическим, более аутентично-испанским, если хотите.

Да он и на самом деле, в отличие от полностью возведенного для туристов Лас Америкас, имеет свою историю «маленькой рыбацкой деревушки», столь хорошо нам знакомую по истории возникновения курортов на лигурийском побережье. В городке постоянно проживают 12000 жителей, имеется церковь, функционирует рынок и, силами местного культурного центра, проводятся всяческие забавные фольклорные мероприятия в традиционно-канарско-испанском духе.

Туристов здесь тоже немало, но они, как и сам городок, тоже несколько попроще тех, что оккупируют Лас Америкас. Для их проживания здесь предусмотрены апартаменты, никаких пятизвездочных хором (кстати, на Тенерифе вообще 5 звезд большая редкость). Может быть поэтому в Лос Кристианосе сравнительно немного русских?

… Лос Кристианос просыпается рано. До рассвета.

Музыка утра небольшого городка не признает полутонов, начинаясь с неритмичного металлического грохота перкуссии. Шшшшмяк-дрынь-бац — из бара по соседству увозят опустошенные за сутки кеги из-под пива, и тут же бббббум-бульк-хряп — сгружают новые, сообразно аппетиту адептов Универсального Сближающего Напитка. Шшурх-шшурх. Словно щетками по снэр-драму, шуршит свингуя по тротуару пожилой джоггер-американец. В ушах наушники, в плавках, надежно прикрывая причинное место, цыкает айфон, поставляющий в уши ритмичное кантри и подсчитывающий исчезающие калории. Пуффф — открывает двери экскурсионный автобус, всасывая в свое объемистое чрево желающих культурно причаститься. Бог мой, Тенерифе же маленький, куда можно ехать, куда опаздывать в такую рань?

Между прочим, опыт проживания в апартаментах на берегу Атлантического океана у нас сложился на редкость удачно.

Начнем с того, что при бронировании нам обещали одну комнату на четверых, а получили мы две. Уже хорошо.

Если добавить сюда небольшую терраску со столом и стульями, на которой мы с удовольствием попивали вино вечерами — становится совсем замечательно. Во-вторых, почему наш комплекс HG Tenerife Sur вообще назвали апартаментами — нам до сих пор не очень понятно. Уборка и смена полотенец — каждый день. Пополнение запасов мыла, шампуней и прочих средств гигиены — регулярно. Хочешь завтрак — ради бога, 6 евро с человека. Что при богатстве выбора совсем недорого, в городе за фиксированный набор блюд за завтрак просили от 3,5 до 8 евро с лица. Приличный бассейн. Очень пристойный и, что немаловажно, более, чем недорогой ресторан со средней ценой блюд процентов на 10-15 дешевле, чем где-либо «на просторах». Дружелюбный и демократичный контингент постояльцев, на 90% состоящий из прибывших погреться жителей скандинавских стран — Норвегии, Дании, Швеции, Финляндии. Последний плюсик — цена всей этой богадельни — 419 евро на 4 персоны на 8 дней. И совершенно непонятно, зачем платить больше… Короче говоря, нам очень все понравилось, и даже некоторая удаленность от пляжа (15 минут пешком) нас не смущала — ежедневные походы очень способствуют хорошему тонусу и корректируют воздействие на организмы огромных ресторанных порций.

А кстати, вот он уже и пляж. Еще один огромный козырь Лос Кристианоса по сравнению с Лас Америкас.

Вообще песок на пляжах Тенерифе трех видов. Самый визуально притягательный – вулканический иссиня-черный. В этом году нам так и не удалось его увидеть— в Пуэрто де ла Круз разыгрался нешуточный шторм, совершенно исключивший возможность даже просто подойти к берегу, а вторую попытку, на побережье южном, пресек склероз — ну вот совершенно мы оказались неспособны вспомнить, в какой-такой городок мы заезжали шесть лет назад по дороге из Гуимара к Лас Америкас. Так и не проявилось название в памяти, хоть тресни.

Подавляющее большинство тенерифских пляжей оснащено песком грязновато-серого цвета, тоже вулканического происхождения. Цвет, надо сказать, паршивый, по первости здорово портящий впечатление и от самих пляжей в частности, и от присутствия на море в целом. Через какое-то время к нему привыкаешь. А и как не привыкнуть, если к концу пребывания на острове эта серая зараза проникает повсюду? Мы еще шутили, что наверняка домой привезем пару килограмм — в складках шорт и рубашек, на подошвах ботинок и на дне сумок и рюкзаков…

Третий вид прибрежного песка на Тенерифе замечен только и исключительно на пляжах Лос Кристианоса.

Здесь их два. Только смотрите, не перепутайте, идите на более отдаленный, это всего на три минуты дольше, зато на 200% приятнее. Потому что ближний, так и называющийся — Playa de Los Cristianos, расположен в портовой зоне, вокруг то и дело снуют суденышки и судна — от небольших прогулочных яхт до здоровенных паромов Fred Olsen. А тот, что подальше — широкий, просторный, ухоженный, с комфортным подходом к воде, и с нехарактерным для Тенерифе белым песком. Завезенным, на минуточку, из пустыни Сахара. Он-то и придавал побережью Лос Кристианоса удивительную яркость, праздность, граничащую с праздничностью, очень удачно поддерживая визуальное ощущение атмосферы курортного рая на краю света…

… Вдоль набережной Лос Кристианоса бесконечной вереницей тянутся магазинчики, наполненные неимоверным количеством совершенно не нужного, но такого притягательного для туристов курортного барахла «надел разок и выкинул”; лавки с удивительно дешевыми по европейским меркам сигаретами и мороженым разной степени вкусности; экскурсионные бюро, обещающие златые горы удовольствий за совершенно бросовые деньги, и конечно «самые лучшие в городе» бары и рестораны с бесчисленными тропическими коктейлями, одинаково стандартными на вкус, с одними и теми же «уникальными видами на закат» и отвратительно прилипчивыми зазывалами.

Нам категорически не хочется, чтобы нас кто-то куда-то зазывал, нам просто хочется кофе в относительной тишине и покое. Кофе, и неплохой, можно было бы выпить прямо в ресторанчике при наших апартаментах, но ютиться среди вкушающих свой шестиевровый завтрак компаньонов по проживанию, дожидаясь внимания официанта,- это так скучно, так неромантично. В первое канарское утро хочется чего-то особенного, и мы неспешно бредем по набережной, пытаясь, в меру своего путешественнического нюха, найти иголку в стоге сена, отделяя зерна от плевел.

От набивших оскомину «Come here, my friend” начинает кружиться голова, и мы, в попытке укрыться от всепроникающей назойливости курортных втюхивальщиков счастья, поспешно ныряем в тень какого-то тента, не имеющего даже вывески, под которым угадывается несколько столиков, и с облегчением закуриваем. Крохотная стойка бара, потрепанные меню, обещающее испанский омлет, сэндвичи и прочие непритязательные прибрежные блага, и… какой-то нехарактерный, неожиданный запах.

- Hola, como estas? Cualquier cosa que orden? Я поднимаю голову, и натыкаюсь на насмешливо-равнодушный взгляд совсем молодой девчонки, которой в это жаркое утро лениво даже изображать вежливую заинтересованность в приблудном клиенте.

- Muy buen, gracias (на это моего испанского еще хватает). Dos cafe, por favor.

Вот интересно, уточнение потребуется? В Италии-то хороший кофе — просто кофе, а тут?

- Cafe Espresso o americano?

Ага, так значит, обстоят дела.

- Solo Espresso, gracias (вежливость — лучшее оружие вора).

Девушка неторопливо удаляется, а мне все не дает покоя непривычно-странный запах, кажется, заполняющий все пространство маленького кафе. Тем временем под тентом материализуется пожилой, но крепкий дядька с огромным букетом неопознаваемых тропических цветов, и, не задерживаясь, строевым шагом проходит куда-то внутрь, в направлении кухни.

-Paulita! Feliz Compleanos!

Ну на это даже моих скромных познаний хватает — С Днем Рождения. И кажется, мы начинаем догадываться, что же это за запах. Вглядываюсь в темноту за барной стойкой, и понимаю, что все пространство между кофеваркой, микроволновкой и бутылками со спиртным заставлено цветами. Да, видать поклонников (а может, и родственников, а может и тех и других) у девушки предостаточно — такой благоуханный праздник не отходя от кассы мы наблюдаем впервые.

Между тем на нашем столике уже появляется вожделенный кофе. Вместе с благодарственной улыбкой Паулите достаются наши поздравления, и мы убеждаемся, что даже чертовски загорелые люди могут совершенно явно краснеть от удовольствия. Первый глоток… и я от неожиданности роняю ложку на стол. И на сей раз это не фигура речи.

Не будет преувеличением сказать, что мы большие любители и большие ценители этого напитка. Не будет преувеличением добавить так же, что мы довольно сильно избалованные ценители — многократные посещения Италии кого хочешь приучат к правильному, бескомпромиссному кофе. Так не воспримите, как преувеличение, следующее утверждение — настолько вкусного кофе мы до сих пор не пробовали никогда. Это уже даже не взрывающийся при прикосновении к нёбу жидкий адреналин, это просто напалм какой-то. Остатки сна исчезают с первым глотком, со вторым все тело наливается легкостью, мозг начинает работать ясно и четко, с третьим… а вот третьего глотка настоящий, правильный кофе и не предусматривает. Все, сеанс окончен, а я так и не понял в подробностях, что это было… Непродолжительный оргазм, который тут же хочется испытать вновь, вот что.

- Problema?

Это Паулита, заметившая мой казус с упавшей ложкой.

- No, no problema,- говорю я. И, мешая итальянские, испанские и английские слова, проклиная недостаточность знаний того и другого и третьего (проклятый двоечник!), но почему-то не сомневаясь в том, что меня поймут, продолжаю:

- Ancora un cafe, por favor! You have to put a big banner over there – «The best coffee in the world».

Девушка смеется.

- We sure know it’s the best, thank you, sir.

Надо ли говорить, что, став обладателями столь драгоценного знания о том, где подают лучший кофе в мире, мы использовали любую возможность, чтобы причаститься этим напитком богов в безымянном маленьком кафе на пляже Лос Кристианоса? О, даже не так — мы просто стали пусть кратковременными, но завсегдатаями заведения, покупая там и молочные коктейли для детей, и эспрессо, и капучино и даже, страшно сказать, пиво, к которому я на самом деле абсолютно равнодушен. Все ради того, чтобы еще и еще раз ощутить сиюминутный, двухглотковый прилив абсолютной гармонии, таящейся на дне чашки крошечной порции счастья…

Человек редко помнит свои сны. И тем более редко способен проснувшись связно о них рассказать. Память хранит лишь ощущения, настроение, и лишь изредка — конкретику. Память милосердна, но и безжалостна одновременно. Проходит совсем немного времени, наполненного привычными домашними делами, доходящими до автоматизма бытовыми действиями, и мы уже непритворно удивляемся, когда за завтраком нас участливо спрашивают – «что-то ты ночью вскрикивал сегодня (скрипел зубами, хохотал, цитировал Верлена). Снилось что-нибудь?» Да так, вроде ничего особенного.

Порой, проснувшись, мы испытываем облегчение, но иногда и жаль конечно, что ночное путешествие по глубинам подсознания закончилось на самом интересном месте. Частенько, просыпаясь, хочется первым делом записать увиденное там, на границе разума и бессознательного. Черт знает, сколько сценариев, любовных, детективных или фантастических романов не написано благодаря запрограммированной избирательности нашего разума.

Но почему же мы тогда…нет, даже не помним, почему нас не покидает твердая уверенность, что этот город снился нам ночами? Когда-то давным-давно. А может быть в какой-то из прожитых жизней мы гуляли по призрачным набережным призрачных каналов, бродили по узким улочкам, почти касаясь плечами фасадов призрачных домов. Её рука в моей руке. Может быть. А может и нет. Но факт остается фактом — город странным образом казался нам давно знакомым, хоть мы и не знали его, не могли знать.

Делфт был нашей идеей-фикс, нашим капризом. Казалось бы, к чему выдумывать лишнее? Целый день в Амстердаме — великолепный подарок, прекрасное начало сухопутной части нашего Большого Морского Путешествия. Разминка опять же. Разве не замечательно — оказаться в знакомом уже и любимом городе, радоваться встрече, подмечать что-то уже привычное и удивляться новому? Замечательно, прекрасно, великолепно, но… нам хотелось странного. Чего-то невысказанного. Иного. Большего.

Помните из детства? «Для Атоса этого слишком много, а для графа Де Ля Фер — слишком мало?» Вот эта фраза очень хорошо иллюстрирует наше отношение к Амстердаму в контексте возможности «денек погулять». Для познания нового один день в Амстердаме — ничтожно мало, а для «тура воспоминаний» дня и не требуется, достаточно нескольких часов. А если так, то у нас появляется немного времени. Что мы можем успеть… ну скажем, до обеда?

Гаага? Довольно большой город, к тому же достаточно современный. Есть интересное, есть очаровательная старина, но от одного объекта до другого — немаленькие дистанции. Вычеркиваем. Роттердам? Характеристики примерно те же. Думаем, думаем, и … тоже вычеркиваем. Вот так в нашей программе и появился Делфт. Идеально подошедший нам прежде всего по временным критериям. По отзывам, выловленным в сети, нам удалось понять, что центр города компактен и красив, времени на поверхностный осмотр требуется часа три. Как раз то, что нам и требовалось.

Кстати, всемирная паутина в отношении Делфта не балует информацией, ограничиваясь в большинстве случаев общими фразами и некоторым количеством расхожих штампов.Что, по идее, странно. Итак. Первая столица Голландии. Резиденция Дома Оранских. Кстати, очень было забавно читать знакомые с детства по урокам истории имена на английском. Ведь как гордо звучит – «Вильгельм Оранский», не правда ли? А на английском? William The Orange! Вилли- апельсин, прости, Господи! И весь трепет куда-то девается, совершенно без остатка. Родина Яна Вермеера, к чьему творчеству мы, увы, достаточно равнодушны.

Многие сотни лет – центр производства оригинальной керамики, с виду здорово напоминающей нашу Гжель. Хотя в данном случае все-таки скорее наоборот. В настоящее время — признанный центр науки и инновационных разработок Голландии. Старая и Новая церкви, несколько музеев. Вот, собственно, и всё, что нам удалось предварительно накопать. Немного. Но мы все-таки решаем — едем. Город небольшой, не так уж далеко, не понравится — быстро свернемся, много не потеряем.

В день Х мы проснулись от удивления. Что-то было не тик-так. Вроде все на месте, – каюта, вещи, мы, наконец. Аа, вот в чем дело — отсутствует ставшая уже привычной за три прошедших дня качка. Совершеннейшим образом отсутствует. Как класс. Да еще за окном… тьфу, пардон, за стеклом иллюминатора – не сплошная сероватая водная гладь, а гляди-ка, – цивилизация. Аккуратные кирпичики малоэтажных домиков, какие-то невразумительные детские площадки… Э, стоп, это мы что же, уже в Амстердаме??? По всем параметрам вроде бы еще рано — 7 утра. Ну уж точно где-то на подходе. Счастье близко?

Действительность оказалась сколь радужной, столь и обескураживающей. Поднявшись на палубу, мы поняли, что — да, действительно, мы прибыли. Раньше объявленого времени, что отрадно. А вот дальше началась история под названием «близок локоток, да не укусишь». Это, допустим, в аэропорту ты предоставлен сам себе — прошел паспортный контроль, и беги на все четыре стороны. Прибытие же корабля в чуждый порт — совсем иная кинза. Занимающая драгоценное время.

Сначала на борт поднимаются какие-то портовые чиновники, что-то проверяют на предмет законности ввоза или еще пакости какой, бог его знает. Листают, короче, документы, и неспешно поглощают кофе в корабельном баре. Потом в дело вступает визовая служба, которая, разнообразия ради, не сидит в будочке на берегу, а идет к вам. Впрочем, 8 паспортистов справились со своей задачей на удивление быстро и без проволочек. И уж потом только коллективу разрешается выход на берег. Ну тут уж как водится — очередь, «вас здесь не стояло» и прочие прелести. Справедливости ради, с каждым последующим выходом на берег эта процедура становилась все менее напрягающей, читай, все более организованной. Но в тот первый, амстердамский день, нам казалось, что эта бодяга уже никогда не закончится.

Видимо, настрой на путешествия по ровной поверхности у нас за три дня вынужденного безделья в чреве судна созрел до нужной кондиции, какой надо кондиции, потому что, посильно поучаствовав в необходимых формальностей, и вырвавшись на оперативный простор, мы дунули к виднеющемуся неподалеку вокзалу с такой недетской скоростью, что любимому Амстердаму оставалось только грустно провожать глазами наши спины. Потом, после, мы отдадим тебе должное, не сомневайся.

Добраться от Амстердама до Делфта не просто, а вовсе даже очень просто. Поезда ходят со средним интервалом 10-15 минут, время в пути 1 час (хотя на сайте нидерландских железных дорог указано 45 минут), не слишком дорогие, хоть и недешевые билеты — 44 евро на двоих туда-обратно с возможностью выйти где тебе угодно, дабы размять ноги, а потом продолжить путь. Для любителей бесплатного проезда сообщаем – щелкает щипчиками непременный контроль. Не знаю, чем грозит, и грозит ли, наше дело предупредить о наличии. Как мы поняли уже на обратном пути, контролеров много, на каждый поезд хватает с избытком. Протягиваем свои картонки, устраиваемся с комфортом на втором этаже и с любопытством смотрим в окно.

Проклятое любопытство — мы вроде только поехали, а выйти и побегать хочется практически немедленно. И в Хаарлеме хочется, и в Утрехте. Красиво, черт возьми, по-европейски вылизано. На Амстердам ну вот ни капельки не похоже. Мелькают ухоженные поля с коровами и мельницами, бесконечные каналы и канальчики с лодками и прочие детали устроенного голландского быта. В голову мне приходит мысль, что значение слова «пастораль» я до этого дня интерпретировал как-то не совсем верно. Потому что пастораль-то вот она, натюрлих.

Час пути проходит в восторженно-созерцательной полудреме, и мы выгружаемся на вокзале Делфта.

Прелюдия знакомства с городом получается несколько невразумительной — привокзальная площадь перекопана — перерыта, ввиду строительства какой-то автостоянки. Разнообразная арматура в причудливых сочетаниях — несколько не то, что нам бы хотелось видеть, поэтому мы, не разбирая особенно дороги, ныряем в первый попавшийся переулок, руководствуясь уверенностью, что заблудиться в небольшом городке нам будет тяжело.

Да, Делфт — это потрясающе, это очень красиво. Это понятно сразу. Первое (обманчивое) впечатление — Амстердам в коротких штанишках. Ну вот все примерно так же. Вроде бы. Каналы те же, только гораздо более узкие, интимные. Такие же, как и в Амсе, домики, только раза в три размером поменьше. Кукольный город, хрупкая детская игрушка… И тут вдруг, будто бы из ниоткуда, до нас доносится хрустальный перезвон колоколов, еще более усиливающий ощущение сказочности происходящего.

Нет, что ни говорите, а все-таки одно дело — что-то там такое слышать про знаменитый карильон делфтской Oude Kerk, и совсем другое — слышать его наяву. Ведомые, как дудочкой гаммельского крысолова, его волшебными звуками, выходим на ратушную площадь — и здесь впервые чувствуем силу притяжения города.

Чем дольше гуляешь по нему, тем явственнее чувствуешь, что Делфт затягивает, будто в омут, что Делфт не отпускает. Похожее чувство у нас было, пожалуй, только в марокканской Эссауире, где мы впервые поняли, каково это — оказаться в центре Откровения. Мы больше не подчинены себе, мы идем туда, куда хочет Город.

Поднимаемся на колокольню. Нет, конечно, Делфт — не Амстердам. Это ощущение проходит.

Если хотите (я уже предвкушаю возмущение людей, влюбленных в Амс. Не возмущайтесь, мы его тоже любим), Делфт менее показной, более типично-голландский, что ли. Если Амстердам — шумный, слегка, пожалуй, развязный гуляка, то Делфт — тихая, скромная, но очень красивая девушка с очами долу и чувством собственного достоинства.

Черепичные крыши тонут в желтеющей уже листве,

кроны деревьев спускаются к самой воде тихих каналов,

лишь в самом центре щеголяющих каменной оправой, а отойди чуть подальше — будешь в полной уверенности, что гуляешь вдоль небольшой речушки.

Современные многоэтажки предместий, конечно, несколько портят панораму, но нам нет до них дела, мы полностью охвачены продиктованным нам городом настроением абсолютного покоя и счастья.

Теперь мы понимаем, почему о достопримечательностях Делфта написано не так уж и много. Дело в том, что, как таковые, достопримечательности здесь не так уж и важны, они органично вписаны в облик города, он сам по себе – одна большая достопримечательность.

Здесь кажется несколько глупым составлять маршруты — пойди туда, стой, вот здесь задери голову, тут обязательно заверни направо. Самое ценное в Делфте — именно что ощущение целостности города. Здесь очень легко и свободно дышится, очень хорошо и очень бесцельно гуляется, замечательно смотрится по сторонам, и — что самое главное,- отсюда совершенно не уезжается…

И вроде бы кажется, что все уже посмотрели, и разумом понимаем, что надо бы уже в путь, — а неохота. Пройдемся еще немного? А потом еще, и еще дальше, и еще разок по пройденным уже улочкам. Ну что, поедем? А может нет еще? Ну ладно, тогда присядем пообедаем…

Делфт влюбляет в себя моментально. Да что влюбляет — с ним сродняешься, как с собственной кожей. Такая вот сила притяжения. Когда наш обратный поезд отъезжает от станции по направлению назад-в-Амстердам, мы чувствуем почти физическую боль, и пожалуй, печаль потери того, что мы толком и обрести не успели. Хотя почему же не успели — мы почувствовали этот город своим, а это уже ой как немало.

А потом был Амстердам.

Лекарство от меланхолии.

Оглушил музыкой,

напоил вином неподалеку от музея Рембрандта, усугубил вискарем в любимом баре, окутал клубами дыма из кофе-шопов, повеселил вертепом площади Дам.

В общем, проявил себя с лучшей стороны.

И даже, видимо глядя на наши немножечко грустные, немножко растерянные лица, расщедрился на негаданный сюрприз, подбросив нам по дороге несколько винилов во вполне рабочем состоянии. Вот не вру, ей богу! Только вот что мне до сих пор непонятно — кто ж это был способен, находясь в здравом уме и твердой памяти, выкинуть на улицу пару альбомов Боба Дилана, Venus& Mars Пола Маккартни, сборник Элвиса и редкого для наших суетных времен Рэнди Ньюмэна? А хотя, кто бы это ни был — спасибо ему, дурачку такому, и низкий поклон. Не зря видать мы в этот день сувениры упорно не покупали…

Продолжение следует…

Спасибо сайту www.tourblogger.ru и компании «Метрополис-Круиз» за возможность открыть для себя новый город, и вновь побывать в Амстердаме.

Тейде – главный аттракцион Тенерифе. Главный, и самый захватывающий.  В богатом перечне «must see», которые предлагает путешественнику самый посещаемый остров Канарского архипелага, у него свой, совершенно особенный, не подлежащий оспариванию, статус. Самая высокая вершина Испании, а так же, наверное, самый доступный для чуждых экстрима туристов действующий вулкан планеты.

Согласитесь, этих слов уже вполне достаточно для того, чтобы, оказавшись на Тенерифе, непременно здесь побывать. Но вот в чем штука – эти же самые простые слова совершенно не объяснят, в чем же заключается экстраординарная притягательность Тейде, почему, лишь начав писать заметки о наших канарских впечатлениях этого года, мы тут же их забрасываем просто ради того, чтобы показать вам несколько фотографий?

Да, на этот раз  »многабукф» точно не будет. Во-первых потому, что довольно подробно о том, что такое Национальный Парк Каньядас дельТейде, я уже два с половиной года назад : http://www.tourblogger.ru/node/84688

Во-вторых потому, что, не будучи профессионалами в области вулканологии, мы совершенно не владеем специфической информацией – каков возраст лавы, когда было последнее извержение и прочее и прочее. Нам Тейде всегда был (и будет) интересен с эстетическо-созерцательной точки зрения.

А в третьих потому, что слова здесь не то, чтобы совсем уж бесполезны, нет. Они, скорее вредны, они мешают.

В качестве перебивки между фотографиями мы, тем не менее, позволим себе высказать парочку соображений, актуальных для нас на данный момент, можно? От просмотра обязуемся особенно не отвлекать, аминь!

Итак, соображение первое, практическое. К этому дню мы побывали на Тейде уже трижды, и ответственно заявляем – посещать национальный парк лучше всего без организованной экскурсии. Ну или в крайнем случае с индивидуальным гидом. Это несмотря на то, что предложениями об экскурсии на Тейде (на полдня, на два часа, на целый день, совмещенной с обзорной поездкой по острову) вы будете буквально завалены с дня приезда до дня отъезда. Самим, ехать только самим!

Тому есть как минимум две веских причины. Первая – вы сможете при желании подняться непосредственно на самую вершину вулкана, к кратеру, на высоту 3718 метров. Для этого, однако, некоторые действия необходимо будет произвести заранее. А именно: минимум за пару недель до подъема зарегистрироваться, проще это сделать онлайн вот здесь: http://www.reservasparquesnacionales.es/real/ParquesNac/usu/html/detalle-actividad-oapn.aspx?ii=6ENG&cen=2&act=1

иначе никуда вы не попадете. Можно конечно попытаться зарегистрироваться уже будучи на Тенерифе, но имейте в виду – для этого нужно будет ехать в Санта Круз де Тенерифе, оно вам надо?

На самом деле это мы все умничаем, ведь, будучи с детьми, ни на какую вершину никаким пешком мы, естественно, не пошли. Нам вполне хватило и фуникулера.

Причина вторая. Самая веская. Время. Вы не будете ограничены – 5 минут смотрим здесь, 10 там, быстрее, быстрее. Вы гарантированно увидите то, что хотите увидеть, а не, куда повезут. Если появится желание, вы сможете даже осуществить то, что на данный момент у нас проходит по категории «нереализованные планы» – снять номер в непосредственной близости от вулкана, в отеле Парадор (от 60 евро за номер, на фото ниже), погулять никуда не спеша и пофотографировать умопомрачительные закат и рассвет над пиком Тейде. Вот клянусь, оно того стоит! Ах, если бы мы рванули на Тейде не на второй день после приезда, а ближе к концу путешествия – точно бы остались, а так… не смогли разорваться между горами и морем…

Да, время. Если предыдущие наши экскурсионные поездки занимали часа три-четыре , то в этот раз мы отдали Тейде восемь часов, и нам их, как всегда, не хватило.

А вот тут уже можно изложить и второе соображение – философско-наблюдательное, если можно так выразиться. Недавно, силясь написать хоть что-то связное про Гейрангер  http://www.tourblogger.ru/blog/malenkie-pesenki-bolshogo-plavaniya-chast-4-geiranger.html , я упоминал и Тейде в том смысле, что невозможно, на мой взгляд, выделить на нашей маленькой планетке какое-то одно, самое красивое место. А сейчас мне кажется, что тогдашнее упоминание не было случайным…

…потому что между Гейрангером и Тейде существует небесспорная, но очень явная аналогия. Гейрангер и Тейде – своего рода природные антиподы. Если норвежский заповедник – воплощение абсолютной гармонии, то Тейде прекрасен совершенством неупорядоченного хаоса.

И Гейрангер и Тейде – явления высшего порядка. Как Ад и Рай. Как божественное и дьявольское. Как инь и янь. Столь разные, но одинаково поражающие воображение, одинаково вызывающие благоговение воплощения одного и того же начала, находящегося где-то за пределами человеческого разумения.

А теперь давайте просто посмотрим фотографии. А то  я обычно, когда про Тейде рассказываю, то все больше междометиями. А сейчас у меня слова закончились…

Ну вот и все на сегодня. Продолжение наших канарских заметок – скоро на ваших экранах!

Нашу жизнь в ближнем подмосковье, под боком у большого города, порой можно сравнить с существованием рыбы-прилипалы.  Рядом сверкающий мегаполис, там постоянно  происходит что-нибудь завлекательно-интересное… А мы сидим… всего-то в 10 километрах от Москвы,- дом-работа, работа-дом… кино вечерами. В общем, большая часть столичных развлечений и разнообразных культмассовых мероприятий проходит мимо нас, проплывает огромным лайнером, нимало не тревожа нашу утлую шлюпочку под несуразным названием «Железнодорожный». Мириться с таким положением вещей нам, понятное дело, неохота, крылышки чешутся в ожидании полета, как у того воробушка из старого анекдота, изо всех сил старавшегося успеть за орлом, неспешно парившим под утренним солнцем. Что вы говорите? Не знаете такого анекдота? Ладно, расскажу потом как-нибудь. Сегодня не об этом речь… Да и вообще – борьбу с утренним самоуничижением после этого абзаца мы будем считать успешно завершенной, и перейдем уже наконец к предмету нашего сегодняшнего разговора.

В Москве появился новый музей. Впрочем, нет, это утверждение не соответствует истинному положению вещей. Во-первых, скорее, не музей появился, а мы у него появились (все-таки он работает уже далеко не первый день, и даже не первый месяц), а во-вторых, музей – не совсем точное определение. Музей – это картины в роскошных рамах, это тишина, это бабушки-смотрительницы, угрюмо бдящие, как бы чего не вышло. Музей, наконец, это no photo ни при каких обстоятельствах. Такой вот слегка гипертрофированный стереотип.

«Экспериментаниум», который мы имели удовольствие навестить в прошедшее воскресенье, никак не ассоциируется со стереотипами такого рода, даже невзирая на название – «Музей занимательных наук». Экспериментаниум, – это скорее досуговый центр для всей семьи.

И скажу вам честно – даже несмотря на то, что мы были немножечко подготовлены к посещению рассказами друзей, мы все равно совсем не ожидали увидеть ничего подобного тому, что  в итоге увидели.

Бутырская улица, неподалеку от Савеловского вокзала. В ближайшем соседстве наличествует Бутырская тюрьма. В общем, достаточно унылый район, не шибко я его люблю. Фасад достаточно хмурого с архитектурной точки зрения здания – то ли завода бывшего, то ли склада какого, украшен огромными ярко-зелеными буквами, видными издалека. Заходим внутрь.

Первое, что удивляет – сколько же внутри народу. Мягко говоря, много. Очередь в кассу начинается практически от дверей, на то, чтобы просто купить входные билеты, требуется  15 минут времени. А что вы хотели – воскресенье, час дня. Понятно, что даже такой огромный город, как Москва, совершенно не избалован местами, куда можно пойти с детьми. А еще интересно – откуда народ черпает информацию. В сети ее мало, журналы же о досуге в Москве, которые мы еженедельно прочитываем от корки до корки, хранят по поводу «Экспериментаниума» гробовое молчание.

Второе, на что сразу обращаешь внимание – нетривиальная организация  пространства. Действительно, в прошлом помещение «Экспериментаниума» имело какое-то хозяйственно-складское назначение, но как же в итоге здорово сделано! Более всего напоминает современные художественные галереи где-нибудь в Европе – по правую руку магазин с достаточно нетривиальным ассортиментом роботов, головоломок, наборов для моделирования, на антресолях по левую руку – кафе по принципу столовки-самообслуживания, перед входом в экспозиционные залы – турникеты. Шумно, ярко, празднично. Очень неофициально. А внутри…

Внутри – без преувеличения рай. Преимущественно, конечно, детский, но отнюдь не только. Взрослым все происходящее тоже страсть, как интересно. Я например зачитывался пояснениями возле каждого… слово трудно подобрать – экспоната, прибора, инсталляции, внутренне сокрушаясь, что в моем детстве не существовало ничего даже отдаленно подобного. Впрочем, существовало конечно – вечно закрытая на ключ физическая лаборатория с непонятными предметами и аксессуарами, назначение которых тогдашним ученикам не очень-то горели желанием объяснять во внеурочное время.

Не хочется скатываться к «охам», «ахам», превосходным степеням и прочим междометиям, а удержаться сложно. Создателям «Экспериментариума» нужно ставить памятник хотя бы за то, что они помогают взрослым делать очень нужную, и очень сложную одновременно работу – заинтересовывать детей в том, как устроен окружающий их мир. Ну вот как бы я со своим гуманитарным складом ума объяснил сыну – как образуется торнадо?

Почему не падает арочный мост…

Как устроен человеческий глаз, наконец…

И вроде бы ничего сложного – 90% выставки – элементарная физика. Механика, понимаете ли, оптика, электричество, всякие поверхностные натяжения…

Немного психологических  упражнений,

да чуточку анатомии…

а как у детей глаза горят – непередаваемо.

О том, что наш Пашка может быть настолько азартен, я даже и не подозревал…

Нет, ну всякие карусели, аквапарки, аттракционы – это понятно. Но чтобы детеныш категорически не хотел уходить ИЗ МУЗЕЯ – вижу впервые.

Еще бы – здесь все нужно и можно трогать, пробовать, ЭКСПЕРИМЕНТИРОВАТЬ…

Здесь видно невооруженным глазом, как у детей начинают шевелиться мозги…

В общем, не буду я, пожалуй, долго распространяться – надеюсь, вы и так поняли, что нам понравилось, и насколько. Покажу я вам лучше еще несколько фотографий, да скажу только в завершение, что – на карте Москвы обнаружилось совершенно замечательное место. Сходить сюда нужно обязательно. Здесь, как минимум, ваши дети узнают кучу всего интересного… а вы сами… а вы, возможно, откроете для себя что-то новое о ваших детях.

Адрес музея: ул. Бутырская, д.46/2. Сайт: http://www.experimentanium.ru/ Входной билет в будни (взрослые/дети) 350/250 рублей, в выходные – 450/350рублей. Приходите!

Good morning, guys and girls, – поздоровалось с нами безымянное пиктское божество, ответственное за погодные условия. Поздоровалось, подмигнуло ласково солнышком, и… опустило шторы над подведомственной территорией.

Плотный, холодный, бескомпромиссный ливень, без какого-либо намека на то, что он способен когда –нибудь закончиться, действительно напоминал занавеси  викторианского образца. Бархатные, в затейливую складку, напоминающие римскую тогу. Пыльные, траченые молью. Задергиваешь такие – и в комнате становится беспросветно темно, ничего не разглядеть. А нам нужно было как минимум осмотреться, а как максимум – привести укоренившиеся в мозгу мифы о Шотландии и шотландцах в соответствие с увиденным в реальном времени.

Мифология, даже героика места, если хотите – сильнейший раздражитель путешественника. Топливо, подпитывающее наш интерес к той или иной точке на карте. Шотландия в этом смысле – совершенно благодатный край, сравнимый по мифологизированности разве что с  Австралией или Японией хотя бы  в силу их труднодостижимости, или, например, с Израилем – потому что именно на его землях происходили события, споры о которых не утихают вот уже пару тысяч лет.

Король Артур и рыцари Круглого стола, Несси, килты и вересковый мед – понятия, с детства будоражащие воображение наряду с рыцарскими романами Вальтера Скотта и новейшей мифологией голливудского происхождения – бессмертными горцами и Гибсоном – Храброе Сердце. Так что мы с нетерпением ждали – укрепит Эдинбург наши детско-юношеские представления, или наоборот – опровергнет безжалостно.

Случилось третье. Неожиданно куда более чудесное. День, проведенный в шотландской столице, не оставил никаких сомнений в том, что все, нами ранее услышанное, прочитанное, виденное – не мифы, не легенды, не сказания, а чистая правда. Вот правда, и все тут. Мы не знаем, как это объяснить. Наверное, такое ощущение и невозможно объяснить, это надо просто прочувствовать.

Эдинбург  уникален и неповторим. Он не похож ни на один город на свете.  Ну хорошо, не будем так уж абсолютизировать. Скажем так – раньше мы нигде не сталкивались ни с чем подобным.  Здесь начинаешь чувствовать себя не то что в другой стране, нет,- в другом измерении.

Хотя и в другой стране   конечно – настолько Шотландия отлична от старой доброй Англии, а Эдинбург от космополитичного, пусть и считающегося хранителем английских традиций  Лондона.

Да, Шотландия – часть Соединенного Королевства, но в течение всего пребывания там нас не покидало ощущение, что принадлежность к юнион-джеку здесь все видели в гробу. Больше напирая на атрибуты независимости. Свои деньги. В магазинах принимают английские фунты, а вот сдачу дают уже купюрами с надписями Bank of Scotland. Свой парламент. Своя церковь, которая так и называется официально – «Церковь Шотландии».

Очень характерный диалект английского языка. Кстати, вот только сейчас, рассматривая фотографии, поняли, что флаг британской империи мы в Шотландии лицезрели, мягко говоря, нечасто, – у здания парламента, и еще на парочке официальных билдингов, наравне с флагами собственно Шотландии и Евросоюза. Зато флагов шотландских  кланов – неисчислимое множество, они присутствуют на каждой улице, причем повторений нами не замечено.

Эдинбург – город – история. Эдинбург – город-крепость, и в этом нет ни капли преувеличения.

Конечно, свою роль в восприятии сыграла и погода, но особенности архитектуры на дождь не спишешь. Архитектура поистине поражает. Каждый дом – замок, каждое окно – бойница.

Город ошарашивает своей несколько нарочитой неприступностью, отчасти компенсируемой улыбчивостью и радушием местных жителей, но и тут не все просто. Гуляешь ты, по сторонам смотришь, а в голове почему-то неотвязно крутится “мы мирные люди, но наш бронепоезд…” , и почему-то совершенно не хочется заходить в таинственные переулки,

украшенные, к тому же, названиями наподобие “World’s End Close» (тупичок Конца Света, но можно ведь перевести и как «конец света близок»). М-да.

При всем при этом, нам бы не хотелось, чтобы, благодаря нашим  дождливым фотографиям, у вас сложилось впечатление, что Эдинбург – исключительно хмурый и унылый город. Это далеко не так. Эдинбург не даст вам скучать ни минуты, удивляя на каждом шагу. Поразительно зеленой травой и листвой (вот правда, ни капельки не преувеличиваем, настолько она тут празднично яркая, что порой глаза начинали болеть)

и яркими пятнами такси-кэбов.

Чайками

и белками.

Фантастическими витринами,

вывесками

и любовно ухоженными двориками.

Повсеместными афишами разнообразных концертов, выставок и шоу,

и забавными современными скульптурами.

Потрясающими типажами местных жителей наконец.

У Эдинбурга есть свой Арбат – Королевская миля («Royal Mile»). Начинаясь у неприступного Эдинбургского замка, стоящего (ну совершенно по-шотландски) на вершине потухшего в незапамятные времена, но все-таки вулкана, она спускается к его подножью, упираясь в дворец Холируд- хаус.

На Эдинбургский замок нужно (особенно имея в виду нехилую очередь за билетами) выделить по меньшей мере часа полтора.

Не упирайтесь, идите обязательно.

Грандиозное сооружение и самый – пресамый туристический аттракцион города.

Несколько портит вид импровизированный стадион, что каждый год возводится на площади перед замком в преддверии знаменитого эдинбургского фестиваля искусств (в этом году 12 августа – 4 сентября), но с этим приходится мириться.

Все равно побродить по замку здорово. А вот с дворцом, который, наряду с замком, входит в Эдинбурге в категорию «must see», у нас не сложилось.  Вообще-то туда пускают туристов, но сегодня…Подходим к воротам, загодя обращая внимание на удивительно высокую концентрацию полицейских вокруг, и слышим, что «Her Majesty is here today».  Мамочка приехала. Ну а что – Холируд и есть официальная королевская резиденция. Спутала русским туристам карты английская королева, именно в этот день присутствовавшая на открытии новой королевской художественной галереи.

Ну что ж, в следующий раз. Тем более, что и без Холируд голова уже идет кругом, как от опостылевшего уже дождя, так и от непереваренных впечатлений.

Royal Mile – уникальная улица.  Сколько сейчас не думаю, а привести аналогию на примере других городов не могу. Это квинтэссенция Эдинбурга, без малейшего преувеличения. Если вы в городе совсем ненадолго, допустим, на несколько часов – пройдитесь по ней, никуда не спеша, и вы совершенно точно будете иметь  хоть некоторое представление о шотландской столице.

Понятное дело, с некоторой поправкой на неизбежную туристическую составляющую, но уверяем вас – здесь она достаточно качественна и экзотична, чтобы не раздражать, а пробуждать любопытство.

Ах, какие на Royal Mile магазины! Здесь хочется покупать сувениры. Здесь вообще хочется покупать. До сих пор жалею, что не исхитрился отснять хотя бы пару кадров в лавке «все для современной колдуньи», где на прилавках и витринах разложены какие-то амулеты, птичьи лапки и всевозможные оккультные снадобья…No photo, естественно.  Вообще-то мы уже практически ничего не привозим из поездок – ставить, класть и вешать некуда, но в Шотландии эти соображения отходят на второй план.

В огромном магазине прямо на выходе из замка торгуют предметами национальной одежды. Сам магазин стилизован под ткацкую фабрику, и, ввиду огромного ассортимента, требует минимум часа на посещение. Килты  всевозможных расцветок, пояса, фантастические шапочки, ювелирные украшения, отсылающие в кельтские времена. Сложно поверить, что когда-то вариантов знаменитой шотландской клетки (тартана) существовало всего 11 – по числу древнейших шотландских кланов. Сейчас толстенный справочник тартанов насчитывает более 6000 разновидностей клетки, и более того – любой человек может придумать свой вариант, и попробовать его зарегистрировать в официальном реестре.  Торопитесь,- с каждым годом это все сложнее. Свой тартан и так уже имеют все, кому не лень – итальянская община Эдинбурга – свой, скорая помощь – свой, даже Мадонна и Гай Ритчи в честь собственного бракосочетания придумали свой вариант, который так и назывался – «Мадонна».

Ну вот, от половины денег избавились (правильно изготовленный килт и другие многочисленные причиндалы истинного горца – совсем не дешевое удовольствие). Второй половины как раз хватит на какой-нибудь ящик виски.  Глупо было бы оказаться в Шотландии, и не увезти бутылочку – другую.

Даже с поправкой на курс фунта какой-нибудь средненький мировой бренд стоит раза в 3-5 дешевле, чем  дома.  Нет, существуют конечно элитные марки, ценой далеко за сотни фунтов, но вот здесь мы, не будучи профессионалами, ничего про адекватность вложений вам сказать не сможем. Зато мы знаем, где квалифицированно подскажут. Музей этого благородного напитка – как раз напротив, от замка справа. Конечно, в нем вам кое-чего не расскажут, – например, что искусству самогоноварения шотландцев научили эмигранты из Ирландии, зато нальют. Процесс дегустации гарантированно приведет вас в состояние легкой эйфории, а богатство выбора ошарашит.

После музея уже никуда не хочется спешить, наоборот, хочется продолжения банкета. Вот уж воистину – утром выпил – весь день свободен.  Мы решаем не противиться организмам, которые очень не хотят находиться под дождем, зато жаждут тепла снаружи и внутри, и сухости. Решаем совместить выпивку с обедом, и отправляемся во вполне традиционный шотландский ресторанчик.

Не самое лучшее место для путешественника, обладающего минимумом времени при максимуме желаний.  Атмосфера пабов и ресторанов такова, что не предполагает суеты и торопливости. Никто не спешит, включая официантов. Паб – убийца свободного времени, вот и забудь ты про него, располагайся, отдыхай.  Чем, собственно, шотландцы и занимаются с большим успехом. Для большинства из них паб в родном квартале – второй дом, без преувеличения. Вот газеты, вот телевизор, на стене дартс, у выхода – игровые автоматы. Вот Джек, который в школе расквасил тебе нос за то, что ты подложил ему на стул жевачку. Милли тогда так звонко смеялась…

Ладно, уют уютом, а нам эти сантименты сегодня побоку. Четыре часа, между прочим, как корова языком слизала, а мы все еще от замка не можем толком отойти. Непорядок!

Бежим по направлению к Холируд – хаусу, следующая остановка – Собор Святого Жиля, кафедральный собор Эдинбурга.

Тоже место, которое к посещению обязательно в силу исключительной нетривиальности архитектуры и богатства интерьера.

Очень впечатляет, устаешь цокать языком.

Подгоняемые дождем, проходим еще немного, как-то пытаясь фотографировать, невзирая на  потоки воды с неба.  Выходит это у нас из рук вон плохо. Все-таки мы привыкли получать от процесса хоть какое-то удовольствие.  Ведь не мазохизма ради мы таскаем с собой по миру внушительный арсенал из трех фотоаппаратов и видеокамеры, вызывая порой веселое удивление, а порой и недоумение окружающих. Ну вот нравится нам не просто глазеть по сторонам, а смотреть на этот мир через призму видоискателя – выстраивая композицию, подлавливая интересные моменты происходящего вокруг. Эдинбургский ливень превратил нашу любимую невинную забаву в пытку.

Даже не знаю, с чем бы ЭТО сравнить. Ехать  на велосипеде по канату при ураганном ветре, пытаясь при этом не разбить сырое яйцо, балансирующее у тебя на кончике носа. Как-то так. Потому что прижимать плечом к уху зонт, пытаясь не намочить дорогостоящую технику – сама по себе та еще задачка (обе руки заняты камерой), при этом ведь снять-то хочется хоть что-нибудь членораздельное…  Итоги этой любительской акробатики оказались столь печальны, сколь и предсказуемы – любимый телевичок 70-200 серии L на следующий день трудиться отказался ввиду запотевания линз изнутри, в довершение ко всему навернулась ручная фокусировка. Слава богу, автоматическая каким-то образом выжила…

Холируд – все равно, что камень трех дорог. Прямо пойдешь – к королеве попадешь.  Направо вроде как уже и выезд из города, а на самом деле огромный природный парк, гуляя по дорожкам которого можно в итоге забрести на довольно высокую вершину столообразной скалы, носящей поэтичное название «Кресло короля Артура».

В такую погоду, которую мы имеем, этот прелюбопытный вариант мы с негодованием отметаем. Хреновый день для долгих прогулок на свежем воздухе. Значит, идем налево – в сторону залива, жилых кварталов и торгового сердца города – Принсес- стрит с прилегающими улицами.

Вечером, открыв купленную книгу о городе, дико пожалели, что не забрались на Калтон – Хилл. Манил он нас, манил своими псевдо-античными монументами,  да так и не выманил. И всего-то чуть-чуть мы не дошли до нужного поворота, ах какая жалость. Именно из-за расположенных на Калтон-Хилле памятников Эдинбург порой называют «Афинами севера».

А еще это – самая толковая смотровая площадка города, с которой открываются великолепные виды окрест. Будете в Эдинбурге – заберитесь на Калтон-Хилл за нас, скажете потом спасибо.

Принсес –стрит – условная граница между «старым» и «новым» городом. Самые большие магазины, самые шикарные отели – здесь. Но нас больше привлекал монумент Вальтера Скотта, который мы, проезжая мимо на такси, ошибочно приняли за гробницу какого-то государственного деятеля.

За пару полновесных фунтов можно подняться на самую верхушку этой свечки – обозреть окрестности. Имейте в виду,  подниматься надо налегке – я со своим рюкзачком царапал стены уже на первом уровне, а попытка забраться на второй просто не удалась. Застрял. И вовсе не потому, что кто-то слишком много ест. Лестница узенькая, пропускная способность – один субтильный персонаж в одну сторону и никаких габаритных сопутствующих предметов. С некоторым даже облегчением сваливаю на Риту почетную обязанность плюнуть с высоты и спускаюсь. Рита, в отличие от меня, совершенно спокойно просочилась, и принесла в клювике отличные снимки.

«А не слишком ли быстро мы бежим, – подумали полицейские». Каждый раз, когда мы обнаруживаем, что времени еще навалом, а планов как таковых не осталось, нам приходит в голову эта бессмертная фраза. Пойди, значится, туда-не-знаю-куда.

Как вы думаете, применительно к Эдинбургу,- где в конечном итоге оказываются люди, которым все равно, куда идти? Ну надо же, как вы догадались? Правильно, на кладбище.

Ясное дело, все мы там будем, вот только, как правило, на это уходят многие годы (и слава богу), а нам удалось пройти аллегорическую  «дорогу жизни»  простого эдинбуржца за каких-нибудь три часа. Вот школа.

Всем школам школа. Ни за что бы не определил, что же это за роскошное здание, кабы не отметка на карте. Хотел бы я, чтобы мои дети посещали что-нибудь хотя бы отдаленно подобное. Здание само по себе внушает благоговение перед самим процессом образования. Хотя… наверняка ведь у кого-то этот храм науки уже в печенках сидит, кто-то манкирует, прогуливает… Пойдем-ка мы дальше по лестнице взросления.

Университет весь в тумане. Оно и понятно – кругом бары, пабы.

Ночной клуб «Sin» («Грех») в бывшем здании церкви. Символично, не находите?

Интересно, отпущение накопленных в клубе грехов входит в стоимость билета? Какие-то невразумительные офисы, снова пабы, пабы, пабы.

О, промежуточный итог. Бедлам.

Слава богу, не знаменитая психбольница, в нашем случае просто театр, но что-то символическое в этом определенно есть. Ну а вот и он, выражаясь высоким стилем, приют последнего покоя.

Не по наитию мы сюда дошли, а вполне целенаправленно. Кладбище Greyfriars на карте отмечено и в путеводителях помянуто. В связи с чем покой его обитателям только снится.

Днем туристы досаждают вспышками своих фотокамер, а вечером…  а вечером, плавно переходящим в ночь,  предприимчивые кладбищенские служащие, более напоминающие музыкантов какой-нибудь death-metal группы, водят по кладбищу экскурсии.

Желающих, кстати, немало – мы столкнулись нос к носу с группой любопытствующих человек из двадцати. Ну а что – атмосфера располагающая, опять же – дань памяти знаменитым гражданам города. Нет, спасибо, мы присоединимся в другой раз.

Ну вот, последняя фраза оказалась совершенно кстати, чтобы подвести краткие итоги краткого знакомства. Почему-то сейчас мы совершенно уверены, что другой раз непременно состоится. Вернуться  сюда хочется просто обязательно. Один день в Эдинбурге – это бессовестно, безумно мало. Даже мы, при всех наших космических скоростях передвижения, почти ничего не успели увидеть. У нас, между прочим, была идея – продлить знакомство с городом,  найдя где-нибудь недорогой отель (это в Эдинбурге несложно, отели, хостелы и B&B на каждом шагу),

посетить вечером пару живых концертов, и вернуться на корабль поутру. Уверен, так бы оно и было, кабы не погода. Сожалеем, но не в этот раз. Представить себе, что с утра придется натягивать на себя явно не просохшую одежду, было выше наших сил. Так что остается только сказать спасибо Господу Богу, «Метрополис – Круиз» и www. Tourblogger.ru за удивительный день в Эдинбурге. Сказать спасибо за то, что нам повезло  познакомиться с ним, восхититься и полюбить. И, поднявшись на борт нашей «Принцессы Дафны», немедленно выпить не закусывая, – за то, чтобы поскорее снова оказаться здесь.

Продолжение следует.

* Auld Reekie -  «Старый курильщик» – древнее прозвище Эдинбурга.

Наелись, напились? Ну хорош уже, хорош, в самом деле, пора и о душе подумать. У нас тут на борту такааая культурная программа…

«Метрополис» любит тебя. Своего клиента, туриста, адепта, друга, наконец. Именно такие стадии отношений претерпевают все, кто «западает» на круизный отдых. «Метрополис» знает, что нужно его друзьям. Друзьям не хочется скучать – «Метрополис» не даст им скучать. «Метрополис» везет с собой развлечения – певцов, танцоров, музыкантов, лекторов, даже фокусник наличествовал. Одни скрашивают досуг отдыхающих в баре, другие ответственны за ночную дискотеку, третьи составляют программу ежевечернего концерта.  Гуляй, не хочу.

Гулять не хотелось. Рите, собственно говоря, и не моглось – ее катастрофически укачивало 90% времени, проведенного на борту. Это уже даже не морская болезнь – это категорическое отрицание любой неустойчивости под ногами. Все, конечно, в голове – но с головой-то как раз и не поспоришь, особенно, если эта голова – родная и любимая. Мое же извечное любопытство раз за разом приводило меня то на одно, то на другое мероприятие, с каждым разом укрепляя  в мысли, что вот уж без этого я спокойно могу обойтись. И без этого. И без этого тоже. Культурная программа плыла где-то рядом с нами, нисколько нас не трогая.

Поймите меня правильно, я совершенно не против культурных мероприятий, как таковых.  Тем более, что, судя по отсутствию свободных мест, большинство от происходящего было как раз в восторге. А меньшинство вроде нас – не в счет, мы нормально обходились книгами и музыкой, взятой с собой. Одним из приятных аспектов путешествий для нас является возможность выпасть на время из «культурного фона», что на родине, хочешь ты этого или нет, постоянно напоминает о себе. Дома мы естественно справляемся – на полках Мураками, в телевизоре – Discovery, любимая музыка – от Electric Light Orchestra до Jethro Tull.  А стоит выйти «в свет»… Бежим мы от шансона в такси, от «Милицейской волны» в супермаркете, от афиш с вечно молодым Леонтьевым…  А вот с корабля не сбежишь, хотя порой очень хотелось.

В сто тридцать третий раз послушать Тома Уэйтса, или попеть «Аквариум» на палубе для нас куда как менее бездарное времяпрепровождение, чем смотреть на автора бессмертных строк «Какие люди в Голливуде» или «На два дня вы забудьте про меня» – Ларису Рубальскую. Чур меня.

Короче говоря, на этом я, пожалуй, и остановлюсь.  Спорить о вкусах – дело неблагодарное. Просто судовой культпросвет совершенно не имел в виду нас – любителей блюза и рок-н-ролла, Рубиной и Довлатова.  Ничего, ну или почти ничего из происходящего вокруг нас не трогало, или трогало в отрицательном контексте. Как, например, сельская дискотека в баре на верхней палубе, с  вечными хитами про «Ах, какая женщина» или «Синий иней лег на провода». Слоган дискотеки – «тошнит без укачивания». Стоп, действительно пора остановиться. Тем более, что некоторые открытия на культурном фронте в этом путешествии у нас все-таки были…

Дядя Миша.

Бар, незадолго до обеда. Что-то такое мы там пили, легкое что-то, соответствующее времени суток. Мы даже и не заметили, как к роялю подошел пожилой мужчина в строгом костюме… Легонько тронул клавиши…

Настоящего музыканта слышно с первой ноты. «Маэстро Михаил» – именно так он был обозначен в программке – был настоящим. Настолько  неправдоподобно настоящим, что совершенно непонятно – каким ветром его занесло вместе с нами в Северное море. Да для него и не существовало Северного моря, корабля, круиза. Он был нашим входным билетом в мюзик-холлы Вегаса, нашим пропуском в лучшие джаз-клубы мира, нашим проводником в путешествии по давно ушедшим временам. Слабым, но чистым голосом пел из Синатры,  абсолютно нетривиально импровизировал. На фоне своих собратьев по музыкальному цеху, собравшихся на корабле, он смотрелся Эверестом.

А еще Маэстро Михаил говорил. И вот когда он начал говорить – он и стал для нас дядей Мишей. Невозможно было поверить, что все, о чем он почти неслышно рассказывает – судьба. Его собственная судьба, его собственная жизнь. Из питерской музыкальной семьи, уехал из России в начале 90-х, дирижировал симфоническим оркестром в Бразилии, действительно выступал в Вегасе, жил в Канаде. Потом финансирование оркестра сошло на нет, оркестр распустили, и вот – жить же как-то надо – оказался на судне… Оказывается, тут можно неплохо зарабатывать.

Роман. Кинофильм. Сценаристы, ау…

Бременские музыканты (Берген).

Берген оказался гораздо больше, чем нам представлялось (все-таки второй по численности населения и территории город Норвегии), и все равно гораздо меньше, чем нам хотелось бы. После величественной природы Гейрангера мы ждали чего-нибудь равнозначного, архитектурной оратории, не меньше.

Берген – совсем другая история. Воспитанных Италией любителей помпезных архитектурных форм здесь ждет некоторое разочарование.  Но мы совершенно не обиделись – во-первых, Берген нам ничего не обещал, а во-вторых, мы же на берегу, здесь хотя бы есть, куда пойти, а это уже счастье.

Мы часто называем Москву «большая деревня». Однако Бергену куда как больше подходит это название. Если задаться целью куда-то спешить (что в Бергене делать совершенно не хочется,- поспешишь, и потом будешь полдня ломать голову,- чем заняться), центр города можно пробежать за 15 минут – и вот вы на совершенно типичной улице из одно – двух  -трехэтажных домов, вызывающих в памяти еще одно устоявшееся советское выражение – «поселок городского типа».

Норвежцы, в том, что касается проживания – индивидуалисты. Многоквартирные муравейники для них – нечто противоестественное. Дом должен быть свой. Пусть маленький, неказистый, но свой. Пусть перед маленьким неказистым домиком будет маленькая неказистая терраска два на метр, на территории которой умещается всего-навсего микрошезлонг, или маленькие неказистые стол-два-стула, но это лично Его Величества Простого Норвежца стол и стулья.

Я не удержался, присел за такой микро-столик. Просто понять, что за ощущение – довольствоваться бесконечно малым. Оград-то нет, заборов никаких.  Я даже не уверен, запирают ли в Бергене двери. Никто не выбежал на улицу с криками, никто вообще не обратил на меня никакого внимания. Днем в понедельник город в жилой его части пуст.

В первой столице Норвегии есть, на что обратить внимание, даже если вы путешествуете без путеводителя. Вот прилепившиеся друг к другу разноцветные деревянные домики, занятые сплошь сувенирными магазинами, кафе и художественными салонами.

Что бы это могло быть? Ах, так это и есть охраняемая Юнеско набережная Брюгген? Впечатляет, но мы, честно говоря, ожидали большего. Умные сайты утверждают, что самым старым домам здесь – более трехсот лет, но, будучи любовно отреставрированы и покрашены, здания эти смотрятся, как самый что ни на есть новодел, многочисленные магазины на потребу туристам только усугубляют впечатление успешного коммерческого предприятия.

Есть любопытное, есть, но не так, чтобы жизнь отдать.

Крепость Бергенхус производит более приятное впечатление, но в основном только снаружи.

Внутри… правильно, все тот же новодел, причем если экстерьер воссоздан (после II мировой) достаточно удачно, то интерьеры  выглядят игрушечными, как декорации к «Пиратам карибского моря».

Для приличия хотя бы полы могли состарить. Заглянули мы в Башню Розенкранца, все хотели найти останки Гильденстерна, а потом оказалось, что Розенкранцем звали архитектора строения, а Шекспир тут вообще ни при чем. Какая жалость.

Попутали норвежское королевство с королевством датским. «Ну и фиг с ним», – подумали мы, и встали в очередь на фуникулер Флойбанен, который обещал вознести нас к вершине горы Флойен за 6 минут, и сделать нам красиво.

Виды Бергена оттуда, говорят, закачаешься.

И правда – виды шикарные, солнышко светит, вокруг – самый что ни на есть натуральный лес.

Оценили реальные размеры города – большой, историческим центром не исчерпывается и не заканчивается. И, не в силах после пребывания в море пренебречь  многообразием красок и запахов лесных, пошли вниз пешком.

С достопримечательностями было покончено. А когда с ними бывает покончено, обычно начинается самое интересное. «Расскажи нам, чем ты живешь, Берген» – подумали мы, и, предварительно закусив,  пошли, куда глаза глядят.

Видимо, глаза наши глядели в правильном направлении, потому что – насколько искусственными нам показались разрекламированные на потребу туристам немногочисленные «точки G», настолько настоящим оказался сам город.

Живой, яркий, веселый, со множеством дизайнерских находок, без провинциальных комплексов и меланхолии – Берген чем-то напомнил бесшабашного студента «из Вагантов», улыбчивого и немного сумасшедшего.

Поразил в самое сердце импровизированный мемориал жертвам недавнего норвежского кошмара.

Свечи, записки, игрушки – и люди, все идущие и идущие отдать свою дань памяти погибших.

Акробаты, репетирующие на лужайке.

Жонглер.

Дети, играющие прямо в фонтане.

В который раз поймали себя на мысли, насколько же глубоко в наших головах засело советское «по газонам не ходить». Здесь оказалось, что ходить, да еще как.  А так же сидеть, лежать, курить и вообще – делать все, что нравится.  Это ж какое самосознание надо иметь – полная внутренняя свобода, и никакого ущемления прав и интересов окружающих. Нам бы так поскорее научиться, да вот… что-то мне подсказывает, что это вряд ли.

А потом мы вышли на огромную центральную площадь Бергена – и поняли, что вот теперь-то уж мы точно застряли. На площади сидел человек – оркестр. И он тоже был настоящим. Звездой.

А что это такое вообще за понятие – «звездность»? Показали тебя по телевидению. Все, ты звезда? И да и нет. Твою песню ротируют по радио? Это всего лишь успех, а будет ли он сиюминутным или долгим – зависит только от тебя. Но и здесь до понятия «звезда» далеко, как до реальной звезды.

Помните – «если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно»? На наш взгляд, настоящую звезду зажечь искусственно невозможно. Если человек рожден звездой – он будет ей, и совершенно не важно – стоит ли он перед тысячами людей на огромном стадионе, или перед полусотней праздных гуляк на улице черт-знает-какого городка в Норвегии.

Человек перед нами был звездой. Его обаяние было настолько сильным, что временами казалось материальным. Звуки его гитары пригвождали к месту не хуже флейты заклинателя змей. Человек играл блюз, и в каждой ноте слышалось дыхание Миссисипи, хриплый голос пробирал до дрожи.

Мы не уходили, пока человек не закончил играть. Купили два его компакт – диска. А пока он и ассистирующая ему на контрабасе девушка (оказалось – родная дочь) складывали нехитрую аппаратуру в тележку, притороченную к велосипеду, нам подумалось – так вот они, бременские музыканты XXI века. Осел доживает свои года где-нибудь на ферме в горах. Не хочется думать, что петух пошел на суп в голодный год… – ну пусть он встретил какую-нибудь симпатичную курочку, и живет на той же ферме, долго и счастливо. А принц и принцесса до сих пор в пути, и не меняют такую вот не самую спокойную кочевую жизнь ни на что иное. Не хотят? Не могут?

В этот день случилось еще многое. Мы забрели на окраину города, и даже чуть не заблудились. Пили виски в итальянском кафе, и пиво в порту. А потом наступил вечер, и мы снова столкнулись с бременскими музыкантами. И снова слушали их. И чуть было не опоздали к отходу судна. И вот тогда и поняли, что кажущиеся неувязки с культурной программой  – всего лишь вопрос предпочтений. Ведь если бы у нас на корабле каждый вечер играл старые блюзы Gee Gee Kettel со своей дочкой, носящей удивительно красивое имя Солуна, – нам бы точно было не до скуки.

Интересно, а они бы уплыли с нами?

Юленька.

«Юленька, прекращай, тебе надо отдохнуть», – благосклонно покачивая головой чревовещала сиплым грудным басом Мадам-Романс. Мадам-Романс была явно ниспослана нам за грехи, и служила вполне качественным наказанием. С виду не являя собой ничего страшного.

Мадам-Романс числила себя певицей и педагогом музыкальной направленности. И то и другое вроде бы совершенно ненаказуемо. Проблема заключалась в том, что Мадам желала общения. С себе подобными. Безошибочно подбирая себе жертву среди музыкантов хорошего уровня. Но общаться ей хотелось не в баре за стаканчиком, и не на палубе в то время, когда музыканты отдыхают. Такая мысль совершенно не приходила ей в голову. Нет, Мадам жаждала признания равных. Вдобавок ей  хотелось всеобщего внимания, признания и аплодисментов. С началом любого заслуживавшего внимания выступления, Мадам материализовывалась в первом ряду партера, и начинался моно-спектакль. Благосклонные кивки («уж я-то слышу, я ценитель, я СПОСОБНА ПОНЯТЬ»), снисходительые «браво» и комментарии, комментарии… Мадам совершенно не волновало, что исполнитель работает, а люди вокруг получают удовольствие. «Ну что такое Синатра по сравнению с «Черными глазами?» , «вы так замечательно играете, но петь ЭТО должна я», «Юленька, тебе нужно переодеться, ты простудишься». К концу плавания удавить чрезмерно общительную тетку казалось мне слишком мягким вариантом, ночь не приносила облегчения. Какое может быть облегчение, когда снятся дыбы, ежовые рукавицы и прочие предметы, столь любимые святой инквизицией?

Как-то раз Мадам победила дядю Мишу и запела, воспользовавшись его покорным аккомпаниментом. Картинно разведя руки, возводя очи горе. Все тем же простуженным грудным басом. Смотреть на это было тяжело, слушать тем более. Даму было искренне жаль…

Вот заметьте, так частенько бывает. Хочешь рассказать о чем-нибудь хорошем, интересном, а получается – о второстепенном, но сильном раздражителе. Несправедливо получается.  Между тем Юля, чье имя вынесено в заголовок этой заметки, была, наряду с дядей Мишей, светлым впечатлением нашего плавания.

Стройным, высоким, улыбчивым, заводным и явно талантливым впечатлением. Удивительно сильным голосом (самоучка, надо же!) она пела джазовые и блюзовые стандарты, получая от этого искреннее удовольствие и заражая своим настроением немногочисленных слушателей, выживших после жопотрясений кабаре или стихов Светланы Крючковой. Наше уважение и восхищение. Ей бы еще музыкантов соответствующих, а не тех все повидавших скучающих ресторанных лабухов, что бледными тенями присутствовали рядом с ней на сцене. Впрочем, к пианисту не относится… Пианист был правильный, настоящий был пианист.

Обезглавленная голова.

«Организованные экскурсии – зло»,- кипятился Вибас, подогретый парой стаканов народного напитка www.tourblogger.ru – джордан-колы.  Я вяло поддакивал. Суть вопроса меня, признаться, волновала в тот момент несколько меньше  рефлексов  друга, вцепившегося в гриф гитары, как в древко копья. «Неровен час, свернет ни в чем не повинному инструменту шею»,- думал я и сдержанно боялся.

На самом деле, мы давно уже относимся к экскурсионному вопросу диалектически. Не взял экскурсию – так и нечего ругаться, что увидел, то твое. А уж взял, значит так надо было, неча стулья ломать.  Не плачь, достойно неси свой крест, а потом, уткнувшись в подушку зубами, делай далеко идущие матерные выводы. Обвиняй себя в доверчивости, например. Декламируй «я сам обманываться рад».

Экскурсионная программа круиза была  задумана безупречно – исчерпывающе. Пара, а то и больше вариантов на каждой стоянке – для начинающих знакомство с тем или иным местом, для продолжающих и для продвинутых. Цены, однако же, заставляли призадуматься и делать выбор в пользу территорий, передвижение по которым в автономном режиме представлялось нам несколько более затруднительным, чем привычные уже городские прогулки. Так в наших планах появились Гейрангер, Эйдфьорд и замок Стерлинг в Шотландии.

В каждом из этих мест можно при некотором умственном напряжении обойтись и без организованных поездок. Взять, например, напрокат машину. Или, как советовали бывалые, сесть в такси, сказать водителю «фотостоп» – и наслаждаться маршрутом. Мол, таксисты в таких известных туристических местах подкованы не хуже гидов, и уж точно не хуже водителей туристических автобусов, с той лишь привлекательной разницей, что автобус просвистит мимо нужного тебе кадра, а таксист покорно остановится. На худой конец, можно с экскурсии просто сбежать, но об этом способе разнообразить свой досуг, и о том, как нам это удалось, мы уже писали во второй части нашего рассказа.  Но мы решили не напрягаться и не делать лишних движений. Приключений мы себе и так найдем – в городах нас  ждал свободный полет.

От чего зависит, хороша или плоха выдалась экскурсия? В самой небольшой степени от посещаемого места, чуть в бОльшей – от погоды, в очень большОй от того, как составлена программа посещения, и в определяющей – от гида, сопровождающего, экскурсовода, как ни назови человека, что сидит на переднем сидении твоего автобуса с микрофоном в руках. Хороший гид,- это не только эксперт, обязанный обладать исчерпывающим знанием предмета, хороший гид, словно опытный кукловод, держит в своих руках ниточки ваших впечатлений и ощущений, хороший гид – это талант, нет, скорее даже дар божий. Вы говорите, банально? Согласен, и тем не менее мы вот уже много лет не перестаем удивляться, сколько случайных людей оказывается в этой профессии. Вот вам совсем свежий пример.

Шотландия, экскурсия в замок Стерлинг. От порта Росайт до пункта назначения – минут 40 езды. Мы с любопытством ищем 10 отличий – с первого взгляда шотландская природа удивительно похожа на нашу исконную, русскую. То березка, то рябина, дальше вы и сами знаете. Все вроде и так же, и все-таки совершенно по-другому. Трава у них, что ли, зеленее… Над ухом успокаивающе журчит экскурсовод, донося до паствы какие-то не совсем нужные сведения о цвете платьев Марии Стюарт.

Чем ближе мы подъезжаем к колыбели шотландской независимости, тем патетичнее рассказ. Платья меняют свой цвет с голубого на кроваво-красный, где-то неподалеку уже маячат усы национального правдоруба мечом Уильяма Уоллеса, вот Мария всходит на эшафот, и…

«И КОГДА ЕЕ ОБЕЗГЛАВЛЕННАЯ ГОЛОВА ПОКАТИЛАСЬ ПО ДЕРЕВЯННОМУ ПОМОСТУ…»

Ребята, я все прекрасно понимаю. Хотя нет, не понимаю. Работа у гида – не сахар, платят, мягко говоря, не слишком много, постоянные разъезды – но это относится скорее к сопровождающим от принимающей стороны.  Кто тебе попадется – чистая лотерея. Но здесь-то совершенно иной случай. Симпатичная улыбчивая дама, выдававшая на-гора подобные перлы, ехала с нами от самого Питера, будучи на жаловании у туроператора. Ехала, судя по всему, не в первый раз. Кушала за соседним столиком и выглядела счастливой и довольной. Не обладая при этом не только элементарным набором необходимых экскурсоводу знаний, но даже просто – грамотной русской речью. Родной речью. Студентка из Чехии Дарина, что сопровождала нас по чудесам  Гейрангера на пару с Олегом Левяковым, говорила по-русски более образно, связно и слушать ее было на порядок интереснее.  Хотя профессиональным экскурсоводом не являлась, приехав в Норвегию поработать пару месяцев на каникулах. Воля ваша, но этого я понять никак не могу.

Благодарение Богу, у нас была возможность выбора. Уже перед началом  следующей экскурсии мы твердо знали – к какому гиду в автобус садиться, и Олег Левяков нас ни разу не разочаровал.

Продолжение следует.

Я стою на вершине.  На вершине горы Далснибба.

Вцепившись в огражение так, что белеют костяшки пальцев, я шепчу себе, позабыв, что включена камера –  “…ведь об этом еще придется писать, а как? Это невозможно.” И дальше– беспомощно-непечатное…

Скажите, как можно написать счастье? Как можно написать красоту, если даже глядя на фотографии мы до сих пор поверить не можем, что это было – и это было с нами? Какие слова приходят вам в голову, когда вы смотрите в глаза любимой? Как написать откровение?

Я скептик. Слова “самое красивое место на Земле” вызывают у меня недоверие. Разве может так быть? Вот прямо самое-самое, без обиняков и вариантов?  Я перелистываю в уме странички наших прошлых путешествий, и не могу однозначно сказать  себе – вот это было лучше. Или лучшее? Разве слезы на вершине вулкана Тейде искренней невольного “ах” в Торболе на озере Гарда? Разве затерянный город Мистрас менее прекрасен, чем собор Святого Петра? В мире нет, и не может быть однозначности, этим он и прекрасен, наш мир.

И все-таки я ставлю будильник на 6 утра, как советуют каждому путешественнику, которому предстоит войти в бухту Гейрангерфьорда с моря… Завтра. Скорей бы уже наступило завтра.

Сердце мечется, сердце рвется с поводка, как гончая на охоте. Я проспал? Нет, не может быть, где же… куда я засунул свои часы, ради бога?

На часах 4.30. Сна нет и в помине. Вспоминая, как неслышно, чтобы не разбудить детей, собирался в Венеции на традиционную утреннюю фотосессию во время карнавала, нащупываю в полутьме готовую с вечера технику, и выхожу на палубу.

Корабль спит. На палубе я совершенно один. Первый охотник. Первый порыв обжигающе-холодного ветра. Первый снимок. Как выстрел. Сначала первый снимок, потом уже первый взгляд вокруг. Инстинкт. А вокруг…

Вокруг – хорошо темперированный клавир Баха. Ничего другого в тот момент не приходит мне в голову. Величественно – равнодушные, непостижимые в своей абсолютной гармонии, укутанные шалью утренних туманов, спят горы. Шум едва различимых водопадов – будто дыхание могучих легких огромного непостижимого существа, что помнит начало сущего, и знает его конец, и увидит зарождение нового мира, того, в котором места нам уже не будет.

Встает солнце. Ему еще предстоит исполнить свою партию ликующих фанфар, но пока оно лишь добавляет несмелых звуков охотничьего рожка в прозрачную ткань  молчаливого утра…

Плачут семь сестер, льют напрасные слезы. Одна за другой отвергли они любовь того, кто суженым мог стать  каждой из них, да не случилось. Превратились они в сирен Гейрангера, в Сциллу и Харибду его, обречены они вечность смотреть друг другу в глаза – невестам и жениху,  и никогда не суждено им встретиться. Неизбывна их скорбь, нескончаем век в обличье водопадов. Падают  слезы с гор, падают, чтобы соединиться в воде разлучившего их моря… Плачут сестры, плачут…

Выше поднимаемся мы, все выше, рокочет двигатель, мы спешим. Здесь нельзя торопиться, здесь невозможно бежать, но людям все равно. Люди оседлали время, люди наставили разновеликих колышков – минуты, секунды, века. Люди должны удержаться на тончайшем лезвии собственной жизни, колышки не позволяют оступиться, но и оглядеться не дают…

Мы смотрим вниз. Мы песчинки над бездной. Мы  хотим вцепиться руками в туманное покрывало, мы хотим сорвать его, но это не в нашей власти. Чайки смеются над нами, но мы глухи – мы почему-то решили, что вселенная принадлежит нам, но не можем даже сорвать покрывало. Мы можем лишь подняться над ним, нам нужно подняться, мы – победители, мы рвемся вверх, мы опять спешим, хоть здесь и невозможно бежать…

Мы в поднебесной. Непрошенные гости страны, где рождаются сказки. Мы уже ступаем неслышно, мы исполнены благоговения. Здесь горы – касатки купаются в озерах из чистейшего хрусталя, но нам нельзя утолить жажду – поверье гласит, что напившийся здесь не сможет более жить смертной жизнью, и обречен возвращаться сюда снова и снова, чтобы в конце концов остаться здесь навсегда, забывшись прекрасным сном.

Мы сегодня – избранные, мы присутствуем при таинстве. Солнце ласкает пушистую шерстку снега, снег разбегается ручейками, снег становится рекой, река чувствует притяжение моря. Мы видим, как рождается водопад, нам нечего делать с этим знанием, мы здесь, чтобы смотреть. Мы видим.

Нас оглушает река. Нас преображает радуга.

Мы покидаем тело, мы летим. В пропасть, в неведомое, паря над изумрудно-малахитовыми долинами.

Мы смеемся, мы кувыркаемся, мы дети, мы свободны – пусть на мгновение, пусть на миг. Здесь наконец уже время не властно над нами, что минута, что век – все едино. Мы чувствуем вселенную, но нам не дано раствориться в ней, пока не дано. Мы всего лишь на аудиенции у вечности.

Великан Далснибба сегодня благодушен. Ему наскучил непрекращающийся спор, кто главнее – он, или солнце. Вены дорог бороздят его слоновью кожу, взбираясь на самую макушку, выше которой – только звезды. И вот я вцепляюсь в ограждение, и шепчу. Себе или ему, я не знаю. Я прошу помощи. Я не знаю, как рассказать, как написать об этом. Я знаю, что это невозможно, но я хотя бы попробовал.

Гейрангер. Мы пришли, и мы уходим. Мы, люди, странные существа. Мы понимаем, что должны остаться, мы хотим остаться, но знаем, что обязаны уйти. Мы уходим. Но теперь с нами будет песня твоя, Гейрангер. Вечно. Всегда.

Плачут сестры, плачут…

Спасибо «Метрополис – Круиз» и сайту www.tourblogger.ru за возможность совершить удивительное путешествие.

« Меня укачивает» – сказала Рита, поднявшись на борт, и чуть не стукнувшись при входе о табличку » Mind Your Head» – «Берегите голову». Между тем, наш теплоход «Принцесса Дафна» даже и не пытался еще отходить от причала. Начиналась круизная жизнь.

Ну, как ни крути, а в быт корабельный нужно как-то врастать, понемногу разбираться, что к чему, да понимать, каким тут образом все устроено. Рита первым делом проверила, как устроена кровать, потому как самое для нее лучшее средство от укачивания –лежать. Бывалые предлагают более радикальные рецепты – выпить крепкого, есть только сухую пищу. Мол, абсорбирует.

Кровать была устроена крепко, по – флотски. И так же крепко привинчена к полу. Ну то есть, к палубе. Все попытки как-то ее поколебать успеха не имели. М-да, проблемка. Заснуть обнявшись не получится целых две недели кряду. Эх, если бы то была единственная проблемка…

Перед путешествием мы естественно не могли не обсуждать – что нас ждет на борту. И постепенно у нас сложилось мнение, что круизный лайнер – это тот же отель, только не стоящий на месте, а – по морям, по волнам, нынче здесь, завтра там…  На деле оказалось вроде и похоже, и все-таки не совсем так.

Каковы задачи устроителей круиза применительно к морским переходам? Чтобы турист был доволен. «Доволен» на языке круизной компании означает – сыт, по возможности пьян, потратил много денег, и всегда чем – то занят. Последнее не лишено смысла, потому как, если в обычном, твердо стоящем на берегу, отеле мы, как правило, только спим, то на судне нам предстояло провести чуть больше недели чистого времени. Но давайте обо всем по-порядку.

Тотальная, постоянная, все поглощающая сытость обеспечивалась на судне пятиразовым питанием. Утренний «кофе у бассейна для жаворонков» можно не считать, потому что пить эту стандартно – отельную бурду можно в двух случаях – либо у вас напрочь атрофировано чувство вкуса, либо вы американец. Отношение американцев к кофе легко иллюстрирует такой вот пример: улетаем мы прошлым летом из Генуи. И как раз у меня перед посадкой остается время на последний глоток родного, настоящего, чудесного итальянского кофе, который,  даже в аэропорту – Кофе, с большой буквы «к».

Становлюсь в очередь, за мной пристраивается стандартная большая американская семья – поджарый папа, раздавшаяся мама и две ужасных с лица бочкообразных дочери – выкормышы мак-фуда. Так уж случилось, что с английским я знаком, поэтому меня очень позабавил их диалог.

-       Нет, вы только посмотрите, какое неуважение! Ну что они такое наливают – это просто плевок какой-то. Слава богу, уже завтра мы будем дома…

Ага, подумал я, и будем пить кофе из суповой тарелки. Разница культур, так ее перетак… Но вернемся уже к питанию на борту.

Завтрак, обед, файв-прости-господи-о-клок (в просторечьи чай, но никак у меня это затейливое действо «просто чаем» обзываться не хочет), ужин и, чтобы уже окончательно добить наши слабые желудки – ночной перекус. Канапе там, кусочки пиццы. В полдвенадцатого ночи. Как вспомнишь, так вздрогнешь. Хорошо еще, в каюту не стучали.  Меньше всего эмоций у нас вызывал утренний прием пищи. Обычный шведский стол сложно испортить, и нарекания вызывала разве что погода – завтракать в ресторане у нас не было ни малейшего желания (а почему – станет ясно позднее), размещались как-то на палубе, или под крышей – в баре у бассейна.  Хотя и тут в итоге нарисовалась печальная тенденция – к концу круиза мы уже видеть не могли большинство вкусностей, предлагаемых к завтраку, и если начинали за здравие, в первые дни набирая омлет, сосиски, иногда даже какую-то селедку (бррр…), то в последние дни наш утренний рацион составляли всего пара кусочков дыни. Которые позволяли нашим организмам без проблем просуществовать до 12.30, когда уже начинался обед.

На самом деле, обеденное время в расписании было обозначено так: «Обед с 12.30 до 14.00».  Поправьте меня, если я ошибаюсь, но на мой взгляд, это значит одно – если ты пришел в ресторан без нескольких минут два, тебя обязаны обслужить. Во всяком случае, весь наш предыдущий опыт говорит нам, что это так. И приходили за 10 минут до обозначенного окончания работы, и бывали обслужены – с улыбкой и без всяческой меланхолии. На судне же уже на третий день нарисовалась чудная картина кисти безымянного абсурдиста. Из динамиков громкой связи перед каждым обедом и ужином раздавалось вежливое, но непреклонное – «просим вас приходить вовремя, заказы по меню принимаются в течение 15 минут».

Немая сцена. Это, стесняюсь спросить, как это? А если, допустим, я к 12.30 еще не голоден? А вот так, говорят, кто вовремя не приходит – может катиться колбаской по Малой Спасской на верхнюю палубу (это если за окном обеденное время), или вынужден будет долго ждать, пока его заказ будет выполнен.

Между тем, (как в старом анекдоте про «Рабиновича с одной стороны») приход вовремя  с одной стороны совершенно не гарантировал быстрого обслуживания с другой. Написано же «до 14.00», вот и сидите, ждите, общайтесь, куда вы денетесь с подводной лодки?

Такая  непонятная политика ( с различными мотивировками, больше похожими на отмазки – «вы же на корабле», «кухня не успевает») привела к тому, что большая часть народонаселения нашего чудо – пароходика предпочитала потускневшему лоску ресторации, интерьером более всего напоминавшей Геленджик – 1980, шведский стол на верхней палубе. Что, в свою очередь, привело к полной перегруженности этой самой верхней палубы – огромная очередь, постоянно что – нибудь заканчивается – то вода, то вилки. Но зато никто не ставит условий – приходи хоть в два, будешь сыт. Чаем, который подавали так же в ресторане, мы облегченно манкировали.  С прямолинейной мотивировкой «а не пошли бы они в жопу со своим дзен – буддизмом» (с) БГ.  А вот скрыться от ужинов было невозможно ( сервировали ужины только и исключительно в ресторане), так что их мы вкушали в полном объеме.

Вечер. 19 нуль нуль. Дамы в элегантном, на мужчинах – посильно выбритые лица и свежие плавки, как минимум. Все скрывают легкую нервозность – не опоздали ли, не лишат ли их за вольности со временем пресловутого «all inclusive». Торжественного, как на поминках, официанта в помятом жизнью смокинге зовут Нова. Он раздает меню и раскладывает приборы в одному ему понятном порядке. Это игра такая. Мы их потом перекладываем, как удобно нам, приходит Нова и укоризненно все поправляет. Раза три – четыре за время ужина. Нова с юга. С Филиппин или с Уругвая. Черт его поймет, а впрочем неважно. По-русски не разумеет, по-английски приблизительно. Поэтому заказ по меню происходит так (напечатано оно, разумеется, на русском):

-       Уан

-       Йес мэм.

-       Файв

-       Йес мэм.

-       Илевен.

То есть мы перечисляем нумерацию блюд в меню. Некоторое время я еще пытался донести до Новы поэтику названий типа «консоме из тунца под соусом из свежей спаржи и абрикосовым желе », посильно переводя на английский, потом плюнул и тоже «уан». Я мучаюсь, а ему это нисколько не помогает.  И все равно пару раз вместо «ту» имеешь «фор».

Качество блюд… Да замечательное, в общем – то, качество, кабы не два обстоятельства.  Первое – уже отмеченное долгое время ожидания, помноженное на мизерность порций. Закажешь салат, макароны и компот – останешься смутно сытым. Между подачей салата и основного блюда проходит в среднем 20 минут. Можно многократно курить. И второе. Несмотря на изобретательность названий и изыски оформления, вся эта чудо – кухня показалась нам совершенно одинаковой, лишенной яркого вкуса, лишенной изюминки. Красивая упаковка, а внутри – пшик.  Зато с каким удовольствием мы ели на берегу! Балдея, смакуя и временами музыкально причмокивая…

Особенности национальной кухни в свете тенденций глобализации.

«Находясь в другой стране, необходимо попробовать национальную кухню» – назидательно сказал Вибас, и мы глазом не успели моргнуть, как оказались в ирландском пабе.

Дело было в Шотландии. Хотя нам было по-большому счету все равно. Вишенка от яблоньки недалеко падает – рассудил я, и заказал себе чили кон карне. Какого, собственно, рожна чили присутствует в меню ирландского паба – мне было не совсем понятно, возможно виной тому тяжелое наследие  британской колониальной империи. Возможно, нет. Чили оказался острым, но невкусным, а грибной суп – пюре, что предпочла Рита, наоборот, неострым, но вкусным, и, что самое главное, тоже типа типично британским блюдом. О том, что наш выбор места и блюд окажется несколько тенденциозен, мы тогда еще не подозревали.

Если коротко,  наши представления о кулинарных традициях всех посещенных нами в этот раз стран в течение путешествия практически не претерпели изменений – глубоких познаний как не было, так и нет. И если в Эдинбурге нам еще как-то удалось соприкоснуться с предпочтениями аборигенов, весьма, кстати невразумительными (какой-то не сильно съедобный картофельный пирог с мясным фаршем с моей стороны, и – снова Рите подфартило -  практически такой же пай, но с курицей и грибами причинил ей удовольствие), то в других странах было приблизительно следующее:

Делфт. Обеденное время.

Уезжать неохота, но надо – не побродить вечером по Амстердаму мы не можем себе позволить. И тут я замечаю на противоположной стороне небольшого, как и все в первой голландской столице, канала, забавную террасу, увешанную репродукциями альбомов The Beatles, The Rolling Stones, и прочих знакомых людей.

Наличие на террасе столиков позволило предположить, что там как минимум пьют, а как ожидаемый максимум – время от времени и обедают. Ну естественно, решающей в выборе места стала тяга к прекрасному прошлому рок – н – ролла, и мы решили непременно зайти.

Заходим, и понимаем, что все, что способно предложить данное заведение, укладывается строчек эдак в 8, а выбор подозрительно похож на фастфуд в его худшем варианте – чизбургеры, гамбургеры и прочая нечисть.  Тем не менее, глядя на интерьер, уходить совершенно не хочется. Краткий, но продуктивный семейный совет постановил – надо хотя бы выпить в приятной компании. И тут я замечаю в самом низу листочка «южно – азиатское блюдо из курицы или свинины» со знакомым названием – соте. «Кому суждено быть повешенным, тот не утонет» – решаем мы, и заказываем этого самого кота в мешке, чокаясь с Полом, Джоном, Джорджем и Ринго. Роллинги мрачно за нами наблюдают…

Каково же было наше удивления, когда за стеной зашкворчала сковорода, а минут через 15 (всего за 6 евро с лица) нам принесли никакие не полуфабрикаты, а  свежепойманные шашлыки под умопомрачительным соусом.

Мммм, полжизни бы отдал за рецепт! А какой там был картофель фри – непередаваемо. Более всего он почему-то напоминал печеный картофель из детства…

Но понятное дело, ничего сугубо голландского, может быть, кроме гостеприимства, в этой пище нам найти не удалось.

Гейрангер.

Вот тут надежда на нечто традиционное теплилась в наших желудках – потому как обедали мы во время экскурсии, и это самое традиционное нам было декларировано. И даже было подано. Жареная семга с вареным картофелем. Почувствуй себя норвежцем, блин! Едим мы это блюдо и дома, едим регулярно. Это мы норвежцы что ли?

Впрочем, этот гейрангерский обед был приправлен таким ошеломляющим видом, что лично мне было все равно, что покоится на тарелке – я бы съел все, что угодно, даже какую-нибудь китайскую пакость. Я насыщался тем, что фотографировал .

Вид с террасы ресторана в Гейрангере.

После этого все наши чаяния и предпочтения пошли вразнос. Пеппер – стейк в очередном ирландском пабе (Берген), хот доги и кальцоне в Эйдфьорде (Норвегия же), буррито и супчик карри в Копенгагене (!!!), наконец, пицца и канеллоне в Хельсинки. Все вкусное, но уж такое национальное, такое характерное, страсть! Нет, поистине, мы пали жертвой всемирного заговора глобалистов. И ведь мы не нарочно, просто – искать было лень, а сами по себе национальные ресторанчики почему-то не хотели попадаться нам на глаза.

А мы и тогда были всем довольны, и сейчас всем довольны. Никаких претензий. После корабельных изысков нам все везде нравилось.

All inclusive строгого режима. Продолжение.

В конце круиза положено давать чаевые.

В пояснительной записке по этому поводу, ожидавшей нас в каюте, было написано «согласно вашему понятию о респектабельности».  Официанту, уборщику каюты и почему – то метрдотелю. С которым мы за все время круиза столкнулись лишь однажды, поэтому что – то давать ему �