Когда наступает последний день путешествия, а таковым мы обычно считаем последний полный день, не учитывая суету дня отъезда,- мы стараемся не нагружать его обязательной программой, не планируем еще куда-то успеть, непременно что-то еще увидеть. Мы начинаем играть в игру под условным названием «кто никуда не торопится, тот никуда не опаздывает». Такая игра предполагает — неспешные передвижения в стиле «куда глаза глядят», минимум щелчков затворов фотокамер,- впрочем, к финалу обычно глаз уже замыливается, и вспомнить — то ли мы это фотографировали, то ли нет — становится очень сложно. Такая игра предполагает более глубокие вдохи, широко раскрытые глаза, короче,- некоторое я бы сказал гурманство усвоения впечатлений. И как правило, всё удается нам в этот последний день в полюбившемся городе ( ведь если остаешься к посещаемому месту равнодушен — то и настроение соответствующее – «карету мне, карету»), и солнышко светит ярче, и мы уже улыбаемся встречным и они улыбаются нам в ответ, и можно небрежно бросить прохожему «hi» и даже объяснить заблудившемуся туристу дорогу,- и мы расходимся, чувствуя необъяснимую близость друг к другу. Удается почувствовать себя в городе и город в себе – своим, и сказать себе и ему – «Знаешь, а ведь мы обязательно вернемся!»

И в самом деле — ну куда еще спешить ? За три предыдущих дня, надеемся достаточно полно описанных в наших предыдущих историях лондонского сериала, нам удалось — где вдумчиво, где совсем наоборот — бегом — увидеть практически все основные достопримечательности Лондона. Ну так, чтобы в памяти освежить — Музей Шерлока, парламент, Биг Бен, Вестминстер, Букингэмский дворец, Тауэр, одноименный мост, Лондонский глаз, Тейт Модерн, Британский музей, собор святого Павла, Пикадилли Сёркус, Трафальгарскую площадь, Сент Джеймс Парк, Гайд Парк… Сколько при этом намоталось на наши подошвы километров лондонских улиц, переулков и площадей — боимся предположить. И билась в борта нашего прогулочного катера Темза, и Сохо с урчанием проглотил нас, не переваривая, как кит Иону, и руки еще болят от вчерашних аплодисментов артистам «We will Rock You». Программа выполнена ?

Нет, вряд ли в нашем случае такое возможно. Не знаю даже, что должно произойти, чтобы совершенно иссякла наша тяга к познанию неизведанного. Ну конечно, если мы когда-нибудь на склоне лет умудримся бросить якоря наших жизней в каком-либо райском уголке планеты, через некоторое время- приживемся, пообвыкнемся, и встречая на своем пути туристов, «всю жизнь мечтавших, и вот оказавшихся» будем вяло жаловаться им на скуку здешних мест,может так и будет, но пока это — утопия. Покой нам только снится. Итак, дорогая, что у нас сегодня ?

Географическим положением нашего отеля было обусловлено, что все маршруты этой поездки начинались у нас одинаково – «прямо и направо». Ну всё было по правую руку. «А пойдем- ка налево!» Предложение смелое и прямо скажем, блещущее оригинальностью. И куда придем ? А если идти достаточно долго — то — в Сити.

Нет наверное в литературе более затасканного определения, чем «N — город контрастов». В какой город, извиняюсь, не плюнь — туда и попадешь. Главное, что бесспорное определение. Крепкое и однозначное, как стакан. Москва ли не город контрастов? Что, оспаривающих не будет? Может, таки поговорим за Нью- Йорк? И тут спору не получается, даже с теми, кто, как мы, в Нью_Йорке не был. Зато мы теперь твердо уверены, что мать, отец и прочие родственники этого определения живут именно тут, в «финансовом сердце Лондона» – в Сити. Еще нигде мы не видели столь гармонично сочетающихся старинных церквей и небоскребов, зеленых садов и стальных урбанистических монстров, стекла и замшелого камня. Чертовски, скажу я Вам, привлекательное финансовое сердце. Вот не ждите от нас точных путеводителеобразных сведений в этот раз — именно что путеводитель мы с собой сегодня намеренно не берем. Но — Лондонская ратуша,

здание Банка Англии,

видная отовсюду яйцеобразная махина без определенного назначения — оказалось «дом № 30 по улице Сент- Мэри- Экс»,

совершенно убийственное здание страхового общества «Ллойд»,более всего напоминающее двигатель внутреннего сгорания изнутри,

великое множество старинных церквей, церковок и церквушек, по контрасту восприятия – словно маленькие утлые лодчонки рядом с огромными океанскими судами — зданиями 20-21 века,- делают Сити совершенно непременным объектом посещения. Всё видно на фотографиях. У финансового сердца есть и сердце географическое, где, аккурат возле метро с лапидарным названием «Банк» мы и обнаружили себя около часа дня, вяло раздумывающими, что делать дальше и куда податься.

Что ж. Время есть, метро под боком, даже и не метро, а так называемый «Доклендский трамвай» – два смешных вагончика,следующих не под землей, а по земле,- мы едем в деревню. Ибо побывать в Лондоне и не добраться до Гринвич виллидж ( деревушка Гринвич), не потоптать нулевой меридиан — большое упущение. А вот уж что-что, а упускать мы не намерены.

Помучившись немного с причудами транспорта — до нужной нам станции идет только один трамвайчик из трех, пришлось пересаживаться, — оказываемся мы в совершенно волшебном месте, в совершенно викторианском городке, где только потрясающая панорама Лондона на другом берегу Темзы прозрачно намекает на близость мегаполиса. На нашем берегу — одно-двух этажные зданьица, с маленькими магазинчиками и ресторанчиками и , прямо у Темзы — комплекс зданий ныне Гринвичского университета, а во времена оны — военно-морской госпиталь, спроектированный и построенный эдаким, прости господи, Церетели ( в отношении Лондона, но в хорошем смысле) своего 17 века — сэром Кристофером Реном.

Где бы Вы ни оказались в Лондоне— гарантировано услышите это имя. Еще бы — ведь именно этому математику, естествоиспытателю и «немножко» архитектору после великого лондонского пожара 1666 года было поручено создать новый план застройки почти полностью исчезнувшего с лица земли города. Рен заново отстроил собор святого Павла, уже одним этим обессмертив свое имя. (забавный факт — итальянцы наследили и тут — ведь Рен считал себя последователем школы великого жителя Виченцы — Андреа Палладио, и во всех проектах сэра Кристофера прослеживаются его приемы и влияние ) Не остановившись на этом, Рен спроектировал в Лондоне 51 (!!!) церковь, перестраивал Кенсингтонский дворец, строил королевский и епископский дворцы в Винчестере… Работоспособность потрясаюшая, да и жизнь Рену суждена была долгая…

В так называемом «расписном зале» университета, на минуточку, проходило прощание моряков с адмиралом Горацио Нельсоном в течение 3-х дней после его смерти. Чему подтверждением мемориальная табличка на полу огромного, потрясающей красоты, действительно от пола до потолка расписанного помещения. Советуем так же заглянуть и напротив, в часовню. После чего, нимало более не задерживаясь ( все остальные помещения закрыты для публики) можно пройтись по улицам Гринвича, держа путь через Гринвичский парк ко всемирно известной обсерватории.

Уж сколь я к природным красотам равнодушен, но видно общая атмосфера умиротворения лондонских пригородов подействовала и на меня. Гринвичский парк мне запомнился более всех остальных. Гайд Парк будет побольше, а ландшафтные изыски Сент Джеймс парка- поизысканнее, но такого сочетания красоты, спокойствия и какой-то светлой радости больше мне нигде не удалось почувствовать. Поднимаемся в гору — вот она, голубушка, Гринвичская обсерватория.

Очень симпатичный, приятный музей, старинные инструменты наблюдения за звездным небом, древние телескопы, огромная очередь желающих приобнять, прикоснуться, отполировать разнообразными частями тела небольшую символическую земную ось, знак нулевого меридиана.

Хм… Правду говорят, что ни одна нация в мире не сравнится с русскими по искусству стояния в очередях. Нет, мы конечно пристроились в хвост, конечно, мы, в русле европейской толерантности минут пять смотрели, как компашка из пяти японских туристов только что не седлает вожделенный предмет — русское сознание берет верх. С чего бы мы ждали одного единственно возможного ракурса, если сбоку — ракурс не хуже, никому мы этим не мешаем, и — никто не претендует. Опа ! Спокойно под изумленными взглядами очереди фотографируем ось, друг друга и с некоторым превосходством наблюдаем хаотичный распад очереди на две, одну — консервативно настроенных граждан, другую — вдохновленных примером первопроходцев. От так, знай наших ! Гордо нацепив на лацканы значки с цифрами 00′00′00 отправляемся обедать. Как хотите, а английской кухней мы уже сыты, посему — уступаем местному богатству выбора и присаживаемся во вполне похожий на правду Текс-Мекс.

Какой сегодня длинный день ! Гляди-ка, уже и Сити позади, и Гринвич — а времени всё еще навалом. И тут меня осеняет. «Дорогая,-говорю, – скажи, ты не очень устала?»

Вот за что я люблю подругу дней моих походных, любезную Маргариту Николаевну — в том, что ножки у нее отваливаются, признается она лишь тогда, когда мы уже сидим рядком на кроватке вечером в отеле и с кряхтением избавляемся от приросшей за день обуви. Если же на улице день, светит солнце, а название города отличается от «Москва» – я знаю, какой будет ответ, поэтому интересуюсь больше для проформы, а Рита предвкушает новое приключение.

В метро, скорей в метро, мы же совсем забыли ! Ох, да как же мы забыли-то ??? И мы едем на другой конец города, станция Сент Джонс Вуд, где всего в пяти минутах ходьбы от метро — широко известная в узких кругах студия Abbey Road на одноименной, что характерно, улице.

Скажем так, без лишнего пафоса — продукции, любовно выращенной в этих достаточно неприметных белых стенах, я отдал бОльшую часть сначала карманных, а потом и честно заработанных денег моей юности. Само упоминание места, где записывались The Beatles, Pink Floyd, Alan Parsons Project и многие рангом попроще, на конверте пластинки являлось гарантией качества. Легендарное, короче говоря, место. А уж не сфотографироваться на ТОМ САМОМ переходе, увековеченном на обложке битловского Abbey Road — оказавшись можно сказать почти случайно именно тут – никак нельзя.

Вот и сфотографировался. Не аутентично, да и бог с ним — в смысле, обувь на ногах решил оставить. Хотя — мог бы и снять в конце концов — ведь из таких переходящих, равно как из стоящих перед входом в студию на коленях, ласкающих перила понежнее, чем иной шотландский шахтер свою Салли или Молли — прямо не сходя с места можно было составить приличный батальон. А — окружающим как-то до фени — видать, привыкли за долгие годы.

Ну всё, вот теперь я готов. Желать большего практически невозможно. Нет, конечно, желай, ради бога, кто ж не дает, но гляди, парень,-это уже называется «испытывать судьбу». День катится к завершению. Надо выпить. Немедленно надо выпить, или будут жертвы. Ведь столь редки в жизни мгновения, когда тебя просто переполняет ощущение безбрежного, неконтролируемого счастья, ликования и упоения моментом. Ни к селу ни к городу приходит на ум старое, школьное – «обстоятельство места».

Я бы даже сказал, то, что мы, пройдя пешком еще километров эдак 8 очутились опять в Сохо, причем все в том же, практически становящемся родным фанк-заведении «The O Club» – это обстоятельство места и времени. Места, ставшего родным, и времени, воспоминаний о котором у нас никто не отнимет. Пусть завтра и домой — но теперь мы твердо уверены — сюда мы точно вернемся. И в самом ближайшем будущем. Так что — наш сериал окончен, но -
продолжение следует.

Мир Вам.

Олег и Рита, Лондон — Москва, август-сентябрь 2008.

Многоточие…