Наш словарик становится интерактивным. В частности, по совету заинтересованного читателя включили маленькую заметку про остров Святой Елены. Излишне говорить, что любые советы и дополнения принимаем с благодарностью. Однако, продолжим.

Е.

Елены Святой остров.

Самая отдаленная от Сан Марко, восточная часть района Кастелло, дойти до которого нам так пока и не удалось. Утверждается, что внимания здесь заслуживают сады (в Венеции это редкость), футбольный стадион, церковь Святой Елены, но едва ли не более — атмосфера жилого квартала с едва ли не самыми лучшими ресторанчиками города. Уж в том, что касается цены — точно.

Ё, Ж, З, И.

Странно, но с этими буквами в нашем венецианском алфавите случилась напряженка. Если в будущем хоть что-нибудь придет на ум — обещаю дополнений. А пока переходим к букве

К.

Ка Дель Соль.

Магазинов, торгующих масками и прочими предметами карнавального обихода, в Венеции страсть, как много. Несть числа. Пруд пруди. Гораздо больше, чем, к примеру, бакалейных лавок. И даже на фоне такого вот неумеренного изобилия, Ка Дель Соль — это нечто особенное.

От разнообразия голова идет кругом. Половина нашей коллекции масок — отсюда. И пополнять здесь эту самую коллекцию можно еще оооочень и очень долго. Все так хорошо, что хочется подлить немножко дегтя. Благодаря близости к историческому центру, цены здесь кусачие, намного выше средних по больнице. Да и брачок стал попадаться, лак порой кое-где с потеками, и скидки тут делают совершенно номинальные, для проформы. А действительно, чего стесняться? Выбор — закачаешься, посетителей море, сметают все на корню. Все равно они — лучшие. А не хочешь брать — прочти первое предложение – «Магазинов, торгующих масками…»

Канал Большой (Canale Grande).

Венецианцы называют его Каналаццо, в вольном переводе – «Каналище». Не так уж он и широк, если разобраться, канал Джудекка куда как более впечатляет размерами. Как хорошо, что в этом мире не все измеряется диной и шириной. Если пьяцца Сан Марко Наполеон назвал «самой элегантной гостиной Европы», то Большой канал удостоился у современников Бонапарта титула «самой элегантной улицы». Чистая правда. Чтобы оценить красоту каждого здания на Каналаццо, одной поездки на вапоретто №1 мало. И двух мало, и пяти. Кстати говоря, те 6,5 евро, которые стоит проплыть по Большому Каналу, – самое лучшее вложение денег в лагуне, самая дешевая экскурсия. Немного жаль, что не одни мы это понимаем, они это понимают тоже, как следствие — вапоретто №1 всегда забит под завязку. Немудрено. Каждый приникший к воде Большого канала палаццо — история, достойная отдельной статьи минимум. От великолепия венецианской архитектуры рябит в глазах и сводит желудок. Нерезидентам Италии рекомендуется не переборщить с дозировкой восприятия. В помощь туристу можно приобрести забавную книгу — фото-панораму Каналлаццо. В разложенном состоянии, позволяющем окинуть взором весь канал сразу – длиной 13 м.

Квадри.

Кафе на пьяцца Сан Марко, своего рода антипод знаменитого кафе «Флориан». Знаменито, собственно говоря, не менее, интерьеры и цены тоже на одном уровне, но вот флер за «Квадри» тянется «с душком». В противовес «Флориану», где любили собираться философы, поэты и просто патриотично настроенные личности, «Квадри» служило прибежищем оккупантов — австрийских офицеров и сочувствующих имперской идее. Сходились ли после чашечки-другой кофе противоборствующие партии в честном кулачном бою на Сан Марко — история умалчивает, а жаль. Впрочем, не сильно разборчивым туристам, как правило, все равно.

Кампанилла.

То же самое, что и колокольня. Как правило с прямоугольным основанием, но возможно и с круглым (пример -пизанская башня). Как правило, отдельно стоящая. Конкретно в Венеции, говоря просто «кампанилла» чаще всего имеют в виду колокольню Сан Марко, в остальных случаях приходится конкретизировать — какая именно. Казалось бы, опять несуразица — вот совершенно не подходят друг другу внешне — Дворец Дожей, собор и кампанилла — а поди ж ты, смотрится весь ансамбль совершенно органично. Нынешняя колокольня — вторая по счету. Первая, построенная в 1514 году, благополучно рухнула в 1902 году. Почему благополучно? А потому что ничего, кроме лоджетты от этого падения не пострадало, ни один человек так же не погиб. Кампанилла №2 — точная копия первой была торжественно открыта в день Святого Марка, 25 апреля 1912 года. Сейчас на вершине колокольни — смотровая площадка, подъем стоит 6 евро, виды Венеции, открывающиеся с нее — бесценны.

Карнавал.

Наверняка самое красочное из всех событий, регулярно имеющих место проистекать в Венеции (наряду с Регатта Сторика, кинофестивалем, биеннале и некоторыми другими фестами), уж точно самое продолжительное, и железно – самое запоминающееся. Можно сколь угодно подробно писать об этой великолепной феерии, можно показывать сотни и тысячи фотографий, но лучше конечно один раз (а лучше и не один) увидеть. Впечатлений может хватить на целую жизнь вперед, а хорошего настроения – ну хоть на год, это тоже немало.

Самый первый из всех карнавалов на планете в наши дни продолжается в течение 10 дней перед Великим Постом, открываясь старейшим венецианским праздником Festa delle Marie, и заканчиваясь выборами лучшего костюма и представлениями Комедии дель Арте. Город в эти дни по хорошему сходит с ума, не поддаться всеобщему сумасшествию очень трудно. Вы всего лишь надеваете маску – и для вас многое, стыдное или безрассудное ранее, становится возможным. Поезжайте, проверьте сами.

Казанова, Джакомо.

Известный всему полусвету итальянский авантюрист и путешественник, однако имя его стало нарицательным в значении «ловелас». Ничем более не прославлен, однако известен куда больше своих трудолюбивых братьев – живописцев – Джованни и Франческо. Практически каждый гондольер считает своим долгом в какой-то момент сказать – «а сейчас мы проплываем мимо палаццо, принадлежавшего Казанове». И ведь как, собаки, хитро выкручиваются! На мой недоуменный вопрос « а как же то, ну вот совсем другое здание, которое нам тут давеча уже показывали?» был мне не предполагающий сомнений ответ –«так ведь туристам в основном показывают не тот дом, тот и покрасившее будет. А на самом деле…» В общем, то, что Казанова жил в Венеции – это точно, а вот где – достоверно непонятно. Ну что вы такой нудный? Что значит «где жил?» Сказано вам – В ВЕНЕЦИИ!

Кинофестиваль венецианский.

Сталин сказал «кино», значит будет кино! В каждой шутке есть доля шутки, но в данном случае это почти правда. Венецианский кинофестиваль, кстати, старейший в мире, был впервые проведен на острове Лидо (см.) по инициативе Бенито Муссолини в 1934 году. С тех пор проводился ежегодно, в августе-сентябре за исключением 1943-45 и 1973-78 гг. Здесь традиционно любят русское кино – история «золотых львов», уехавших в Россию куда богаче «Оскаров» и Золотых пальмовых ветвей. Эх, атмосфера здесь наверняка чудесная – бархатный сезон, море, пляжи, кинозвезды. Рвануть, что ли?

Каннареджо (см. так же «Сестьере».)

Самый населенный район Венеции – вот он, перед вами. А вы что, всерьез полагали, что вокруг Сан Марко бродят сплошь местные жители, которым нравится создавать толпу? Да нет конечно, учитывая небольшие венецианские расстояния в центр проще добежать пешком, чем платить высокую арендную плату. Как-то так принято считать, что в Каннареджо туристу особенно нечем заняться. Отчасти это так, но только отчасти – где еще почувствовать дух настоящей Венеции, как не здесь? Погулять по неожиданно широким набережным, зайти в гости к Тинторетто, на фондамента деи Мори, удивиться готичности форм базилики Мадонна делл’Орто и порадоваться светлому барокко одной из любимых церквей венецианцев – Санта Мария деи Мираколи… Все? Нет, не все. Именно здесь самые приветливые в Венеции ресторанчики, недорогие, но неожиданно интересные, нешаблонные что ли, магазинчики, и наконец оживленная Страда Нова, неподалеку от которой стоит один из шедевров Большого Канала – Ка д’ Оро. Зайдите внутрь.

Ка д’ Оро.

Ну заходите уже, не стойте, как истукан, в самом деле. Икона Большого Канала, Золотой Дом, ярчайший образец венецианской готики в стиле «восточные сладости», внутри необратимо перестроен, от интерьеров XV века уже к веку XIX мало что осталось. Увы. Повинен в этом, пусть и косвенно, наш с вами соотечественник — князь Трубецкой, купивший знаменитый дворец для не менее знаменитой дамы — балерины Марии Тальони. Это бы ладно. Потеря головы одной особью мужского пола — это еще не настолько страшно, доколе эта особь не Наполеон, или, скажем, не Сталин. Но означенная дама была безобразно равнодушна к истории, как таковой, и приказала учинить в Ка д’ Оро тотальную реставрацию согласно собственным нуждам и разумению. Сейчас, тем не менее, в Ка д’Оро собрана неплохая коллекция скульптуры и живописи.

Кастелло. (см. так же «Сестьере».)

… И вот стало быть, стоите вы на пьяцца Сан Марко, решая извечный вопрос Буриданова осла — к какому стогу сена направить стопы свои — направо или налево. Беглый взгляд на карту заставляет 64% туристов начать движение влево, исследуя сестьере Сан Марко. Все-таки дорога к Риальто, да и к вокзалу брести сподручнее. Остальные проценты, а так же оказывающиеся в Венеции не впервые, выбирают «направо», попадая в Кастелло. И, в общем, не напрасно. Самый большой территориально район Венеции — тих, чист, и буквально нашпигован интересностями. Церкви Ла Пьета, Сан Дзаккариа и Санти Джованни э Паоло. Скуолы — Гранде ди Сан -Марко и Сан Джорджо дельи Скъявони. Арсенал. Кампо Санта Мария Формоза. Остров Сан Пьетро ди Кастелло и остров Святой Елены. И уже не такие туристические траттории. И магазинчики подешевле. И просторнее как-то. Вот сколько гуляю по Кастелло — никогда не надоедает. Чего и вам желаю.

Канова, Антонио.

Широко признанный, обласканный папами, императорами и прочими сильными мира сего, скульптор-классицист, немалую часть своей жизни проработавший в Венеции, где, в Санта Мария Глориоза деи Фрари, он и похоронен в мавзолее по собственному проекту.

Его скульптуры спокойно выдерживают сравнение с лучшими античными образцами. Посмотреть работы Кановы можно и не заезжая в Италию – в Лувре, или Эрмитаже.

Л.

Лагуна Венецианская.

Лагуна — имя собственное. Именно от этого названия мелководного залива в Адриатическом море и пошло в дальнейшем собственно слово «лагуна», без изменений вошедшее во многие языки мира. Без этого несколько странного природного образования с изумрудно-зеленой водой, сотней островов и соляными болотами нам бы сегодня было совершенно не о чем говорить…

Лидо. (См. Так же «Острова Лагуны».)

Узкая и длинная (12 км) песчаная коса острова Лидо служит естественным барьером между собственно Венецией и Адриатическим морем. В прошлом – «первый пляж мира», один из популярнейших морских курортов Европы, где отдыхали князья, звезды кинематографа, литераторы и прочие сливки общества. Единственный остров Лагуны, на котором есть автомобильные дороги, дом Венецианского кинофестиваля (см.), уже не столь престижен в наши дни, но атмосфера пусть несколько шумного, но все равно — расслабленного лежбища в 10 минутах от суеты Сан- Марко оправдывает все.

Здесь хорошо взять напрокат велосипед, и забираться в самые тихие и удаленные уголки острова в поисках прекрасных рыбных ресторанчиков и заросших деревьями каналов. Да здесь в принципе просто хорошо. Желающим культурного просвещения нужно на север Лидо – в квартал Сан Николо, где находятся одноименная церковь и монастырь.

М.

Мурано. (См. так же «острова Лагуны».)

Один из крупных островов лагуны, всего в получасе пути от Сан Марко. Наряду с Бурано один из главных центров ремесла в прошлом, и один большой способ отъема денег у туристов в настоящем. С помощью всемирно известного муранского стекла, естественно. Впрочем, помимо экскурсий на стеклодувные фактории и торгово-закупочной деятельности, здесь вполне есть, чем заняться минимум часа три.

Красивые церкви, тихие каналы,- стоит лишь от пристани немного отойти. Единственный минус — на острове почти совсем нет зелени, поэтому в жару шляться здесь довольно-таки проблематично.

Местре.

Не поймешь — то ли отдельный город, то ли все-таки эдакая промышленно-континентальная часть Венеции. Неважно. Пусть будет часть. Многие туристы выбирают Местре для проживания во время пребывания в Светлейшей, резонно полагая, что отели здесь дешевле, и ежедневно мотаются либо на автобусе до Пьяццале Рома, либо на поезде до вокзала Санта Лючия. Чем на мой взгляд, совершенно нивелируют а). романтику нахождения в городе, и б). финансовую выгоду. О временной я уже и не говорю. Мне как-то довелось гулять по Местре где-то часа четыре, когда меня настигла задержка рейса, и я решительно не представлял, да и сейчас слабо представляю, чем здесь заняться. Разве пообедать? Чего-то сногсшибательно красивого я в этих краях не припомню, магазины тоже достаточно прагматичные, туристу поживиться особенно нечем. Фотографий от того визита у меня осталось штуки три. Это о чем-то говорит – ведь обычно меньше 100 не бывает…

Марко Поло.

Торговля — двигатель прогресса. Это сейчас турист отправляется в путешествие, движимый любознательностью, а в древние времена путешествие было железной необходимостью купца с целью расширения рынков сбыта. Венецианец Марко Поло как раз и являлся славным представителем купеческой когорты, в поисках прибыли дошедшим аж до Китая. Замечу, дело было в 13 веке. Вернувшись после дальних странствий домой, в Венецию, написал (или надиктовал, потому как был ли грамотен — ученые спорят) книгу, буквально нашпигованную ценнейшими этнографическими сведениями об Индии, Китае, Индонезии и так далее.

Маски карнавальные.

Основная статья венецианского туристического экспорта, наряду с муранским стеклом и буранским кружевом. Ежегодно продаются сотни тысяч экземпляров — встреча с прекрасным обойдется вам от 5-10 евро за незатейливую китайскую поделку, до трехзначного ценника за уникальное произведение искусства. Главное правило покупки — не спешить. Понять, почему за эту маску просят столько, а за эту — и вовсе другую цену. Короткой заметкой обойтись при описании масок практически невозможно, настолько обширна тема. Однако писать книгу я пока не готов. Появившись в 11 веке, традиция ношения масок во время карнавала и не только, расцвела пышным цветом в веке XVI, по возникновении Комедии дель Арте. Собственно, классические маски — Арлекин, Панталоне и т. д. к Комедии дель Арте и относятся… Хотя никаких ограничений фантазии мастеров давно уже не существует. Из кожи или папье маше венецианские умельцы могут сделать… да чего только они не могут сделать! Голову лошади или физиономию Терминатора, Медузу Горгону или бабочку — все, что душа пожелает.

Музеи Венеции.

Венеция сама по себе — музей под открытым небом, но если вам этого мало (ну как вам не стыдно, ей богу!) – в городе есть экспозиции, обязательные к просмотру. Дворец Дожей, Галерея Академии, Коллекция Пегги Гугенхайм, скуолы, морской музей (museo storico navale), музей Коррер, на Мурано — музей стекла, на Бурано — школа венецианского кружева. На вышеперечисленное можно не жалеть времени — оно того стоит.

Маццорбо.

Островок, на расстоянии небольшого мостика от Бурано. Примечателен тем, что на нем нет ничего примечательного. Каменная набережная, небольшая церковь в маленьком саду, детская площадка и жилые домики. При всем при этом на Маццорбо накрывает щемящее чувство светлой грусти, чего-то давно утерянного, подзабытого… вы же все равно уже рядом, пройдитесь немного.

Н.

Наводнение.

См. «Аква Альта».

О.

Остерия.

Рестораны знаем, пиццерии знаем, траттории знаем. Вот и до остерии добрались. Наверное, самые демократичные заведения общепита во всей Италии, не только в Венеции. Именно в Венеции на них стоит обратить пристальное внимание, и обязательно отважиться нырнуть с головой в их шумную атмосферу. Впечатления гарантированы в любом случае, а вот со знаком «плюс», или «минус» – зависит только от вас. Остерия — это всегда очень просто, зачастую при входе висит надпись – «no cameriere, no coperto» – нет официанта, нет платы за обслуживание за столиком. Зато и вкусно, как правило, умопомрачительно, здесь кормят своих, а на туристов не очень рассчитывают.

Оспедале Чивиле.

В вольном переводе — центральная венецианская клиническая больница. Здание красиво потрясающе, находящаяся тут же великолепная церковь Сан Дзаниполо совершенно теряется на фоне лечебного учреждения. Причина банальна — больница находится в бывшем здании Скуолы Гранде ди Сан-Марко, XV век. Зная язык, можно попытаться зайти внутрь, но если в вас распознают туриста — вежливо попросят не бродить здесь почем зря. Не расстраивайтесь — здание вынесло перестройку XIX века, в результате которой большая часть архитектурных и художественных шедевров здания безвозвратно утеряна.

Острова Лагуны.

Наверное, самая бесполезная статья нашего мини — словарика. Ну все ведь знают, что Венеция расположена на островах, да? Ну тогда нам остается только добавить, что количество этих островов – 118, и многие из них, разумеется, являются обязательной программой посещающего Венецию. Мурано, Бурано, Сан-Джорджо Маджоре — непременно. Торчелло, Лидо, Джудекка, остров- кладбище Сан- Микеле, где нашли последний приют многие достойные граждане всего мира, включая Иосифа Бродского,- для более искушенного венецианофила. Для наиболее пытливых остается самая удаленная от центральной части Венеции (25 км.) коммуна Кьоджа – «вторая столица» лагуны, соединенная с материком собственным мостом (у курорта Соттомарино),- раскинувшееся на нескольких островах совершенно самостоятельное образование. Впрочем, если даже вы никуда не выберетесь из центра Венеции — все равно так или иначе вы на острове, который так и называется — Венеция. Сюрприиииз.

Продолжение следует.

(Самовнушение)

Катится автобус по вечернему городу

Я гляжу в окно, я получаю информацию…

(Чиж)

Эссауирской пятерке.

Неофициальным девизом «экстрим-конкурса» на ТБГ, проведение которого стало поводом к написанию этой истории,  стало изречение «Краткость – сестра (нашего брата) таланта». Напомнило мне это старый анекдот. В далекой, изредка солнечной Британии, был объявлен конкурс на самый короткий рассказ. Необходимыми условиями содержания предполагаемого художества было – осветить вопросы религии, коснуться жизни королевской семьи, немножко приправить сексом, и присыпать таинственностью. Через некоторое время был объявлен рассказ-победитель. Выглядел он так: «О Боже,-воскликнула Королева. Кажется, я беременна, и непонятно от кого.»

Настолько лаконичен быть я не умею, хотя попытаться  можно. Итак, краткое содержание того, что вы в развернутом виде прочтете ниже, могло бы теоретически уложиться в одно существительное, одно наречие и один предлог. Или союз. Скорее все-таки союз. Неважно. Расставляются эти части речи в любом порядке. Вот так: «Жесть, но здорово». Или так: «Здорово, но жесть». По другому уже не получается, да и слава богу – чем проще, тем лучше.

Но ведь совершенно непонятно, о чем речь, скажете вы. Правильно, зато это универсальный рассказ об экстремальном путешествии. Заметьте, я обхожусь даже без междометий, усиливающих впечатление. Навроде «Ыыыыы, ой, ах, увы». Это какая же свобода воображения предполагается в данном конкретном случае! Из серии «додумай(ся) сам»…

Нет, так дело не пойдет. Эдак и вы черт знает что себе надумаете, и я не расскажу того, о чем искренне собирался.  Ну нет, на это я пойтить не могу. А значит… А значит, устраивайтесь поудобнее, капните в глазки визинчику, у кого глаза устали от вредоносных излучений компьютерных экранов, отключите утюг, мобильник, воду, свет. Чтобы ничто не отвлекало. Поехали? Ну, поехали.

Примечание: поскольку во время событий, описанных в этой истории, фотографий никто не делал, иллюстративная часть несколько абстрактна. Но – все фото наши, и все из Марокко.

Мы не большие поклонники экстремального времяпрепровождения. Вряд ли вы увидите нас, бредущих с палаткой в гору, или сплавляющихся по реке на плоту. Почему так – даже разбираться неохота, то ли годы уж не те, то ли встает медленно – в общем, любим мы комфорт и сухость. Меж тем, экстрим – он на то и экстрим, чтобы проявляться порой в совершенно стандартных жизненных ситуациях, там, где, казалось бы, его и не ждешь. Вот скажите, чего такого экстремального в путешествии обычным междугородним автобусом, простом перемещении из пункта «а» в пункт «б»? Ага, вот и вы говорите «ничего особого». А если речь идет не о поездке из Москвы во Владимир (хотя иному цивилизованному иностранцу дай прокатиться на электричке Москва-Петушки – он кони и отбросит от ужаса), а требуется проехать из Эссауиры в Агадир? Это в Марокко, если кто не в курсе. Что, тоже «ничего особого»? Плавали – знаем? Ну, кто действительно плавал, тот поймет, и сравнит наши ощущения со своими, а кто еще не сподобился – будет знать, что его может ждать в подобной, отнюдь не гипотетической ситуации. Итак, занавес поднимается.

Акт I. Купите билетик.

Белоснежный автобус «Капитал Тур», мягко шурша чисто вымытыми колесами, исчезал в прозрачно-голубой дали, унося с собой наших попутчиков по 3-ему слету блоггеров-путешественников, что имел быть место в Марокко в мае 2009 года. Пятеро оставшихся не махали ему вслед платочками, не вытирали скупые слезы, а заговорщически переглядывались и ПРЕДВКУШАЛИ. Еще бы! Перед ними лежала Эссауира –  красавец-город, принадлежащий им безраздельно на целые сутки. Но о том, как легли карты, и почему мы решили презреть здоровое чувство коллективизма, изменив ему с куда как более интимным чувством локтя, я уже писал. Так что повторяться буду лишь в части событий, имеющих непосредственное отношение к теме нашего сегодняшнего разговора.

Отстать от группы, чтобы оглядеться в понравившемся городе – не фокус. Засада заключалась в том, что догнать своих нам кровь из носу было необходимо не позднее следующего вечера. Мероприятия, знаете ли. Торжественный гала-ужин, а наутро послезавтра – уже и отъезд. Будучи людьми ответственными, некоторые предварительные изыскания мы уже провели, и знали, что из Эссауиры в Агадир добраться можно двумя способами – на такси, или на автобусе. Первый вариант отпал сразу- впятером в марокканском полуразрушенном такси, да еще с вещами, это, знаете ли, было бы наверное посильнее даже автобуса. А второй, он же единственный вариант требовал приложения определенных усилий. Для начала – хотя бы найти автостанцию, дабы ознакомиться с расписанием и по возможности сразу купить билеты. Недаром теоретики музыки утверждают, что импровизация должна быть хорошо подготовлена.

Не зная броду… То есть, не говоришь в Марокко хотя бы по французски (хорошо бы, по арабски, но… но извините…) – имеешь проблемы. В 80% случаев тебя не поймут. Хотя, бакшиш почуя, будут очень стараться. А объясняться жестами все-таки муторно. Благодаренье богу, хоть один Черепанов из нас пятерых языком владел вполне пристойно, что обещало ему- языковую практику, а нам – теоретическую расслабленность и негу.

Первый указующий перст, на вопрос об автобусах, отправил нас к маленькому киоску, горделиво возвещавшему, что перед нами «бюро путешествий». Одинокая частная лавочка предлагала отправиться в различные марокканские города «группе до 6 человек», время отправления до Агадира было указано только одно – 11 утра. Не годится. Да и не похоже было это на автостанцию в нашем понимании. Где большие междугородние лайнеры, наподобие отчалившего нашего? Ответа на этот простой вопрос нам в частной лавочке не дали, напирая на то, что «а нафига вам? Мы ж вас довезем.» Вежливо говорим, что зайдем позже, и идем дальше, по неясному азимуту, надеясь, что кривая таки вывезет, а язык доведет если не до Киева, то хоть куда-нибудь.

Наконец один проходилец мимо более-менее внятно указывает нам дорогу. Ура, все это время мы интуитивно двигались в правильном направлении! Однако идентифицировать искомый объект нам удалось лишь тогда, когда мы уперлись в покосившийся железный забор, исключавший возможность дальнейшего поступательного движения. То, что нам удалось разглядеть, менее всего походило на автовокзал в нашем понимании. За забором, в клубах пыли цвета сахарского песка, бродили козы, гуси, и неясные личности в бейсболках, время от времени вытягивавшие шею, и разражавшиеся со скоростью станкового пулемета призывным кличем: «агадирагадирагадирагадир! Марракешмарракеш-марракешагадир!» Автобусы во всем этом песчаном мраке как-то вообще не угадывались. Настало время Черепанова проявлять чудеса коммуникативности.

«Всем ждать здесь, щасвернусь!» – промолвил отважный знаток африканских нравов, и растворился в пылевом облаке. Через минуту вынырнул, скрипя песком на зубах, истребовал 25 дирхам, и, не дослушав недоуменных вопросов, нырнул обратно. На сей раз «айлбибэк» продолжался чуть подольше, и увенчался чем-то отдаленно похожим на успех. Ибо материализовавшийся во второй раз серовато-бурый Черепанов бережно держал в руках пять серовато бурых бумажек, исписанных карандашом. Э… Только закоренелый оптимист мог отдать в обмен на ЭТО чудесные марокканские бумажки с профилем короля Мохаммеда. Из понятного – только время отправления – 16.30, все остальное – арабская вязь неисповедимого назначения…Но – притяжение Эссауиры столь велико, что мы со смутным чувством наполовину исполненного долга, решаем, что Аллах велик, пропасть не даст, утро вечера мудренее, разберемся, да и вообще – уедем как-нибудь…

Акт II. Он сказал «Поехали».

Сутки в Эссауире пронеслись, как миг единый. Город очаровал, покорил, влюбил в себя. И вот, нагруженные сувенирами, впечатлениями и хорошим настроением, мы подходим к автостанции, где нас ждет еще не вполне ясное будущее. На нас снова наваливаются пыль, козы, и завывания «агадир-агадир», только на этот раз нам отступать уже некуда – бумажки на руках не терпится как-то пристроить по назначению.

-       Тём,- спрашиваю у Черепанова,- а как нам автобус наш найти?

-        А бог его знает,- беззаботно тянет уставший от многочасовой переводческо-закупочной деятельности Артём.

-       В каком смысле?

-       А в прямом. Тот парень, что мне билеты вчера продавал, сказал, – «придешь на автостанцию, найдешь меня, я вам покажу, на чем поедете…»

Ой. От такой простоты решений меня прошиб холодный, как мозги чекиста, пот.

-       Да ты хоть узнать-то его в состоянии? Его ж кроме тебя никто не видел!

-       Ща, погоди минутку, кепка на нем была такая…

Кепка!!!! Кепка, твою мать! Хорошенькое дело – идентификация того-кого-никто-не-видел, в толпе арабов по бейсбольной шапочке…

Тем не менее, Черепанов уже куда-то навострил лыжи, махнув нам попутно рукой, чтобы мы не маячили тут, как тополи на Плющихе, а шли в здание, притулившееся аккурат за рядами автобусов. Да, все-таки хотя бы автобусы здесь были. Разношерстность автопарка вызывала легкую оторопь и смутные мысли о теории эволюции. Не человека, но автобуса, как подвида автотранспорта. Вполне приличного вида «Мерседесы» и «Неопланы» соседствовали с какими-то дедушками без дверей и окон времен первой русской революции. Весь этот самодвижущийся склад металлолома, меж тем, находился в состоянии готовности ехать куда-нибудь хоть сию секунду – под парами, зазывалы только что за руки не хватают. Только вот далеко ли вся эта халабуда способна уехать? Проклиная все на свете, бредем в пошарпанное здание поодаль – хоть от солнца укроемся.

Заходим – и понимаем, что понимаем мы в этой катавасии всё меньше. Весь так называемый «зал ожидания» уставлен небольшими будочками, на которых вывешено что-то вроде расписания. Ах, вот оно что! Государственные компании – перевозчики в Марокко, скорее всего отсутствуют, а посему перед нами – кассы частных контор «рога и копыта», да и крикуны на улице, видать, тоже у них на довольствии. Их задача – не дать сомлевшему путнику уйти к конкуренту, а всучить ему билет именно своей концессии. Желательно задолго до подхода к кассам. Ибо там уже есть возможность выбора. Что, собственно, с нами и произошло. Всучили, втюхали! И сидеть нам теперь здесь, всученным, пока кто-нибудь из этих рыцарей колес и сидений не идентифицирует свою бумажку…

-       Гляди-ка,- отвлек меня от мрачных раздумий голос одного из спутников, Олега,- Мы, по-моему, здесь единственные белые.

Час от часу не легче. Оглянулся. Да, так и есть. И зал как-то притих нехорошо. И полицейского, как назло, сирокко сдул, только его и видели…

Ма-ма. Сердце мое ухнуло куда-то в район солнечного сплетения, нехорошо похолодели уши… Разум услужливо начал рисовать жуткие картины из серии «и никто не узнает, где могилка моя». Трясущимися, как вагон метро, руками, достаю сигарету…

-       Эй, хватит курить уже!- в вокзальный полумрак, осветив его, подобно солнышку на закате, просочилось довольное лицо Черепанова. – Пошли, автобус ждет.

Вай ме!  Надо же! Оно работает! Автобус – это хорошо. Автобус, это черт его просто знает, как замечательно. Автобус – это значит, что всё идет по плану! Подхватываемся и бежим за нашим марокканским провожатым, который балаболит что-то дружелюбное, впрочем, уже совершенно неважное.

Уууу, да нам и здесь еще повезло! Снаружи транспорт выглядел вполне презентабельно – белый, неожиданно чистый «Мерседес». Внутрь, скорее внутрь. Мой внушительный, купленный в Марракеше,  саквояж, услужливо подхватывает некая личность с редкими, как частокол, и столь же кривыми зубами, запихивает его в багажное отделение, требуя за нехитрую операцию 5 дирхам. На, отвяжись. Белый сагиб спешит, поэтому белый сагиб спорить не будет, он доволен и щедр.

Сколько раз твердила мне мама, что любовь с первого взгляда – жестокая обманщица. Забравшись в салон, как Иона в чрево кита, и в пару секунд адаптировавшись к полумраку, я осознал, что вот теперь-то наконец мы попали, и попали крепко. Внутри нас ждала разруха имени памяти профессора Преображенского. Ощущение было, что кузов и салон нашего транспортного средства все время существовали в каких-то параллельных реальностях. Кузов холили, леляли, красили, и даже иногда выпрямляли молотком случайные вмятины… Салон же где-то летал. Тонул. Горел. В нем возили гробы, котов и мандарины. Которые переворачивались, гадили и гнили… Пол в разводах, отстающая обшивка, полуживые кресла. В дополнение ко всему рабочее, так сказать, место водителя, украшали детали уже мною изрядно подзабытого «хач-тюнинга» – бахрома над лобовым стеклом, различные вымпелы и вымпелочки, куколки… Последний раз я такое видел, будучи еще ребенком в Сухуми, только там в антураже еще наличествовал непременный портрет Сталина. В этом автобусе вождь народов не ехал, но король Мохаммед присутствовал…

При всем при этом окружающая обстановка никого, кроме нас, и еще двух молодых ребят европейского вида, что уже раположились  в паре рядов впереди, и озирались с диковатым выражением на лицах, не шокировала. Видимо у нашей пятерки лица были примерно такими же, потому как, встретившись с нами взглядом, европейцы заметно повеселели и расслабились. Автобус начал постепенно заполняться странниками, являя собой концентрированный срез марокканского общества.

Интеллигентно-профессорского вида пожилой джентльмен с бородкой и в очках, в хорошем плаще и помятой бейсболке. Совсем молодая пара с маленьким ребенком. Нахальный удолбаный подросток с глазами – маслинами навыкате. Женщины в джелябах. Последним в салон,  пошатываясь от заслуженной старости, ввалился вполне фольклорный старик Хоттабыч в стеганом халате неопределенного от грязи цвета, босиком, при чалме и с небольшим полотенцем цвета халата. Худо-бедно утвердившись на ногах, он, недолго думая, свалился сразу на два кресла аккурат позади нас с Ритой, и тотчас принялся помирать. Помирал он совершенно натурально, не вызывая, несмотря на несомненность данного факта, ни в ком ни сочувствия, ни желания как-то помочь. Кашлял, сморкался попеременно то в халат, то в чалму, пускал газы, при этом то жалобно бормотал, то начинал шепеляво, но громко что-то гундеть беззубым ртом… естественно, о том, чтобы как-то прикрыть пасть во время всех этих отправлений, речи и быть не могло, поэтому прикрыться нам пришлось самостоятельно. Когда неведомый приступ прошел, Хоттабыч лег себе на кресла и мирно притих, укрывшись полотенцем. Пора было ехать…

Пора, говоришь? Время, говоришь, расписание? Ха ха на тебя три раза. В том смысле, что руку подними, резко опусти, и забудь свои чаяния. И вспомни, как ты проклинал итальянский поезд regionale, опаздывающий всего-ничего, на 5 минут… В Марокко свои представления о времени и расписании. Час туда – час сюда вообще никого не волнует, так что  замечания о том, что где-то в Агадире в пятизвездочном отеле уже вовсю шкворчит на сковородах праздничный ужин, оставь при себе, все претензии – господу Богу. А вот кстати, и он, не заставляя себя ждать, входит в автобус, подволакивая ноги, в образе какого-то уж совсем потасканного дервиша – с бельмом на глазу, небритого, без зубов, но в непременной бейсболке.

Мы было предположили в нем какого-нибудь банального нищего – попрошайку, и думали, что сейчас его как-то попросят из автобуса, ан нет – денег просить он и не думал, зато неожиданно громким, хорошо поставленным голосом, затянул что-то вроде «молитвы отправляющегося в путь». Причем в контексте всего происходящего абсолютно близкую нам и понятную на уровне чистого подсознания.

«Аллах, как водится, велик»,- нараспев тянул он. «Так попросим же у Аллаха милости к этому автобусу, да не проколятся колеса его. Пусть безотказны в разумных пределах будут его тормоза, пусть карданный вал, что развалился в прошлом месяце, на сей раз протянет хоть полдороги, и пусть вода в радиаторе превратится в тосол марки «Шелл». Да вот если б рулевая рейка еще выдержала – было б неплохо, о пророк, а то ведь дорога впереди горная… Короче, братья и сестры – Аллах вам акбар, и попутный ветер, а уж коли что – увидимся в раю.»

Вот теперь уж точно. Поехали, ядрит твою, поехали!

Акт III. В пути.

Надсадно урча, наш белокурый «Мерседес» вывалился из пыльного чрева автостоянки на городские улицы. Но набирать скорость, равно как закрывать двери, почему-то не спешил. Сопровождающий, он же кондуктор, он же грузчик высунулся из открытой двери и продолжал свои заклинания… «агадирагадирагадир». Видимо наличие даже пары пустых кресел в салоне в планы водителя не входило, – билеты проверены, пассажиры посчитаны, непременно нужно подкалымить. И правда, еще где-то на протяжении пары километров в практически не тормозящий автобус кряхтя подсаживались люди,- кому до ближайшей деревни, кому подальше, все мы люди, ехать надо, возьми, сынок, трудовую дирхамину… Постепенно автобус набился окончательно, двери закрылись, окна наоборот – без кондиционера трудновато, дорога дальняя, дедушка сзади, гад такой, регулярно помирает, содрогаясь в кашле, в попытке удержаться на сиденье вцепляясь своими клешнями Рите, сидящей впереди, в волосы. Всё пучком, всё по плану. Ну за исключением того, что, судя по всему, пятая передача в автобусе не работает, на скорости более 60-ти весь наш передвижной марокканский хаммам надсадно воет, трясется и вибрирует, да еще и тормозит водитель в основном с помощью ручника, и с жутким скрежетом того, что раньше было колодками. Всё по плану, все хорошо.

Дорога вдоль моря из Эссауиры в Агадир лишь немногим уступает по красоте тому пути через атласские горы, что мы проделали из Урзазата в Марракеш. Километры, многие километры абсолютно нетронутых цивилизацией песчаных пляжей, навевающие мысли о перспективах марокканского туризма, сменяются крутыми горными перевалами. Здесь и мысли иные – о бренности всего сущего.

Там и тут попадаются одиноко стоящие куббы – то ли могилы святых, то ли небольшие мечети. И – деревни, деревушки, – автобус-то, хоть и междугородний, а все-таки рейсовый… Наблюдая за километровыми столбами, мы даже чуточку повеселели – полпути уже позади, а времени у нас с запасом… Вот и еще одна остановка. Ух ты ж – это прямо-таки райцентр какой-то! Даже кафе наличествует. И вдруг наш железный конь, бывший когда-то гордостью немецкого автопрома, перестает кряхтеть и содрогаться, гостеприимно распахивает двери, и все, кто был на борту, устремляются в это самое кафе. Те, кто не устремляются, ну вроде нас, попадают в лапы заполонивших салон уличных разносчиков, повадками удивительно напоминавших наших бабушек на глухих полустанках. Только здесь вместо картошечки, водки и огурчиков – сникерсы и прочие плюшки – печенюшки. Мать вашу, это что же, обеденный перерыв? Пикник? Нам же ехать надо.

Совершенно не представляя, сколько эта плановая остановка будет длиться, вылезаю на улицу перекурить. Только засовываю сигарету в рот, как автобус, взревев, начинает куда-то ехать. Скорости моего реагирования, усиленной боязнью остаться черт-те где, позавидовали бы, наверное, иные спецназовцы. Мотыльком, пылинкой на ветру, влетаю в салон, и вижу широкую ухмылку нашего сопровождающего – грузчика. Да нет, не едем мы пока, просто автобус принял более удобное положение в придорожном пространстве…

Ладно, не едем, так не едем. Мы сейчас подневольные, покурим еще – попытка номер два. И тут чья-то рука с анрацитовыми ногтями обнимает меня за плечи…

Оборачиваюсь – опять он. Все тот же, с позволения сказать, ассистент водителя, решил скрасить мое растерянное одиночество у автобуса. Ну и страшен ты, братец, вблизи… чистый Отелло. Ща душить начнет. 16 золотых зубов на 8 натуральных, кожаная куртка (это в 30-градусную-то жару), грязь, вьевшаяся в морщины. Смертоубийство, к счастью, в его планы, видимо, не входило, сердешному хотелось поговорить.

Вот мне и выдалось впервые услышать, как звучит марокканский французский. Воистину, впечатления удивительные. Ибо – ни одного знакомого слова, ничего похожего на французское произношение, так, неясное подобие не-пойми-чего, и… при этом – то ли чувства мои к тому моменту были обострены до предела, то ли жесты помогали – но я понимал практически всё.

«Чё, браток, напугался?»,-добродушно вещал абориген. Да ты не боись, мы ж чего ж, не люди, шоль? Мы ж видим, шо вы впервые, видать, тут едете. Первый раз в Марокко-то? От то-то. Не сцы, браток, кто ж вас оставит на дороге-то? Довезем в лучшем виде. По хранцузски не бельмеса ты? От я и сам вижу, что ни бельмеса, да. Ты учи, учи хранцузский, от я например – вишь, свободно говорю-то, так и все у нас. Ежли б ты и потерялся где – то хранцузский у нас завсегда поймут, и выташшат, в какую бы дыру ты не заехал. В Агадир, поди, едете? И шо вам там далось, в том Агадире? Дыра дырой… Ах, живете там? Ну ничего, поедем скоро. Остановок больше не будет, да и ехать – то от силы час-полтора. Мы в Марокко отзывчивые, завсегда, ежли шо… А вот, стоим пока, ты рилэкс, браток, на-ка вот, чайку глотни…»

В клешне словоохотливого сердобольного гражданина, словно сам собой, нарисовался вполне кондиционный стаканчик с бурой жидкостью, весь залапанный нестерильными отпечатками множества рук. Проклиная законы арабского гостеприимства, я, внутренне содрогаясь, потянулся было к стакану, но в эту секунду спасительно взревел автобус, явно готовый продолжать свой неспешный бег.

Едем дальше. Море-горы-море, дедушка сзади привычно уже отдает концы, всё путем. Вечереет. А вот уже на горизонте и множество гостеприимных огней Агадира.

-       Так, всем  смотреть направо,- из полусонной задумчивости нас вывел голос Черепанова.  - Сейчас тут такое будет – больше нигде не увидите.

И мы увидели. То, что происходило буквально в 20-ти метрах от дороги, действительно выглядело страшновато и грандиозно. Вся поверхность моря, сколь глаз хватало,  была покрыта белыми барашками волн… которые шли… от берега… где-то на горизонте сталкиваясь с движущимися в противоположном, обычно-правильном направлении. Автобус наш начало трясти сильнее, окна пришлось закрыть – такой силы ветер начался снаружи. Фантастика,- ствол одинокого деревца на берегу  изогнут практически параллельно земле. Продолжался этот локальный апокалипсис примерно минут эдак 5-7. Почему я не достал ни фотоаппарат, ни камеру – до сих пор не пойму, то, что мы все это время наблюдали, запросто словами и не опишешь. Волны будто всерьез затеяли одним им понятный бой – сталкиваясь, сшибаясь, меняя направления – видели мы и перпендикулярные берегу, и вообще хаотичные какие-то колебания.

Называется это явление КОНТРАСТЕС, и в природе оно встречается очень и очень редко. Утверждают, что мест, где можно на это посмотреть, на белом свете всего около восьми, причем сопряжено это с немалым риском для жизни. Ветер, дующий с моря, словно разбивается о близко расположенные к берегу горы, и меняет направление, образуя своеобразную воронку, эдакий огромный смерч, который никогда не прекращается. Отсюда и непредсказуемое направление движения волн. Останавливаться здесь, а тем более выходить из машин, не очень рекомендуется – как пить дать, свалит с ног. Заходить в море – тем более – унесет от берега к соответствующей матушке. В общем, жутковатое, но завораживающее явление.

Ну вот, пока мы дивились, обсуждали и слушали рассказ Артема об этом чуде, автобус въехал в предместья Агадира. Вот порт, а вот и крепость, что стоит на огромном холме, нависая над городом. Ура, приехали?

А вот держи карман шире! В этом волшебном арабском мире невозможно надеяться на то, что элементарная логика будет работать. Вместо того, чтобы везти нас по главной магистрали города, автобус свернул и не торопясь начал объезд окраинных районов… а они в Агадире, как оказалось, крайне обширны. А время к 9 вечера, то есть, наш Last Supper  – финальный ужин, плюс подведения всяческих итогов, по всем прикидкам уже начинается… И сказать, что мы к нему совсем, катастрофически не готовы – ничего не сказать. Черепанов делегируется нами к водителю с просьбой высадить нас у любого скопления такси. Водитель обещает. Едем. Искомого скопления нет. Напоминаем о своей просьбе. Обещает. Едем. Напоминаем. Обещает. В конце концов мы уже сами из окна видим где-то под кусточками пару автомобилей, похожих на таксомоторы. «Стой»,-кричим,- Стой, басурманин!!!»

Ффух… Силы, нервы, а главное время – на исходе. А, прорвемся! Все закончилось, мы почти на месте, а все остальное не так уж и важно. В три минуты две машины подвозят нас к парадному входу отеля «Софитель».

Акт IV. Апофеоз.

В отель мы заходим, диковато оглядываясь по сторонам. Окружающая роскошь несколько давит на мозги и выбивает из колеи. Мимолетный взгляд в зеркало вызывает одно желание – никогда в это самое зеркало не смотреть. Ох. Засранная эссуэйрской чайкой, некогда ковбойская шляпа. Серо-буро-фиолетовая рубаха, прихотливо вылезшая из некогда голубых джинсов. Это всё фигня, это можно в момент сменить, если, конечно, наши чемоданы не потеряли ( отвезли в нужный отель, etc…). Но вот ноги… Ноги – руки проще ампутировать, чем отмыть, это уж без балды. На небритой роже горят огнем невысказанных желаний глаза пещерного человека. А, вот уж плевать, так плевать! Нам бы только вожделенные ключи получить.

Портье за стойкой в сравнении с нами выглядит, как британский лорд, с поправкой на иссиня-черный цвет кожи. Честно говоря, в тот момент, глядя на его безупречный костюм, я бы с удовольствием с ним поменялся – местами, костюмами, жизнью… Однако вот здесь мы воздадим должное вышколенности и профессионализму служащих дорогого отеля. «Сэр» в его устах звучит без издевки, чемоданы и ключи мигом находятся, находится так же и бой, с готовностью провожающий до двери номера. Как ни хочется нам расслабиться – даем себе максимум 20 минут на приведение в порядок, и … ванная в номере одна, что нормально, и первой ее занимает Рита, что нормально более чем. Начинаю раскладывать вещи, пытаясь придать чемоданной помятости брюк и рубашек более – менее артистичный вид. Потом понимаю, что с такими руками, как у меня белое совсем скоро перестанет быть белым. К тому же в роскоши номера любая грязь кажется физически невыносимой. Ну нет, к черту, чего зря время терять, нужно хоть как-то отскрестись.

Ох, фигасе, ну и ванная! Даже не столько сама ванная,- видели и покруче, сколько ее наполнение. Шампуни, гели, кремы, мыло, шапочки, расчески, бритва – всё от Hermes. Ну знаете, такое даже для моего закаленного в боях организма несколько чересчур… Задумчиво перебираю в руках все это великолепие, ощущая нестерпимый зуд – стать чистым. Как можно скорее…Шум душа за полупрозрачной стеклянной дверцей только усугубляет.  Как можно… Как же здесь можно??? Блин, ну что за раковина??? Высоко сидит, далеко глядит… скотина! Ноги задрать – выше моих сил. Не лить же теперь воду на пол…

Загнанный в угол разум всегда найдет выход. И никакая цивилизованность этому не помеха. Ведь если нельзя, но очень хочется – то можно, так? И – вот оно! Я включаю воду, и засовываю уставшие, чернющщие, натруженные ножки свои в нагло сияющее, чистейше-белое биде. Щедро поливаю их гелем для душа от «Гермес», Париж… и балдею, балдею, балдею от маленького водно-процедурного счастья…

Надо ли говорить, что, крайне переживая от собственной непунктуальности, опаздывая к началу прощального ТБГ – слетовского ужина более, чем на час, мы никуда не опоздали, явившись даже не последними? Конечно, надо, но это будет уже совсем другая история. А  история о самом экстремальном путешествии в нашей жизни на этом заканчивается. Не жалеем ли мы, что она была? Нет. Хотим ли мы повторить, хотя бы в приближении, подобный опыт? Может быть, если на кону будет что-либо столь же прекрасное, как виденная нами Эссауира. А значит – до новых экстремальных встреч!

* Пьер Абеляр (1079—1142), философ и богослов
* Жанна Авриль (1868—1943), танцовщица и модель
* Гийом Аполлинер (1880—1918), поэт
* Карел Аппель (1921—2006), нидерландский художник
* Мигель Анхель Астуриас (1899—1974), гватемальский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе (1967)
* Оноре де Бальзак (1799—1850), писатель
* Анри Барбюс (1873—1935), писатель
* Поль Баррас (1755—1829), деятель Великой французской революции
* Жильбер Беко (1927—2001), французский певец, композитор и актёр
* Винченцо Беллини (1801—1835), итальянский композитор
* Клод Бернар (1813—1878), французский врач
* Сара Бернар (1844—1923), актриса
* Жорж Бизе (1838—1875), композитор
* Огюст Бланки (1805—1881), французский политический деятель
* Софи Бланшар (1778—1819), французский воздухоплаватель
* Жан Ришар Блок (1884—-1947), французский писатель, коммунист
* Пьер Бомарше (1732—1799), драматург и публицист
* Пьер Бурдье (1930—2002), социолог и философ
* Александр Валевский (1810—1868), французский политик и дипломат
* Жюль Валлес (1832—1885), писатель и политический деятель
* Максим Винавер (1862—1926), российский общественный деятель, депутат государственной думы, один из основателей партии кадетов
* Луи Висконти (1791—1853), французский архитектор
* Вольс (1913—1951), немецкий художник
* Антонио де ла Гандара (1861—1917), французский художник
* Самюэль Ганеманн (1755—1843), основоположник гомеопатии
* Жозеф Луи Гей-Люссак (1778—1850), французский химик и физик
* Иветта Гильбер (1865—1944), певица Мулен-Руж, актриса, модель Тулуз-Лотрека
* Александр Гинзбург (1936—2002), советский правозащитник, трижды политзаключенный
* Стефан Грапелли (1908—1997), французский джазовый скрипач
* Жак Луи Давид (1748—1825), художник, основоположник французского неоклассицизма
* Эдуар Даладье (1884—1970), французский политический деятель, премьер-министр в 1933, 1934, 1938—1940
* Батист Дебюро (1796—1846), актёр-мим
* Эжен Делакруа (1798—1863), художник

* Ярослав Домбровский (1836—1871), польский и французский революционер и военачальник

* Гюстав Доре (1832—1883), художник и книжный иллюстратор
* Айседора Дункан (1878—1927), балерина
* Мари Дюба (1894—1972), эстрадная певица
* Жак Дюкло (1896—1975), деятель французского коммунистического движения
* Эдмон Жабес (1912—1991) — французский поэт
* Клод Жад (1948—2006), французская актриса.
* Теодор Жерико (1791—1827), французский художник
* Мадемуазель Жорж (1787—1867), актриса
* Феликс Зим (1821—1911), художник
* Мария Каллас (1923—1977), оперная певица
* Жан-Жозеф Карриэс (1855—1894), скульптор, художник-керамист и миниатюрист
* Гюстав Кайботт (1848—1894), художник
* Аллан Кардек (1804—1869), исследователь спиритизма
* Франсуа Келлерман (1735—1820), маршал Франции
* Колетт (1873—1954), писательница
* Огюст Конт (1798—1857), философ и социолог
* Камиль Коро (1796—1875), французский художник, пейзажист
* Родольф Крейцер (1766—1831), французский скрипач, композитор и дирижер
* Жан де Лафонтен (1621—1695), баснописец
* Жан-Франсуа Лиотар (1924—1998), философ-постмодернист и теоретик литературы
* Мадам Саки (1786-1866), цирковая артистка, воздушная гимнастка, танцевала на проволоке
* Этьен Макдональд (1765—1840), военачальник, маршал Франции
* Марсель Марсо (1923—2007), актёр-мим, создатель парижской школы мимов
* Андрэ Массена (1758—1817), маршал Франции
* Нестор Махно (1889—1934), анархист
* Жорж Мельес (1861—1938), французский предприниматель, режиссёр, один из основоположников мирового кинематографа
* Морис Мерло-Понти (1908—1961), философ
* Жюль Мишле (1798—1874), французский историк
* Амедео Модильяни (1884—1920), художник-экспрессионист
* Жан-Батист Мольер (1622—1673), комедиограф
* Гаспар Монж (1746—1818), французский математик-геометр
* Ив Монтан (1921—1991), актёр
* Джим Моррисон (1943—1971), американский певец, поэт и композитор, участник группы The Doors
* Иоахим Мюрат (1771—1815), маршал Франции, король неаполитанский
* Альфред де Мюссе (1810—1857), французский поэт, драматург и прозаик
* Мишель Ней (1769—1815), маршал Франции
* Жерар де Нерваль (1808—1855), французский поэт-романтик
* Анна де Ноай (1876—1933), французская поэтесса
* Циприан Камиль Норвид (1821—1883), польский поэт, драматург, прозаик, живописец
* Виктор Нуар (1848—1870), известный французский журналист
* Жан-Пьер Омон (1911—2001), французский актёр
* Жорж Осман (1809—1891), французский государственный деятель и градостроитель
* Мишель Петруччиани (1962—1999), французский джазовый пианист
* Эдит Пиаф (1915—1963), певица и актриса
* Камиль Писсарро (1830—1903), французский живописец, один из основателей импрессионизма
* Марсель Пруст (1871—1922), писатель
* Мадемуазель Рокур (1756—1815), актриса
* Джеймс де Ротшильд (1792—1868), банкир
* Анри Сен-Симон (1760—1825), основатель школы утопического социализма
* Жорж-Пьер Сёра (1859—1891), художник-постимпрессионист, основатель неоимпрессионизма
* Симона Синьоре (1921—1985), актриса
* Гертруда Стайн (1874—1946), писательница
* Владимир Старосельский (1860 – 1916), «красный губернатор»
* Луи-Габриэль Сюше (1770—1826), маршал Франции
* Морис Торез (1900—1964), генеральный секретарь Французской коммунистической партии (1930—1964)
* Мари Трентиньян (1962—2003), актриса
* Рафаэль Трухильо (1891—1961), доминиканский диктатор (1930—1961)
* Николай Тургенев (1789—1871), декабрист
* Aдoльф Тьер (1797—1877), французский политический деятель и историк
* Оскар Уайльд (1854—1900), писатель
* Антуан Фабр д’Оливе (1767-1825) – писатель, ученый, философ-мистик
* Лои Фуллер (1862—1928) — американская танцовщица
* Садег Хедаят (1903—1951), иранский писатель
* Павел Челищев (1898—1957), художник
* Жан-Франсуа Шампольон (1790—1832), учёный-египтолог
* Фредерик Шопен (1810—1849), польский композитор
* Поль Элюар (1895—1952), поэт
* Доминик Энгр (1780—1867), художник
* Джордже Энеску, (1881—1955) — румынский композитор, скрипач
* Макс Эрнст (1891—1976), немецкий и французский художник
* Феликс Фор (1841—1899), 7-ой Президент Французской республики

Некоторые известные лица, погребённые на кладбище Сен Женевьев де Буа
* Амальрик, Андрей Алексеевич — публицист.
* Андреев, Вадим Леонидович — русский поэт, прозаик. Прах перевезен из Женевы.
* Башмаков, Александр Александрович — русский публицист, деятель Славянского движения.
* Беляев, Николай Тимофеевич (1878-1955) — учёный-металлург, Почетный член Association technique de Fonderie и Societe des Ingenieurs-Docteurs de France. Автор ряда работ по древнерусской истории, по метрологии, особенно по древним русским мерам.
* Бенуа, Альберт Александрович (1888-1960) — архитектор, художник, один из авторов проектировании православных церквей во Франции, в том числе храма Успения на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
* Бенуа, Маргарита Александровна (урожд. Новинская) (1891-1974) – иконописец, жена Альберта Александровича Бенуа.
* Богаевский, Африкан Петрович (1872-1934) – атаман Всевеликого Войска Донского. Генерал-лейтенант.
* Булгаков, Сергей Николаевич — русский философ, теолог, экономист, священник Православной Церкви. (578)
* Бунин, Иван Алексеевич (1870-1953) — писатель, первый русский лауреат Нобелевской премии по литературе (в 1933 г.). Похоронен с женой Верой Муромцевой, племянницей председателя первой Думы. (2961)
* Бурцев, Владимир Львович
* Сёстры Марины Влади:
o Леснова, Милица (1932-1988), театральная актриса. Псевдоним: Элен Вальер. (764)
o Поццо ди Борго (1930-1980), графиня, киноактриса. (764)
* Владимир (Тихоницкий) (1873-1959).
* Газданов, Гайто — писатель.
* Галич, Александр Аркадьевич — драматург, поэт, бард.
* Гиппиус, Зинаида Николаевна — поэтесса.
* Глебова-Судейкина, Ольга Афанасьевна (1885-1945) — актриса, танцовщица.
* Головин, Николай Николаевич — русский генерал.
* Дмитриевич, Алексей Иванович — артист и музыкант.
* Евлогий (Георгиевский) — митрополит, управляющий русскими православными приходами Московской Патриархии в Западной Европе.
* Григорий Григорьевич Елисеев (1858-1949) владелец роскошных магазинов, носящих его имя.

* Зайцев, Борис Константинович — писатель.
* Замен (фон), Конрад Евгеньевич (12 октября 1874, Псков — 20 августа 1959, Сент-Женевьев-де-Буа) — русский эмигрант, религиозный деятель русского зарубежья.
* Зандер, Лев Александрович (1893—1964) — писатель, философ, деятель экуменического движения. (576/577)
* Зеньковский, Василий Васильевич — философ, богослов.
* Зноско-Боровский, Евгений Александрович — русский шахматист и литератор.
* Извольский, Пётр Петрович — русский общественный и гос.деятель.
* Карташев, Антон Владимирович — последний обер-прокурор Святейшего Синода; русский богослов, историк церкви.
* Кассиан (Безобразов) — епископ, богослов, экзегет.
* Каульбарс, Александр Васильевич – русский военный деятель.
* Кедров, Михаил Александрович — российский военно-морской деятель, вице-адмирал.
* Кедров, Николай Николаевич (старший) — оперный певец, православный композитор и музыкальный педагог, создатель знаменитого музыкального мужского квартета Кедрова.
* Коровин, Константин Алексеевич — художник.
* Кривошеин, Игорь Александрович — инженер, участник движения Сопротивления во Франции в годы Второй мировой войны.
* Кутепов, Александр Павлович (1882-1930) — генерал, один из руководителей Белого движения. (5234)
* Кшесинская, Матильда Феликсовна (1872-1971) — балерина. Рядом великий князь Андрей Романов (1879-1956)
* Лампе, Алексей Александрович фон — генерал, участник Белого движения.
* Лебедев, Владимир Александрович — один из первых авиаторов.
* Лифарь, Серж — балетмейстер (1905, Киев — 1986 Лозанна, Швейцария). С женой, умершей в сентябре 2008 (6114)
* Лосский, Николай Онуфриевич – философ.
* Лохвицкий, Николай Александрович — генерал.
* Львов, Георгий Евгеньевич (1861, Тула — 1925, Париж), князь, глава и министр Временного правительства с 15 марта по 20 июля 1917. (574/575 )
* Маковский, Сергей Константинович — поэт и художественный критик.
* Мандельштам, Юрий Владимирович (1908-1943) Поэт. Ссыльный, сосланный и умерший в лагере депортации. Похоронен с Людмилой Мандельштам (1908-1938), урождённой Стравинской, старшей дочерью музыканта Игоря Фёдоровича Стравинского. (346)
* Мельник-Боткина, Татьяна Евгеньевна (1908, Санкт-Петербург — 1986) — дочь Е. С. Боткина, лейб-медика Николая II, одна из последних, кто видел семью Романовых. Автор известных во Франции мемуаров. (2433)
* Мережковский, Дмитрий Сергеевич — поэт (1865-1941) и Зинаида Николаевна Гиппиус (1869-1941) – поэтесса. Изображение на памятнике — копия «Троицы» Андрея Рублёва (440).
* Мещерская, Вера Кирилловна (1876-1949) – учредитель Русского дома в Сент-Женевьев де Буа в 1927. (386)
* Мозжухин, Александр Ильич (1877-1952) – актёр, брат знаменитого Ивана Мозжухина.
* Мозжухин, Иван Ильич (1869-1939) — актёр кино.
* Мульханов, Павел Михайлович — архитектор.

* Некрасов, Виктор Платонович ((1911-1987) – писатель, журналист и сценарист, гл.ред. журнала «Континент». (292)
* Нуреев, Рудольф Хаметович — танцор балета: 1938 — 1993.
* Оболенская, Вера Аполлоновна, княгиня (псевдоним в движении Сопротивления — Вики) (Москва 1911-Берлин 1944). Участница движения сопротивления во Франции. Арестована 17 сентября 1943. Обезглавлена в берлинсклй тюрьме Плотцензее 4 августа 1944. (875/880)
* Оцуп, Николай Авдеевич (8327/8328 )
* Пешков (Свердлов), Зиновий Максимович — приёмный сын и крестник русского писателя Максима Горького, генерал французского иностранного легиона (1884, Нижний Новгород — 1966, Париж), награждён Большим крестом Почётного легиона. (5740)
* Поплавский, Борис — поэт.
* Преображенская, Ольга Иосифовна — балерина.
* Прокудин-Горский, Сергей Михайлович — фотограф, химик, изобретатель.
* Ремизов, Алексей Михайлович (1877-1957) — писатель.
* Романов, Гавриил Константинович — князь императорской крови, сын великого князя Константина Константиновича, внук великого князя Константина Николаевича, правнук императора Николая I
* Романова, Ирина Александровна — великая княжна.
* Рындина, Лидия Дмитриевна (1883-1964) — актриса театра и кино, писательница.
* Рябушинские (561/562):
o Рябушинская, Вера Сергеевна (1883-1952), урождённая Зыбина — музыкальный критик.
o Рябушинская, Мария Дмитриевна (1910-1939) — художница.
o Рябушинский, Дмитрий Павлович (1882-1962) — инженер, специалист по аэродинамике, основатель Аэродинамического института в Кущино под Москвой, член-корреспондент Парижской Академии наук с 1935. (561/562 )
* Савич, Никанор Васильевич — российский политический деятель. Депутат Государственной думы III и IV созывов
* Серебрякова, Зинаида Евгеньевна (1884—1967) — русская художница.
* Сомов, Константин Андреевич — художник (1869, Санкт-Петербург — 1939, Париж). Несколько его выставок были показаны в Москве (Третьяковская галерея) и в Санкт-Петербурге (русском Музее). (119)
* Старк, Сергей Борисович (1930-1940) — сын протоиерея Бориса Старка.
* Столыпина, Ольга Борисовна (1859-1944) супруга П. А. Столыпина, преобразователя сельского хозяйства, премьер-министра, убитого в 1911. (855)
* Мать, первая жена и дети композитора Игоря Фёдоровича Стравинского:
o Стравинский, Фёдор Иогревич (1907-1989). Художник. Сын музыканта Игоря Стравинского. Похоронен с Екатериной Гавриловной Стравинской (1880-1939) — первой женой Игоря Стравинского (приходившейся ему кузиной). (352)
o Стравинская, Анна Кирилловна (1854-1939) — мать Игоря Стравинского. (334)
o Мандельштам, Людмила Игоревна (1908-1938), урождённая Стравинская, старшая дочь Игоря Стравинского, похоронена со своим мужем поэтом Юрием Мандельштамом. (346)
* Струве, Пётр Бернгардович — философ.
* Тарковский, Андрей Арсеньевич — кинорежиссёр.
* Татищев, Владимир Сергеевич (1865-1928), граф. (27)
* Туроверов, Николай Николаевич (1899-1972), участник Белого движения, казачий поэт.
* Тэффи (Надежда Лохвицкая)(1875-1952) — писательница.
* Улагай, Сергей Георгиевич — генерал, деятель Белого движения.
* Фёдоров, Михаил Михайлович — российский государственный и общественный деятель, активный участник Белого движения.
* Черепнин, Николай Николаевич (1873, Санкт-Петербург — 1945, Исси Мулинэ), композитор и дирижёр (1627)
* Чичибабин, Алексей Евгеньевич (1871 Полтава — 1945 Париж) Химик. Специалист в области сульфамидов. (2014/2015/2016)
* Шатилов, Павел Николаевич (1881) — генерал от инфантерии, участник Белого движения.
* Шереметев, Александр Дмитриевич — российский меценат и музыкант, внук Николая Шереметева и певицы Прасковьи Жемчуговой.
* Шидловский, Николай Илиодорович — российский политический деятель.
* Шмелёв, Иван Сергеевич (1873-1950) — писатель; перезахоронен в некрополе Донского монастыря.
* Эрдели, Иван Георгиевич — русский военачальник, один из основателей Добровольческой армии.
* Юсуповы и Шереметевы:
o Юсупова, Зинаида Николаевна (1861-1939), русская княгиня, мать князя Феликса Юсупова.
o Феликс Феликсович Юсупов, князь (1887 Санкт-Петербург – 1967 Париж). Граф Сумароков-Эльстон. Организатор убийства Распутина 30 декабря 1916 в своем дворце в Петрограде. Похоронен со своей супругой Юсуповой, Ириной Александровной (1895 Петергоф — 1970 Париж), русской великой княжной, правнучкой царя Николая I и племянницей Николая II.
o Шереметева, Ирина Феликсовна (1915, Санкт-Петербург — 1983, Корней-ан-Паризи), урождённая княжна Юсупова, единственная дочь князя Феликса Юсупова и Ирины Александровны Юсуповой.
o Шереметев, Николай Димитриевич (1904, Москва — 1979, Париж) 11-й граф Шереметев. Супруг княжны Ирины Феликсовны Юсуповой. (391)

Знаменитости, похороненные на кладбище Монпарнас

* Александр Алехин, шахматист
* Раймон Арон, философ, политолог, социолог и публицист
* Теодор де Банвиль, поэт, драматург
* Фредерик Бартольди, скульптор, автор Статуи Свободы
* Шапур Бахтияр, премьер-министр Ирана
* Сэмюел Беккет, писатель и драматург
* Симона де Бовуар, писательница и философ
* Шарль Бодлер, поэт
* Жан Бодрийяр, культуролог и философ-постмодернист
* Брассай, фотограф
* Константин Брынкуши, скульптор
* Виллиам Бугро, живописец
* Эмиль Антуан Бурдель, скульптор
* Поль Бурже, писатель
* Сесар Вальехо, перуанский поэт, бунтарь и новатор

* Шарль Гарнье, архитектор, создатель оперных театров в Париже и Одессе
* Серж Генсбур, поэт и бард
* Шарль Мари Жорис Гюисманс, писатель
* Робер Деснос, поэт, писатель и журналист
* Порфирио Диас, мексиканский политик
* Альфред Дрейфус, офицер
* Эмиль Дюркгейм, мыслитель, социолог
* Маргерит Дюрас, писательница
* Жюль Дюмон Дюрвиль, географ
* Франсуа Жерар, историк и художник
* Сьюзен Зонтаг, писательница, эссеист, литературный и художественный критик
* Эжен Ионеско, писатель
* Эдгар Кинэ, историк
* Гюстав Гаспар Кориолис, математик, инженер и учёный
* Хулио Кортасар, писатель
* Антуан Огюст Курно, экономист, философ и математик
* Шарль Луи Альфонс Лаверан, физиолог
* Пьер Ларусс, энциклопедист
* Морис Леблан, писатель
* Бальтасар Лобо, испанский скульптор
* Анри Лоран, скульптор
* Пьер Луи, писатель
* Гастон Масперо, египтолог
* Ги де Мопассан, писатель
* Филипп Нуаре, актёр
* Адольф Пегу, пионер авиации
* Симон Петлюра, украинский политик
* Морис Пиала, кинорежиссер
* Шарль Пижон, изобретатель
* Жюль Анри Пуанкаре, математик
* Жан Пьер Рампаль, флейтист
* Жан-Франсуа Ревель, философ, писатель, журналист
* Ив Робер, режиссёр
* Серж Реджиани, актер и певец
* Ман Рэй, художник-сюрреалист
* Франсуа Рюд, скульптор
* Шарль Огюстен Сент-Бёв, литератор
* Камиль Сен-Санс, композитор
* Жан-Поль Сартр, писатель
* Дельфин Сейриг, актриса
* Джин Сиберг, актриса
* Андре Ситроен, основатель автомобильной компании
* Фернандо Сор, испанский композитор и гитарист
* Хаим Сутин, художник
* Анри Труайя, писатель русского и армянского происхождения
* Тристан Тцара, поэт румынско-еврейского происхождения
* Жерар Ури, кинорежиссёр-комедиограф
* Анри Фантен-Латур, художник
* Леон Поль Фарг, писатель
* Эрнест Фламмарион, издатель
* Сезар Франк, композитор
* Жизель Фройнд, фотохудожник
* Клара Хаскил, пианистка
* Осип Цадкин, скульптор
* Эмиль Чоран, румынский мыслитель-эссеист
* Манес Шпербер, писатель

Знаменитости, похороненные на кладбище Монмартр.

* Андре Мари Ампер, (1775—1836), математик и естествоиспытатель
* Гектор Берлиоз, (1803—1869), композитор, дирижёр, музыкальный писатель
* Виктор Браунер, (1903-1966), художник
* Жан-Клод Бриали, (1933—2007), актёр театра и кино
* Лили Буланже, (1893-1918), композитор
* Пьер Мари Вальдек-Руссо, (1846—1904), французский государственный деятель
* Орас Верне, (1789—1863), художник
* Полина Виардо-Гарсиа, (1821—1910), певица, вокальный педагог и композитор
* Альфред де Виньи, (1797—1863), писатель
* Людовик Галеви (1834-1908), писатель, либреттист
* Генрих Гейне, (1797—1856), немецкий поэт, публицист и критик
* Саша Гитри, (1885—1957), актёр и режиссёр
* Жюль де Гонкур, (1830-1870), писатель
* Эдмон де Гонкур, (1822—1896), писатель и издатель
* Теофиль Готье, (1811—1872), поэт
* Ла Гулю, (1866—1929), танцовщица Мулен Ружа
* Далида (1933—1987), певица и актриса
* Марселина Деборд-Вальмор (1786-1859), поэтесса
* Эдгар Дега, (1834—1917), живописец
* Лео Делиб, (1836—1891), композитор
* Александр Дюма-сын, (1824—1895), драматург
* Мари Дюплесси, (1824—1847), известная куртизанка, любовница Александра Дюма-сына
* Андре Жоливе (1905-1974), композитор
* Луи Жуве (1887-1951), театральный режиссёр
* Эмиль Золя, (1840—1902), писатель
* Анри-Жорж Клузо (1907-1977), кинорежиссёр
* Эжен Лабиш, (1815—1888), драматург
* Эмма Леви, (1842—1863), балерина
* Иоахим Лелевель, (1786—1861), польский историк, общественный и политический деятель
* Огюст Рикар Монферран, (1786—1858), архитектор,
* Луи Нидермейер, (1802—1861), композитор
* Вацлав Нижинский, (1890—1950), танцовщик и хореограф
* Адольф Нурри, (1802—1839), оперный певец
* Жак Оффенбах, (1819—1880), композитор
* Пьер Алексис Понсон дю Террай, (1829-1871), популярный писатель
* Ольга Преображенская, (1871—1962), русская танцовщица
* Госпожа Рекамье, (1777-1849), светская дама, красавица, хозяйка салона
* Эрнест Ренан, (1823—1892), писатель, историк и филолог
* Адольф Сакс, (1814—1894), бельгийский изобретатель музыкальных инструментов
* Клод Симон, (1913-2005), писатель
* Фернандо Сор, (1778-1839), испанский композитор и гитарист
* Стендаль, (1783—1842), писатель
* Мария Тальони, (1804-1884), балерина
* Франсуа Трюффо, (1932—1984), режиссёр, киноактёр, сценарист
* Жанна де Турбе, (1837—1908), куртизанка, светская львица, хозяйка литературного салона
* Рене-Жанна Фальконетти (1892-1946), актриса
* Жорж Фейдо (1862-1921), драматург
* Леон Фуко, (1819—1868), физик и астроном
* Теодор Шассерио, (1819—1856), художник