(Самовнушение)

Катится автобус по вечернему городу

Я гляжу в окно, я получаю информацию…

(Чиж)

Эссауирской пятерке.

Неофициальным девизом «экстрим-конкурса» на ТБГ, проведение которого стало поводом к написанию этой истории,  стало изречение «Краткость – сестра (нашего брата) таланта». Напомнило мне это старый анекдот. В далекой, изредка солнечной Британии, был объявлен конкурс на самый короткий рассказ. Необходимыми условиями содержания предполагаемого художества было – осветить вопросы религии, коснуться жизни королевской семьи, немножко приправить сексом, и присыпать таинственностью. Через некоторое время был объявлен рассказ-победитель. Выглядел он так: «О Боже,-воскликнула Королева. Кажется, я беременна, и непонятно от кого.»

Настолько лаконичен быть я не умею, хотя попытаться  можно. Итак, краткое содержание того, что вы в развернутом виде прочтете ниже, могло бы теоретически уложиться в одно существительное, одно наречие и один предлог. Или союз. Скорее все-таки союз. Неважно. Расставляются эти части речи в любом порядке. Вот так: «Жесть, но здорово». Или так: «Здорово, но жесть». По другому уже не получается, да и слава богу – чем проще, тем лучше.

Но ведь совершенно непонятно, о чем речь, скажете вы. Правильно, зато это универсальный рассказ об экстремальном путешествии. Заметьте, я обхожусь даже без междометий, усиливающих впечатление. Навроде «Ыыыыы, ой, ах, увы». Это какая же свобода воображения предполагается в данном конкретном случае! Из серии «додумай(ся) сам»…

Нет, так дело не пойдет. Эдак и вы черт знает что себе надумаете, и я не расскажу того, о чем искренне собирался.  Ну нет, на это я пойтить не могу. А значит… А значит, устраивайтесь поудобнее, капните в глазки визинчику, у кого глаза устали от вредоносных излучений компьютерных экранов, отключите утюг, мобильник, воду, свет. Чтобы ничто не отвлекало. Поехали? Ну, поехали.

Примечание: поскольку во время событий, описанных в этой истории, фотографий никто не делал, иллюстративная часть несколько абстрактна. Но – все фото наши, и все из Марокко.

Мы не большие поклонники экстремального времяпрепровождения. Вряд ли вы увидите нас, бредущих с палаткой в гору, или сплавляющихся по реке на плоту. Почему так – даже разбираться неохота, то ли годы уж не те, то ли встает медленно – в общем, любим мы комфорт и сухость. Меж тем, экстрим – он на то и экстрим, чтобы проявляться порой в совершенно стандартных жизненных ситуациях, там, где, казалось бы, его и не ждешь. Вот скажите, чего такого экстремального в путешествии обычным междугородним автобусом, простом перемещении из пункта «а» в пункт «б»? Ага, вот и вы говорите «ничего особого». А если речь идет не о поездке из Москвы во Владимир (хотя иному цивилизованному иностранцу дай прокатиться на электричке Москва-Петушки – он кони и отбросит от ужаса), а требуется проехать из Эссауиры в Агадир? Это в Марокко, если кто не в курсе. Что, тоже «ничего особого»? Плавали – знаем? Ну, кто действительно плавал, тот поймет, и сравнит наши ощущения со своими, а кто еще не сподобился – будет знать, что его может ждать в подобной, отнюдь не гипотетической ситуации. Итак, занавес поднимается.

Акт I. Купите билетик.

Белоснежный автобус «Капитал Тур», мягко шурша чисто вымытыми колесами, исчезал в прозрачно-голубой дали, унося с собой наших попутчиков по 3-ему слету блоггеров-путешественников, что имел быть место в Марокко в мае 2009 года. Пятеро оставшихся не махали ему вслед платочками, не вытирали скупые слезы, а заговорщически переглядывались и ПРЕДВКУШАЛИ. Еще бы! Перед ними лежала Эссауира –  красавец-город, принадлежащий им безраздельно на целые сутки. Но о том, как легли карты, и почему мы решили презреть здоровое чувство коллективизма, изменив ему с куда как более интимным чувством локтя, я уже писал. Так что повторяться буду лишь в части событий, имеющих непосредственное отношение к теме нашего сегодняшнего разговора.

Отстать от группы, чтобы оглядеться в понравившемся городе – не фокус. Засада заключалась в том, что догнать своих нам кровь из носу было необходимо не позднее следующего вечера. Мероприятия, знаете ли. Торжественный гала-ужин, а наутро послезавтра – уже и отъезд. Будучи людьми ответственными, некоторые предварительные изыскания мы уже провели, и знали, что из Эссауиры в Агадир добраться можно двумя способами – на такси, или на автобусе. Первый вариант отпал сразу- впятером в марокканском полуразрушенном такси, да еще с вещами, это, знаете ли, было бы наверное посильнее даже автобуса. А второй, он же единственный вариант требовал приложения определенных усилий. Для начала – хотя бы найти автостанцию, дабы ознакомиться с расписанием и по возможности сразу купить билеты. Недаром теоретики музыки утверждают, что импровизация должна быть хорошо подготовлена.

Не зная броду… То есть, не говоришь в Марокко хотя бы по французски (хорошо бы, по арабски, но… но извините…) – имеешь проблемы. В 80% случаев тебя не поймут. Хотя, бакшиш почуя, будут очень стараться. А объясняться жестами все-таки муторно. Благодаренье богу, хоть один Черепанов из нас пятерых языком владел вполне пристойно, что обещало ему- языковую практику, а нам – теоретическую расслабленность и негу.

Первый указующий перст, на вопрос об автобусах, отправил нас к маленькому киоску, горделиво возвещавшему, что перед нами «бюро путешествий». Одинокая частная лавочка предлагала отправиться в различные марокканские города «группе до 6 человек», время отправления до Агадира было указано только одно – 11 утра. Не годится. Да и не похоже было это на автостанцию в нашем понимании. Где большие междугородние лайнеры, наподобие отчалившего нашего? Ответа на этот простой вопрос нам в частной лавочке не дали, напирая на то, что «а нафига вам? Мы ж вас довезем.» Вежливо говорим, что зайдем позже, и идем дальше, по неясному азимуту, надеясь, что кривая таки вывезет, а язык доведет если не до Киева, то хоть куда-нибудь.

Наконец один проходилец мимо более-менее внятно указывает нам дорогу. Ура, все это время мы интуитивно двигались в правильном направлении! Однако идентифицировать искомый объект нам удалось лишь тогда, когда мы уперлись в покосившийся железный забор, исключавший возможность дальнейшего поступательного движения. То, что нам удалось разглядеть, менее всего походило на автовокзал в нашем понимании. За забором, в клубах пыли цвета сахарского песка, бродили козы, гуси, и неясные личности в бейсболках, время от времени вытягивавшие шею, и разражавшиеся со скоростью станкового пулемета призывным кличем: «агадирагадирагадирагадир! Марракешмарракеш-марракешагадир!» Автобусы во всем этом песчаном мраке как-то вообще не угадывались. Настало время Черепанова проявлять чудеса коммуникативности.

«Всем ждать здесь, щасвернусь!» – промолвил отважный знаток африканских нравов, и растворился в пылевом облаке. Через минуту вынырнул, скрипя песком на зубах, истребовал 25 дирхам, и, не дослушав недоуменных вопросов, нырнул обратно. На сей раз «айлбибэк» продолжался чуть подольше, и увенчался чем-то отдаленно похожим на успех. Ибо материализовавшийся во второй раз серовато-бурый Черепанов бережно держал в руках пять серовато бурых бумажек, исписанных карандашом. Э… Только закоренелый оптимист мог отдать в обмен на ЭТО чудесные марокканские бумажки с профилем короля Мохаммеда. Из понятного – только время отправления – 16.30, все остальное – арабская вязь неисповедимого назначения…Но – притяжение Эссауиры столь велико, что мы со смутным чувством наполовину исполненного долга, решаем, что Аллах велик, пропасть не даст, утро вечера мудренее, разберемся, да и вообще – уедем как-нибудь…

Акт II. Он сказал «Поехали».

Сутки в Эссауире пронеслись, как миг единый. Город очаровал, покорил, влюбил в себя. И вот, нагруженные сувенирами, впечатлениями и хорошим настроением, мы подходим к автостанции, где нас ждет еще не вполне ясное будущее. На нас снова наваливаются пыль, козы, и завывания «агадир-агадир», только на этот раз нам отступать уже некуда – бумажки на руках не терпится как-то пристроить по назначению.

-       Тём,- спрашиваю у Черепанова,- а как нам автобус наш найти?

-        А бог его знает,- беззаботно тянет уставший от многочасовой переводческо-закупочной деятельности Артём.

-       В каком смысле?

-       А в прямом. Тот парень, что мне билеты вчера продавал, сказал, – «придешь на автостанцию, найдешь меня, я вам покажу, на чем поедете…»

Ой. От такой простоты решений меня прошиб холодный, как мозги чекиста, пот.

-       Да ты хоть узнать-то его в состоянии? Его ж кроме тебя никто не видел!

-       Ща, погоди минутку, кепка на нем была такая…

Кепка!!!! Кепка, твою мать! Хорошенькое дело – идентификация того-кого-никто-не-видел, в толпе арабов по бейсбольной шапочке…

Тем не менее, Черепанов уже куда-то навострил лыжи, махнув нам попутно рукой, чтобы мы не маячили тут, как тополи на Плющихе, а шли в здание, притулившееся аккурат за рядами автобусов. Да, все-таки хотя бы автобусы здесь были. Разношерстность автопарка вызывала легкую оторопь и смутные мысли о теории эволюции. Не человека, но автобуса, как подвида автотранспорта. Вполне приличного вида «Мерседесы» и «Неопланы» соседствовали с какими-то дедушками без дверей и окон времен первой русской революции. Весь этот самодвижущийся склад металлолома, меж тем, находился в состоянии готовности ехать куда-нибудь хоть сию секунду – под парами, зазывалы только что за руки не хватают. Только вот далеко ли вся эта халабуда способна уехать? Проклиная все на свете, бредем в пошарпанное здание поодаль – хоть от солнца укроемся.

Заходим – и понимаем, что понимаем мы в этой катавасии всё меньше. Весь так называемый «зал ожидания» уставлен небольшими будочками, на которых вывешено что-то вроде расписания. Ах, вот оно что! Государственные компании – перевозчики в Марокко, скорее всего отсутствуют, а посему перед нами – кассы частных контор «рога и копыта», да и крикуны на улице, видать, тоже у них на довольствии. Их задача – не дать сомлевшему путнику уйти к конкуренту, а всучить ему билет именно своей концессии. Желательно задолго до подхода к кассам. Ибо там уже есть возможность выбора. Что, собственно, с нами и произошло. Всучили, втюхали! И сидеть нам теперь здесь, всученным, пока кто-нибудь из этих рыцарей колес и сидений не идентифицирует свою бумажку…

-       Гляди-ка,- отвлек меня от мрачных раздумий голос одного из спутников, Олега,- Мы, по-моему, здесь единственные белые.

Час от часу не легче. Оглянулся. Да, так и есть. И зал как-то притих нехорошо. И полицейского, как назло, сирокко сдул, только его и видели…

Ма-ма. Сердце мое ухнуло куда-то в район солнечного сплетения, нехорошо похолодели уши… Разум услужливо начал рисовать жуткие картины из серии «и никто не узнает, где могилка моя». Трясущимися, как вагон метро, руками, достаю сигарету…

-       Эй, хватит курить уже!- в вокзальный полумрак, осветив его, подобно солнышку на закате, просочилось довольное лицо Черепанова. – Пошли, автобус ждет.

Вай ме!  Надо же! Оно работает! Автобус – это хорошо. Автобус, это черт его просто знает, как замечательно. Автобус – это значит, что всё идет по плану! Подхватываемся и бежим за нашим марокканским провожатым, который балаболит что-то дружелюбное, впрочем, уже совершенно неважное.

Уууу, да нам и здесь еще повезло! Снаружи транспорт выглядел вполне презентабельно – белый, неожиданно чистый «Мерседес». Внутрь, скорее внутрь. Мой внушительный, купленный в Марракеше,  саквояж, услужливо подхватывает некая личность с редкими, как частокол, и столь же кривыми зубами, запихивает его в багажное отделение, требуя за нехитрую операцию 5 дирхам. На, отвяжись. Белый сагиб спешит, поэтому белый сагиб спорить не будет, он доволен и щедр.

Сколько раз твердила мне мама, что любовь с первого взгляда – жестокая обманщица. Забравшись в салон, как Иона в чрево кита, и в пару секунд адаптировавшись к полумраку, я осознал, что вот теперь-то наконец мы попали, и попали крепко. Внутри нас ждала разруха имени памяти профессора Преображенского. Ощущение было, что кузов и салон нашего транспортного средства все время существовали в каких-то параллельных реальностях. Кузов холили, леляли, красили, и даже иногда выпрямляли молотком случайные вмятины… Салон же где-то летал. Тонул. Горел. В нем возили гробы, котов и мандарины. Которые переворачивались, гадили и гнили… Пол в разводах, отстающая обшивка, полуживые кресла. В дополнение ко всему рабочее, так сказать, место водителя, украшали детали уже мною изрядно подзабытого «хач-тюнинга» – бахрома над лобовым стеклом, различные вымпелы и вымпелочки, куколки… Последний раз я такое видел, будучи еще ребенком в Сухуми, только там в антураже еще наличествовал непременный портрет Сталина. В этом автобусе вождь народов не ехал, но король Мохаммед присутствовал…

При всем при этом окружающая обстановка никого, кроме нас, и еще двух молодых ребят европейского вида, что уже раположились  в паре рядов впереди, и озирались с диковатым выражением на лицах, не шокировала. Видимо у нашей пятерки лица были примерно такими же, потому как, встретившись с нами взглядом, европейцы заметно повеселели и расслабились. Автобус начал постепенно заполняться странниками, являя собой концентрированный срез марокканского общества.

Интеллигентно-профессорского вида пожилой джентльмен с бородкой и в очках, в хорошем плаще и помятой бейсболке. Совсем молодая пара с маленьким ребенком. Нахальный удолбаный подросток с глазами – маслинами навыкате. Женщины в джелябах. Последним в салон,  пошатываясь от заслуженной старости, ввалился вполне фольклорный старик Хоттабыч в стеганом халате неопределенного от грязи цвета, босиком, при чалме и с небольшим полотенцем цвета халата. Худо-бедно утвердившись на ногах, он, недолго думая, свалился сразу на два кресла аккурат позади нас с Ритой, и тотчас принялся помирать. Помирал он совершенно натурально, не вызывая, несмотря на несомненность данного факта, ни в ком ни сочувствия, ни желания как-то помочь. Кашлял, сморкался попеременно то в халат, то в чалму, пускал газы, при этом то жалобно бормотал, то начинал шепеляво, но громко что-то гундеть беззубым ртом… естественно, о том, чтобы как-то прикрыть пасть во время всех этих отправлений, речи и быть не могло, поэтому прикрыться нам пришлось самостоятельно. Когда неведомый приступ прошел, Хоттабыч лег себе на кресла и мирно притих, укрывшись полотенцем. Пора было ехать…

Пора, говоришь? Время, говоришь, расписание? Ха ха на тебя три раза. В том смысле, что руку подними, резко опусти, и забудь свои чаяния. И вспомни, как ты проклинал итальянский поезд regionale, опаздывающий всего-ничего, на 5 минут… В Марокко свои представления о времени и расписании. Час туда – час сюда вообще никого не волнует, так что  замечания о том, что где-то в Агадире в пятизвездочном отеле уже вовсю шкворчит на сковородах праздничный ужин, оставь при себе, все претензии – господу Богу. А вот кстати, и он, не заставляя себя ждать, входит в автобус, подволакивая ноги, в образе какого-то уж совсем потасканного дервиша – с бельмом на глазу, небритого, без зубов, но в непременной бейсболке.

Мы было предположили в нем какого-нибудь банального нищего – попрошайку, и думали, что сейчас его как-то попросят из автобуса, ан нет – денег просить он и не думал, зато неожиданно громким, хорошо поставленным голосом, затянул что-то вроде «молитвы отправляющегося в путь». Причем в контексте всего происходящего абсолютно близкую нам и понятную на уровне чистого подсознания.

«Аллах, как водится, велик»,- нараспев тянул он. «Так попросим же у Аллаха милости к этому автобусу, да не проколятся колеса его. Пусть безотказны в разумных пределах будут его тормоза, пусть карданный вал, что развалился в прошлом месяце, на сей раз протянет хоть полдороги, и пусть вода в радиаторе превратится в тосол марки «Шелл». Да вот если б рулевая рейка еще выдержала – было б неплохо, о пророк, а то ведь дорога впереди горная… Короче, братья и сестры – Аллах вам акбар, и попутный ветер, а уж коли что – увидимся в раю.»

Вот теперь уж точно. Поехали, ядрит твою, поехали!

Акт III. В пути.

Надсадно урча, наш белокурый «Мерседес» вывалился из пыльного чрева автостоянки на городские улицы. Но набирать скорость, равно как закрывать двери, почему-то не спешил. Сопровождающий, он же кондуктор, он же грузчик высунулся из открытой двери и продолжал свои заклинания… «агадирагадирагадир». Видимо наличие даже пары пустых кресел в салоне в планы водителя не входило, – билеты проверены, пассажиры посчитаны, непременно нужно подкалымить. И правда, еще где-то на протяжении пары километров в практически не тормозящий автобус кряхтя подсаживались люди,- кому до ближайшей деревни, кому подальше, все мы люди, ехать надо, возьми, сынок, трудовую дирхамину… Постепенно автобус набился окончательно, двери закрылись, окна наоборот – без кондиционера трудновато, дорога дальняя, дедушка сзади, гад такой, регулярно помирает, содрогаясь в кашле, в попытке удержаться на сиденье вцепляясь своими клешнями Рите, сидящей впереди, в волосы. Всё пучком, всё по плану. Ну за исключением того, что, судя по всему, пятая передача в автобусе не работает, на скорости более 60-ти весь наш передвижной марокканский хаммам надсадно воет, трясется и вибрирует, да еще и тормозит водитель в основном с помощью ручника, и с жутким скрежетом того, что раньше было колодками. Всё по плану, все хорошо.

Дорога вдоль моря из Эссауиры в Агадир лишь немногим уступает по красоте тому пути через атласские горы, что мы проделали из Урзазата в Марракеш. Километры, многие километры абсолютно нетронутых цивилизацией песчаных пляжей, навевающие мысли о перспективах марокканского туризма, сменяются крутыми горными перевалами. Здесь и мысли иные – о бренности всего сущего.

Там и тут попадаются одиноко стоящие куббы – то ли могилы святых, то ли небольшие мечети. И – деревни, деревушки, – автобус-то, хоть и междугородний, а все-таки рейсовый… Наблюдая за километровыми столбами, мы даже чуточку повеселели – полпути уже позади, а времени у нас с запасом… Вот и еще одна остановка. Ух ты ж – это прямо-таки райцентр какой-то! Даже кафе наличествует. И вдруг наш железный конь, бывший когда-то гордостью немецкого автопрома, перестает кряхтеть и содрогаться, гостеприимно распахивает двери, и все, кто был на борту, устремляются в это самое кафе. Те, кто не устремляются, ну вроде нас, попадают в лапы заполонивших салон уличных разносчиков, повадками удивительно напоминавших наших бабушек на глухих полустанках. Только здесь вместо картошечки, водки и огурчиков – сникерсы и прочие плюшки – печенюшки. Мать вашу, это что же, обеденный перерыв? Пикник? Нам же ехать надо.

Совершенно не представляя, сколько эта плановая остановка будет длиться, вылезаю на улицу перекурить. Только засовываю сигарету в рот, как автобус, взревев, начинает куда-то ехать. Скорости моего реагирования, усиленной боязнью остаться черт-те где, позавидовали бы, наверное, иные спецназовцы. Мотыльком, пылинкой на ветру, влетаю в салон, и вижу широкую ухмылку нашего сопровождающего – грузчика. Да нет, не едем мы пока, просто автобус принял более удобное положение в придорожном пространстве…

Ладно, не едем, так не едем. Мы сейчас подневольные, покурим еще – попытка номер два. И тут чья-то рука с анрацитовыми ногтями обнимает меня за плечи…

Оборачиваюсь – опять он. Все тот же, с позволения сказать, ассистент водителя, решил скрасить мое растерянное одиночество у автобуса. Ну и страшен ты, братец, вблизи… чистый Отелло. Ща душить начнет. 16 золотых зубов на 8 натуральных, кожаная куртка (это в 30-градусную-то жару), грязь, вьевшаяся в морщины. Смертоубийство, к счастью, в его планы, видимо, не входило, сердешному хотелось поговорить.

Вот мне и выдалось впервые услышать, как звучит марокканский французский. Воистину, впечатления удивительные. Ибо – ни одного знакомого слова, ничего похожего на французское произношение, так, неясное подобие не-пойми-чего, и… при этом – то ли чувства мои к тому моменту были обострены до предела, то ли жесты помогали – но я понимал практически всё.

«Чё, браток, напугался?»,-добродушно вещал абориген. Да ты не боись, мы ж чего ж, не люди, шоль? Мы ж видим, шо вы впервые, видать, тут едете. Первый раз в Марокко-то? От то-то. Не сцы, браток, кто ж вас оставит на дороге-то? Довезем в лучшем виде. По хранцузски не бельмеса ты? От я и сам вижу, что ни бельмеса, да. Ты учи, учи хранцузский, от я например – вишь, свободно говорю-то, так и все у нас. Ежли б ты и потерялся где – то хранцузский у нас завсегда поймут, и выташшат, в какую бы дыру ты не заехал. В Агадир, поди, едете? И шо вам там далось, в том Агадире? Дыра дырой… Ах, живете там? Ну ничего, поедем скоро. Остановок больше не будет, да и ехать – то от силы час-полтора. Мы в Марокко отзывчивые, завсегда, ежли шо… А вот, стоим пока, ты рилэкс, браток, на-ка вот, чайку глотни…»

В клешне словоохотливого сердобольного гражданина, словно сам собой, нарисовался вполне кондиционный стаканчик с бурой жидкостью, весь залапанный нестерильными отпечатками множества рук. Проклиная законы арабского гостеприимства, я, внутренне содрогаясь, потянулся было к стакану, но в эту секунду спасительно взревел автобус, явно готовый продолжать свой неспешный бег.

Едем дальше. Море-горы-море, дедушка сзади привычно уже отдает концы, всё путем. Вечереет. А вот уже на горизонте и множество гостеприимных огней Агадира.

-       Так, всем  смотреть направо,- из полусонной задумчивости нас вывел голос Черепанова.  - Сейчас тут такое будет – больше нигде не увидите.

И мы увидели. То, что происходило буквально в 20-ти метрах от дороги, действительно выглядело страшновато и грандиозно. Вся поверхность моря, сколь глаз хватало,  была покрыта белыми барашками волн… которые шли… от берега… где-то на горизонте сталкиваясь с движущимися в противоположном, обычно-правильном направлении. Автобус наш начало трясти сильнее, окна пришлось закрыть – такой силы ветер начался снаружи. Фантастика,- ствол одинокого деревца на берегу  изогнут практически параллельно земле. Продолжался этот локальный апокалипсис примерно минут эдак 5-7. Почему я не достал ни фотоаппарат, ни камеру – до сих пор не пойму, то, что мы все это время наблюдали, запросто словами и не опишешь. Волны будто всерьез затеяли одним им понятный бой – сталкиваясь, сшибаясь, меняя направления – видели мы и перпендикулярные берегу, и вообще хаотичные какие-то колебания.

Называется это явление КОНТРАСТЕС, и в природе оно встречается очень и очень редко. Утверждают, что мест, где можно на это посмотреть, на белом свете всего около восьми, причем сопряжено это с немалым риском для жизни. Ветер, дующий с моря, словно разбивается о близко расположенные к берегу горы, и меняет направление, образуя своеобразную воронку, эдакий огромный смерч, который никогда не прекращается. Отсюда и непредсказуемое направление движения волн. Останавливаться здесь, а тем более выходить из машин, не очень рекомендуется – как пить дать, свалит с ног. Заходить в море – тем более – унесет от берега к соответствующей матушке. В общем, жутковатое, но завораживающее явление.

Ну вот, пока мы дивились, обсуждали и слушали рассказ Артема об этом чуде, автобус въехал в предместья Агадира. Вот порт, а вот и крепость, что стоит на огромном холме, нависая над городом. Ура, приехали?

А вот держи карман шире! В этом волшебном арабском мире невозможно надеяться на то, что элементарная логика будет работать. Вместо того, чтобы везти нас по главной магистрали города, автобус свернул и не торопясь начал объезд окраинных районов… а они в Агадире, как оказалось, крайне обширны. А время к 9 вечера, то есть, наш Last Supper  – финальный ужин, плюс подведения всяческих итогов, по всем прикидкам уже начинается… И сказать, что мы к нему совсем, катастрофически не готовы – ничего не сказать. Черепанов делегируется нами к водителю с просьбой высадить нас у любого скопления такси. Водитель обещает. Едем. Искомого скопления нет. Напоминаем о своей просьбе. Обещает. Едем. Напоминаем. Обещает. В конце концов мы уже сами из окна видим где-то под кусточками пару автомобилей, похожих на таксомоторы. «Стой»,-кричим,- Стой, басурманин!!!»

Ффух… Силы, нервы, а главное время – на исходе. А, прорвемся! Все закончилось, мы почти на месте, а все остальное не так уж и важно. В три минуты две машины подвозят нас к парадному входу отеля «Софитель».

Акт IV. Апофеоз.

В отель мы заходим, диковато оглядываясь по сторонам. Окружающая роскошь несколько давит на мозги и выбивает из колеи. Мимолетный взгляд в зеркало вызывает одно желание – никогда в это самое зеркало не смотреть. Ох. Засранная эссуэйрской чайкой, некогда ковбойская шляпа. Серо-буро-фиолетовая рубаха, прихотливо вылезшая из некогда голубых джинсов. Это всё фигня, это можно в момент сменить, если, конечно, наши чемоданы не потеряли ( отвезли в нужный отель, etc…). Но вот ноги… Ноги – руки проще ампутировать, чем отмыть, это уж без балды. На небритой роже горят огнем невысказанных желаний глаза пещерного человека. А, вот уж плевать, так плевать! Нам бы только вожделенные ключи получить.

Портье за стойкой в сравнении с нами выглядит, как британский лорд, с поправкой на иссиня-черный цвет кожи. Честно говоря, в тот момент, глядя на его безупречный костюм, я бы с удовольствием с ним поменялся – местами, костюмами, жизнью… Однако вот здесь мы воздадим должное вышколенности и профессионализму служащих дорогого отеля. «Сэр» в его устах звучит без издевки, чемоданы и ключи мигом находятся, находится так же и бой, с готовностью провожающий до двери номера. Как ни хочется нам расслабиться – даем себе максимум 20 минут на приведение в порядок, и … ванная в номере одна, что нормально, и первой ее занимает Рита, что нормально более чем. Начинаю раскладывать вещи, пытаясь придать чемоданной помятости брюк и рубашек более – менее артистичный вид. Потом понимаю, что с такими руками, как у меня белое совсем скоро перестанет быть белым. К тому же в роскоши номера любая грязь кажется физически невыносимой. Ну нет, к черту, чего зря время терять, нужно хоть как-то отскрестись.

Ох, фигасе, ну и ванная! Даже не столько сама ванная,- видели и покруче, сколько ее наполнение. Шампуни, гели, кремы, мыло, шапочки, расчески, бритва – всё от Hermes. Ну знаете, такое даже для моего закаленного в боях организма несколько чересчур… Задумчиво перебираю в руках все это великолепие, ощущая нестерпимый зуд – стать чистым. Как можно скорее…Шум душа за полупрозрачной стеклянной дверцей только усугубляет.  Как можно… Как же здесь можно??? Блин, ну что за раковина??? Высоко сидит, далеко глядит… скотина! Ноги задрать – выше моих сил. Не лить же теперь воду на пол…

Загнанный в угол разум всегда найдет выход. И никакая цивилизованность этому не помеха. Ведь если нельзя, но очень хочется – то можно, так? И – вот оно! Я включаю воду, и засовываю уставшие, чернющщие, натруженные ножки свои в нагло сияющее, чистейше-белое биде. Щедро поливаю их гелем для душа от «Гермес», Париж… и балдею, балдею, балдею от маленького водно-процедурного счастья…

Надо ли говорить, что, крайне переживая от собственной непунктуальности, опаздывая к началу прощального ТБГ – слетовского ужина более, чем на час, мы никуда не опоздали, явившись даже не последними? Конечно, надо, но это будет уже совсем другая история. А  история о самом экстремальном путешествии в нашей жизни на этом заканчивается. Не жалеем ли мы, что она была? Нет. Хотим ли мы повторить, хотя бы в приближении, подобный опыт? Может быть, если на кону будет что-либо столь же прекрасное, как виденная нами Эссауира. А значит – до новых экстремальных встреч!

Утекли сквозь пальцы драгоценные летние дни… Ушли, заполненные работой, повседневными заботами, маленькими радостями семейного счастья. Но вот не пишется отчего-то. Вот уже и календарная осень, и очередная итальянская поездка позади, а старые долги – рассказы о путешествии в Марокко до сих пор не закончены… Являясь рабами изложения происшедшего в хронологическом порядке, мы споткнулись о Марракеш. Формально писать об этом городе не хочется – он несомненно велик, красив, и прочая. А неформально – пока никак не получается. Слишком мало времени у нас было на рассмотрение, осознание, понимание. А может, слишком многого мы ждали от этого города, а получили так мало. Может, не вдохновила древняя Джама аль Фна, может не удивила настолько медина – только слова не приходят… И мы решили – а бог с ней, с хронологией, мы еще успеем вернуться к Марракешу… а может, и не успеем, невелика беда.

Белой чайкой, распластавшей свои крылья под ослепительно голубым небом, лежит на берегу Атлантики  Эссауира. Эссауиииира. Вариантов русского написания названия города много – Эссуэйра, Эс Сувейра, но местные называют её именно так – чуть протяжно, неуловимо ласково, придавая наименованию чуть слышный оттенок бесконечности. Эссауира – сирена океана. Зов ее слышится издалека, еще на подъезде к городу, когда со специальной смотровой площадки можно впитать ошеломляющую панораму всего одним взглядом, оценить красоту рукотворного мазка на величественном фоне побережья, и нетерпеливо устремиться в её объятия – вперед, вперед, все ближе и ближе.

Наш обычный экскурсионный автобус сыграл роль некоего телепортационного устройства. Проскользнув по ничего не значащим улочкам пригородов, выехал на набережную, за пару минут пронесся мимо отелей известных мировых сетей, мягко затормозил  на стоянке; пуфф – сработала пневматика дверей, и на нас навалилось Ощущение.

Счастье, застенчивым солнечным зайчиком шевелившееся где-то в районе солнечного сплетения, почувствовало абсолютную свободу и вырвалось на волю, и захлестнуло нас во мгновение ока.

Будто наконец сработал автофокус. Да, действительно,  в этой минуте, в этом месте, сложились воедино все кусочки ощущений, впитываемых нами в течение всей поездки –  именно здесь и сейчас загадочное, удивительное Марокко стало для нас понятным, четко осязаемым.

Причудливо переплетающиеся ароматы кожи, песка, специй, неторопливая музыка , яркие краски базара, голоса, минареты, волны, дирхамы, вязь письменности, шаловливой прихотью бога наконец смешались в прекрасный коктейль, вкус которого вдруг перестал быть загадкой, чудесную песню, в которой каждая нота наконец оказалась на своем месте. Так вот он, золотой ключик от дверцы под названием «Магриб», и он неожиданно оказался у нас в кармане.

Часто ли вы хотите убежать, ощутив себя в центре откровения? Да и часто ли приходит само такое ощущение? С нами такое бывало, но – настолько редко (помимо бесспорных Рима и Венеции – еще на Куршской косе и в маленьком Торболе на Гарде), что бежать подобного – понапрасну искушать судьбу. Кто знает, сколько нам суждено впредь пережить таких уникальных моментов слияния магии места и состояния души…

Мысль о том, что Эссауиру нужно будет покинуть всего через четыре часа, совершенно не укладывалась в голове. Более того, она оказалась невыносимой, причиняя осязаемую, физическую боль.  И вот тут мы воздадим небольшую хвалу здоровому пофигизму наших сопровождающих, которые отчего-то совершенно не удивились моему пристрелочному пока вопросу «как они смотрят на то, что мы подзадержимся здесь на сутки?»  и ответствовали «ради бога».

С трудом отходив положенную по программе экскурсию (потом, потом, у нас еще будет на это время), начинаем с решения главного насущного вопроса- где бы переночевать. Волшебство не заканчивается (на самом деле оно только начинается) – зайдя в первую попавшуюся дверь с надписью «отель» в самом центре старой медины, мы встречаем улыбчивую девушку, великолепно говорящую по-английски, которая немедленно заверяет нас, что «конечно, свободные номера есть, что сейчас еще не сезон, а стало быть, значительные скидки, а давайте я покажу вам номера!»

Как хотите, а небольшой, простенько, но с большим вкусом обставленный номер небольшой гостиницы, у которой даже и звездности-то нет, оказался нам милее всех пятизвездочных марокканских хором, где нам довелось пожить и до и после этого.

Ведь это не выставка, не фасад, не ярмарка тщеславия,- это нормальная жизнь нормального туриста, а то и простого марокканского путника- командировочного.В номере за 50 евро в сутки. Да просто за вид из окна хочется немедленно отдать больше!

Но вот этот порыв мы вполне успешно подавляем – сказывается отсутствие купеческого прошлого – и, немножко обалдевая от собственной решимости и удачливости, нет, не идем, а – летим по приветливым, суетливым, шумным, наполненным солнцем узким улицам, а души наши ликуют и смеются, немного жалея  попутчиков, которые вот сейчас уже, совсем скоро, уедут далее по маршруту, чтобы может быть, когда-нибудь, если бог даст, вернуться… Компромисс не для нас – мы, числом пять, остаемся!

По общей программе у нас еще обед, в каком-то очередном пятизвездочнике, обед, надо сказать, шикарный, но – сила притяжения Эссауиры не ослабевает, кусок совершенно не лезет в рот, совсем не до еды, скорей, скорей к нашему автобусу – забрать из его чрева необходимые на сутки вещи. Остальное пусть себе едет до конечной станции «Агадир», мы только лишь попросим друзей немного озаботиться, чтобы вещи тихонько залегли в отельную luggage room.

Ну вот еще немножко, совсем немножко прагматизма не помешает. Пусть сейчас и совершенно не хочется об этом думать, но завтра до Агадира надо на чем-то добираться. Вариантов два. Можно потратить достаточно много денег и доехать на такси. Цена вопроса около 100 евро, может чуть больше.  Но мы не ищем легких путей, и выбираем бюджетный вариант – автобус. В связи с чем и бредем на автостанцию.

Ох, что бы мы делали при наличии отсутствия в наших стройных рядах Черепанова – большой вопрос. Ибо процесс покупки билетов напугал, по моему, всех, кроме него. Подходим к искомой автостанции. Железный забор, пылища, и куча непонятных личностей, мечущихся между транспортными средствами разной степени потасканности, и гортанными голосами выкликающих названия населенных пунктов. «Агадир-Агадир-Агадир!!! Марракеш-Марракеш-Агадир!!!» Добрый ангел Тёма, как-то абсолютно без опаски, будто всю жизнь только этим и занимался , нырнул в пыльное смурное варево, через пару минут вынырнул, и проговорил – «по 50 дирхамов с носа, быстро». После чего опять растворился, и явился нам вновь, держа в руках 5 сомнительного вида бумажек…Блин, арабский… Ни одного знакомого слова… Хотя что-то в очертаниях арабской вязи мне подсказывает, что написано тут: «Мы надули вас, лохи европейские!» То есть, за что мы отдали свои кровные в их загребущие руки – совершенно неясно. Ну, что сделано – то сделано, завтра будем понимать, насколько мы попали, и попали ли вообще, а пока мы спешим к океану.

Ветренно, прохладно…Океан обжигающе холоден.  Эссауира – серферский рай. Купаться здесь в мае, да, говорят и большую часть года – суровое мужское удовольствие. Которому подвергают себя только ваш покорный и примкнувшая Дашик. Не причаститься к океану в этом месте не представляется возможным. И выходим мы из воды, и вольготно разваливаемся на песке, пять странников в центре своей маленькой вселенной, ветер шевелит наши волосы, сушит мокрые тела, и  – ощущение полного, абсолютного покоя всецело овладевает нами. Всё труднее поддерживать связный разговор – кажется, только сейчас мы осознаем, насколько устали за предыдущие дни…Устали все время куда-то ехать, бежать, объяснять друзьям, почему нам неинтересно «как все». Эссауира – наша, только наша тихая гавань, пусть лишь на сутки.

«Купи печеньица. Вкусное, вах, палшыки аближешь!»,- словно джинн из лампы, перед нами материализовывается жутковатого вида абориген, поблескивая масляными от пристрастия к конопле и опиатам глазами, и потряхивая коробочкой со сладостями.  Вот негаданная приятность. Пребывая в нирване, мы вяло отмахиваемся от кажущегося безобидным коммерсанта, бормоча на трех доступных нам языках – французском, английском и русском, что-то вроде «уйди, противный, хорош нам солнце загораживать». Ух, зря мы это сказали, ух зря – какой-то из языков оказался доступен пониманию местного персонажа. Ибо следующие битых полчаса мы были вынуждены успокаивать проснувшуюся в парне оскорбленную национальную самоидентификацию. Цепочка ассоциативных догадок завела нашего невольного визави в дебри межнациональных конфликтов, он то почти рыдал, воздевая руки к небу и возводя очи горе, призывая всевидящего Аллаха в свидетели наших бесчинств, то грязно ругался нелитературным матом на ломаном английском, то порывался начистить морды мужской части нашей компании. Суть претензий сводилась все к тому же печенью, покупать которое, по его мнению, мы не хотели, будучи неверными фашиствующими белыми фанатиками, ненавидящими как его лично, так и всю благословенную страну Марокко, да и весь арабский мир в придачу. Никакие доводы разума не действовали на его разгоряченные мозги довольно долгое время. Но – то ли океанский ветер целительно – благотворен, то ли приятель понял, что пока он теряет с нами время, нехитрый бизнес буксует, и потенциальная клиентура покидает пляж, но – поток красноречия вдруг иссяк, оппонент выслушал наши заверения в любви к Марокко и преданности общечеловеческим идеалам, растрогался, чумазыми от ногтей до локтей руками отсыпал нашим дамам от щедрот щедрую толику своего печенья, и, сказав что-то вроде «смотрите у меня», неверной походкой удалился в неизвестном направлении. Ух, утомил, черт. Такую энергию б, да в мирных целях…

Чтобы уж окончательно закрыть данный эпизод, заметим только, что на этого гражданина мы впоследствии, каждый раз непроизвольно вздрагивая,  натыкались то тут, то там, целый вечер, попутно отмечая в нем разительные перемены – к заходу солнца он стал приветливо-весел, издалека оповещал о своем присутствии, махал руками, в общем – всячески высказывал свое расположение. В общем, да здравствуют стимуляторы – великая сила, дарующая оптимизм!

Ну а мы, почувствовав возвращение привычного для нас зуда в пятках, и дав себе зарок в том, что на пляж мы еще непременно вернемся завтра, приступаем к наилюбимейшему своему занятию в полюбившемся городе – бездумному, необязательному брожению и глазению по сторонам. Никакой определенной цели, никаких мыслей. Обойти-объехать весь город, добраться, к примеру, до бывшей хиппанской колонии, (где когда-то нашел на довольно долгое время приют Джими Хендрикс, но ничего путного в плане творчества не создал – всё больше потреблял гашиш, и радовался жизни) – все равно нет времени.  А посему нам и спешить никуда не нужно –  мы растворяемся в городе, околдовавшем нас, впитываем мимолетные картинки жизни, окружающей  нас. Поглощающей до полного самозабвения.

Вот порт. Запахи в порту – хоть святых выноси. Резкие, вроде неприятные, но в тоже время – столь органичные, столь естественные, что никаких поползновений упасть в обморок никто из нас не испытывает.

Вот, напрягаясь, два рыбака толкают телегу, в которой бьет хвостом вполне живая агроменная рыбина устрашающе-акульего вида. Никого, кроме вездесущих в Эссауире чаек, наглых, как трактористы в посевную, это особенно не занимает – работа как работа, рыба, как рыба – видали и покруче.

За возможность сделать фото «Эссауира классик вью», аналоги которого неизбежно присутствуют в любом путеводителе- через дырку в стене припортового форта – берут невеликую мзду в 20 дирхам.

Хоть и классика жанра – а картинка до сих пор завораживает.

Вот старый португальский форт, ощетинившийся жерлами пушек, призванных на защиту от лихих набегов с моря.

А вот местный житель, словно бы приросший к этой пушке, вроде заступил в наряд, да так и застыл, зачарованный удивительными красками океана.

Вот абсолютно органично вписывающаяся в сказочный облик города,  европейско-средиземноморская припортовая улица в чистом виде.

С деревьями, под которыми расставлены столики, уличными музыкантами, и нелогичными названиями ресторанов – «Chez Denis” и “Trattoria La Mamma».

Вот бесчисленные магазинчики, и ремесленные лавчонки, современные сокровищницы султанов, предлагающие наслаждение, удивление, восхищение,- в общем – все самое лучшее, все , о чем вы даже и не осмеливались мечтать, в обмен на вожделение, подкрепленное парой-тройкой хрустяшек с королевским профилем.  Торговый люд Эссауиры не чета суетливым марракешцам – смотрят спокойно, с достоинством, торгуются без азарта, скорее для проформы – ведь цены здесь начинаются на том уровне, которого в Марракеше достигаешь 20-ю минутами театрально-крикливой торговли.

Всё это яркое лоскутное одеяло, шумливый людской  приморский прибой, будто облаком, укрыто  невероятно органично звучащей музыкой. Идя по улицам, ты будто плывешь по ритмам, от песни к песне – музыка и музыкальные магазины – повсюду, в каждой подворотне. Музыка очень разная, от регги, транса и джаза до хеви-металл, объединенная одним понятием – Гнауа.

Гнауа (от берберийского agenaou – «черный человек») это люди,- потомки чернокожих рабов, завезенных в Марокко из Судана,  Гвинеи и других африканских стран  для рабского труда на плантациях сахарного тростника.

Гнауа – это молитвы и эзотерические обряды, существующие и по сей день.

Гнауа – это музыка, солнечная смесь из всех возможных жанров, а скорее и прародительница всех этих жанров, вдохновлявшая многих европейских мастодонтов – от Rolling Stones до Led Zeppelin.

Гнауа – это ежегодные «всемирные гнауа фестивали», превращающие Эссауиру в центр мистического гнауа-мира.

Гнауа – это и есть Эссауира.

Эссауира – это люди. Ну где еще возможно встретить итальянца по паспорту, с  сербско-болгарским именем Душан, женатого на русской девушке, и прекрасно говорящего по-русски?

Услышав наш междусобойный разговор, он окликнул нас, удостоверился в своей догадке о нашем происхождении, и начал свою историю. Музыкант, он приехал сюда 5 лет назад на экскурсию… да так с тех пор здесь и остался. Каждый вечер играет в небольшом клубе-кофейне, и, кажется, совсем не помышляет о другой жизни. Ведь Эссауира – это непрекращающееся, ежедневное колдовство.

Рашид проходил мимо, когда мы вышли покурить на улицу возле ресторанчика, предложившего нам нехитрый, но очень вкусный ужин по 4-7 евро с человека.

И опять виной нашему знакомству – невзначай произнесенные русские слова. Дизайнер уникальных ковров, опять-таки русская жена. Мечтает поехать в Москву, к жене на родину – слышал, что марокканский стиль сейчас в России очень популярен, и уже имеет планы по открытию в нашей столице галереи. Рашид, мы ждем.

В мастерскую-магазинчик Саида мы зашли сами, утром следующего дня, пораженные удивительными картинами на тончайшей выделки барабанной коже.

Первым покупателям дня  -небольшая скидка вежливости – работы действительно оригинальные, художника знают во всем мире и ценит он себя соответственно.

Эссауира – это ремесла. Тончайшей ткани ручной работы. Множество поделок разной степени ценности, масок, мебели -  из тикового дерева. Тоже визитная карточка Эссауиры.

А молодой парень, на углу улицы вяжущий шапочки, и тут же их продающий?

А удивительная лавка разнокалиберного скобяного барахла, из которого мастер умудряется создавать удивительно затейливые и поэтичные…

скульптуры-не скульптуры, у французов для этого есть абсолютно точное определение – object d’art? Эссауира – это вкус, помноженный на выдумку.

Эссауира – это закат.

Ближе к вечеру форт начинает заполняться людьми, седлающими пушки, оккупирущими стены и террасы прилегающих к крепости кафе, и провожающими солнце в ежедневную путь-дорогу за море-океан, отдаваясь грустному очарованию уходящего дня, и встречая таинственный мир магрибской ночи.

Эссауира – это когда сон хочется оттолкнуть, когда не хочется расходиться, и когда, ввиду полной невозможности купить спиртное после 7-ми вечера, на свет божий извлекаются, наконец, стратегические дьюти-фри-запасы виски, и продолжается далеко заполночь бесконечный разговор пяти породненных этим городом людей. Эссауира – это откровение и откровенность.

Эссауира – это хмурое утро под унылый вой муэдзинов, и трогательное поедание crepes на завтрак на крыше отеля, в компании таких же, как мы, невыспавшихся путешественников, хамоватых чаек, ворующих масло со столиков, и независимо шляющихся по соседним крышам собак. Эссауира – это свобода.

Эссауира – это снова и снова океан, сколь грозный, столь и манящий. Волны, таящие на берегу белоснежными пенными кружевами. Эссауира – это бесконечность.

Эссауира – это старые и новые дома,удивительно сочетающиеся между собой, архитектурно дополняющие друг друга,  когда сияющие чистотой, а когда траченные небрежностью времени и равнодушием хозяев. Эссауира – это контраст.

Эссауира – это ежеминутные маленькие и большие открытия, и непонятно, что трогает душу больше – спящая кошка,

магазинчик тончайших серебряных украшений, или самый большой и старый фикус в Африке. Эссауира – это удивление.

Эссауира – это когда жизнь, текущая медленно, как большая сильная река, внезапно убыстряется стремительным водоворотом, и ты понимаешь, что еще немного – и ты пересечешь границы отпущеного времени,которого, как всегда, не хватает. Пересечешь, чтобы остаться. И от понимания того, что вот этого-то ты как раз себе позволить уже не можешь, становится немного грустно.

Эссауира – мимолетная улыбка.

Эссауира – любовь моя.

Мир вам.

Спасибо за разделенные впечатления «Эссауирской пятерке»:

Моей Рите

Артему Черепанову

Даше Малютиной

Олегу Санникову

Спасибо ТБГ, Офису по туризму Марокко, Компании «Капитал-Тур».

Чтобы понять наши ощущения на дорогах Марокко в третий день нашего путешествия, включите пожалуста «Болеро» Равеля. Вот прямо сейчас и включите, а потом начинайте читать дальше…

Марокко – очень разнообразная страна. Во всех составляющих этого понятия.

Что ни возьми. Недостроенные домишки и небоскребы Касабланки. Ослики и суперсовременные кары. Изумрудно-зеленые долины (чистая Швейцария) и заснеженные горные пики Атласа. Буйство апельсиновых рощ и бескрайние пустыни. Перечисление полярных противопоставлений займет много времени, так что не будем сейчас на этом зацикливаться, просто, когда будете смотреть фотографии – держите в голове, что мы увидели и запечатлели всего-лишь незначительно маленькую территорию центра оказавшейся неожиданно огромной страны.

Бывает так, что впечатления сменяют друг друга со скоростью, близкой ко второй космической. Это не про Марокко. Звучит болеро. Самое начало. За окном – спокойное уныние. Пожухлая трава, бесконечные аргановые (сопровождающая наша, ничтоже сумняшеся, все время обзывала их «органными») деревья, растущие только в Марокко, и служащие производным разнообразных экологически-туристических радостей. Масло арганового дерева используется в медицине, косметике, кулинарии. Как, впрочем, и любого другого орехового дерева на нашей планете. Ну да не в этом суть… Поворот, еще поворот. Постепенно ты понимаешь, что привычный заоконный ландшафт понемногу расцвечивается неожиданными новыми красками. Вроде пейзаж тот же, да уже совсем не тот. Каменные столбики – межи делят придорожные земли на разновеликие участки. На деревья, показывая чудеса акробатической подготовки, залезают козы, лакомясь орешками. Еще поворот. То тут, то там попадаются куббы – древнейшие мусульманские святилища. Утверждают, что слово «куб» пошло как раз от этих, действительно имеющих кубическую форму, и увенчанных небольшим полукруглым куполом, зданий. Еще и еще поворот. Небольшие деревушки у дороги, с неспешным, нехитрым бытом, не сильно чистые, но от этого почему-то не менее привлекательные.

В Марокко все происходит не спеша. Даже смена пейзажа. Торопливость – не в характере этой земли. Куда спешить, если за плечами вечность, а впереди – жизнь на обочине вечности, равнодушной к человеческой природе. Еще поворот. Небольшая остановка в уютном отеле –

и первое знакомство с традиционной берберской архитектурой.

Касбы – крепости из недолговечного материала – смеси глины, камней и соломы, исправно выполняли свою функцию защиты жителей окрестных деревень от набегов враждебных племен.

Правда, срок службы такого укрепления был совсем недолог – в среднем, если не ремонтировать постоянно размываемые дождями строения, лет 50.

И то, что мы сейчас, в 21 веке, можем до сих пор видеть эти величественные сооружения, вызывает восхищение. Ведь поддежание таких крепостей в «рабочем» состоянии требует больших трудо- и денежных затрат.

Предгорья Антиатласа. Самая, если можно так выразиться, спокойная часть Атласских гор. Плато на высоте 1500-1900 метров, обрамленное пиками до 2700 метров высотой.

Нет головокружительных перепадов, нет крутых поворотов над пропастью. Медитация в камне – вот наверное наиболее точное определение.

Разнообразие горных пород можно оценить, остановившись возле небольшой сувенирной лавчонки прямо в горах.

Отличный, пусть и несколько сомнительный в плане прибыльности бизнес. Побродил по окружающим скалам, набрал нехитрых минералов, продал туристам

А, да, для нужд пленников автобусного передвижения работает сортир – два дирхама со страждущей души чай недорого…

Шесть часов в автобусе. Много это или мало – понятие относительное. Во всяком случае, скучно не было ни минуты. Удивительное состояние поглощенности окружающим сменилось восторженным удивлением, как только на горизонте показалась главная цель этого завораживающего путешествия – знаменитая касба Аит Бенхадду.

Обязательная «сувенирная остановка»,

изматывающе-затянутый обед ( на этот раз мы были лишены возможности выбора), и мы перебираемся  пешком-по-мешкам-с-песком через реку Урзазат,

проклиная жару, но и окрыленные возможностью изнутри увидеть и почувствовать мир древних берберов.

Строго говоря, Аит Бенхадду не является касбой. Для подобных мега-образований существует иной термин – Ксар.

Ксар это укрепленная глинобитная деревня, в нашем случае скорее уже очень немаленький город, защищенный глухими внешними стенами, в пределах которых постоянно проживают люди.

Касба же, являющаяся, как мы помним, крепостью, предполагала наличие военного гарнизона, но исключала возможность постоянного проживания. На территории ксара Аит Бенхадду находится несколько автономных касб – так называемых «очагов сопротивления», а так же агадир – или «зернохранилище» – массивная башня с бойницами, где оседлые жители прятали от потенциальных захватчиков не только съестные припасы, но и животных.

Сколь бы ни было величественно открывающееся перед нами зрелище, надо отдавать себе отчет в том, что «сроков годности» сооружений из глины в 50 лет никто не отменял. Так что, когда Юнеско в 1987 году внесло Аит Бенхадду в список охраняемых объектов всемирного наследия человечества, на этом месте были маловразумительные руины. Как в тех условиях в ксаре продолжали жить люди – в то время 10 семей – совершенно непонятно.

В принципе так же непонятно, как живут там пять семей и сейчас, тогда как остальные «односельчане» перебрались в более-менее комфортабельные современные дома за рекой. Но факт остается фактом – на территории Аит Бенхадду и сейчас есть жизнь. Пусть всецело ориентированная на заработки от многочисленных туристов – здесь есть несколько сувенирных лавок и даже «арт-галерея».

Субъективно – впечатляет увиденное чрезвычайно. Не только благодаря масштабам построек,

да и не столько от ошеломляющего вида с вершины горы, в которую словно бы вросла Аит Бенхадду,

сколько от совершенно подавляющего инопланетного ощущения.

Даже принимая во внимание огромный объем восстановительных работ, осознание того, что с 15 века это поистине циклопическое сооружение привечало караваны, идущие из Сахары в Марракеш, занимает определенное время.

Недаром ксар являлся героем около двадцати голливудских картин – фактура просто поразительная.

Да и перечень снятого внушает уважение. «Лоуренс Аравийский», «Иисус из Назарета», «Жемчужина Нила», «Последнее искушение Христа», «Мумия», «Гладиатор», «Александр»,- список неполный. И вот тут мы, спустившись с небес марокканского прошлого на грешную землю настоящего, поговорим немного о современной ипостаси города Урзазата и его окрестностей – ипостаси кинематографической. Которая согласно программе, была явлена нашему вниманию сразу после посещения Аит Бенхадду.

Вот уж не знаем, благодаря каким экономическим причинам практически на границе пустыни Сахара выросли несколько съемочных павильонов, но факт остается фактом. «Атлас корпорейшн», позиционирующаяся, как «одна из крупнейших киностудий мира», компания Дино де Лаурентиса, и еще пяток образований поменьше разбросаны недалеко от Урзазата.

Сразу скажу – на меня вся эта бутафория не произвела вообще никакого впечатления. Может, тому виной то, что несколько лет своей жизни я работал на «Мосфильме», и немножко знаю «кухню» кинопроизводства изнутри… Может, ну очень уж насыщеный долгой дорогой день, уже клонящийся к закату…

Киностудий как таковых мы не увидели. Вниманию туристов предлагаются изрядно обветшалые, грубо, даже относительно мосфильмовских, выполненные декорации. Папье маше. Обманки.

Удивительно, но тем не менее достаточно достоверно выглядевшие на экране, например в «Астериксе и Обеликсе – что-то там про Клеопатру».

«А вот здесь,-говорят,- снимал Скорсезе (перед глазами – подгоревшие обломки тибетского храма).»

Да и ради бога – все равно о самом процессе съемок увиденное не дает вообще никакого представления. Потерянное время. И какого рожна нужно было не ограничиваться одной «студией», а заезжать до кучи еще в парочку, с тем, чтобы непосредственно в Урзазат доехать уже в полной темноте, покидать вещи в номера, и тут же, задрав штаны, ломиться на очередной ужин? А вот не пойдем! А вот примем спокойно душ, перейдем на другую сторону улицы, расположимся в небольшом кафе с хозяевами-французами, и никуда наконец не спеша, смакуя вино и исподтишка наблюдая за постоянными посетителями, видимо, любящими традиционно проводить здесь вечера – все друг друга знают, обнимаются, общаются, целуются, шумят,- закончим сегодняшний день. И уже вот тут, без свидетелей, вспомним отцов наших и дедов, отстоявших для нас в далеких 41-45-м возможность сидеть вот так, бездумно и свободно на очередном краю света, в страшной Великой Отечественной. И молча поднимем бокалы, и выпьем не чокаясь. Сегодня – День Победы. День памяти. Память не терпит показного. Так что мы вот так, тихонечко, ладно?

Несколько слов надо бы сказать об отеле, который предоставил нам кров в Урзазате. Пятизвездочный «Берберский Дворец», скорее всего, единственный отель такого уровня на много километров вокруг, оказался выше похвал. Некоторые вопросы вызывало расположение номеров – расположены они были в отдельно стоящих домиках нанемаленькой территории, и логика в нумерации прослеживалась достаточно смутно. Зато сами номера – ух, роскошь. Нам, к примеру, достался трехкомнатный семейный с двумя спальнями, двумя санузлами и корзиной фруктов. Рестораны, бары, бассейн, спа-процедуры – в пятизвездочном ассортименте. В общем, конечно странно будет, если Вас занесет когда либо в Урзазат – ибо в принципе нечего там делать, если Вы не киномагнат, но – рекомендуем, заходите к ним, в «Берберский Дворец» на огонек – Вам понравится.

Планы следующего дня выглядели досаточно смутно. Кто хочет, спит, кто не хочет, не спит, кто хочет – едет на экскурсию в еще одну касбу в черте города, кто не едет – делает, что душе угодно, плескается в бассейне, например. Таким макаром все дожидаются очередного объединяющего обеда, после чего – автопробег Урзазат-Марракеш. Не менее изнурительный, чем накануне. Исходя из таких вводных, предложенной экскурсией мы решили пренебречь (может, зря), выспались, и решили вяло побродить по городу сколько душа потребует.

История Урзазата, как города, достаточно скромна. Долго существовавший в виде небольшого поселения, лишь в 1928 году он начал расстраиваться в качестве базы для французского военного гарнизона. Сейчас является отправной точкой для туристических поездок по долине Драа, с осмотром касб, оазиса Загора и продолжительных (3-7 дней) туров по Сахаре.

На часах 10 утра. На градуснике между тем вполне понятные изнутри, но достаточно обременительные снаружи, 36,6. Здравствуй, Африка! В довершение ко всему, у нашего добровольного сопровождающего Черепанова под воздействием повышенных температур дал дуба встроенный навигатор, и он, бормоча, что знает дорогу, увел нас далеко в сторону от главной улицы города – проспекта Мохаммеда V.

За что ему в итоге выпала глубокая благодарность, ибо увиденное нам понравилось. Понравилось в первую очередь совершенно неожиданной аккуратностью и поистине хирургической чистотой жилых кварталов.

Так и проходит у нас теперь Урзазат – под грифом «самый чистый город Марокко». Аккуратные мечети, широкие пустынные улицы, ухоженные сады, дома цвета глины.

Поплутав немного, вышли таки к географическому центру городка, побродили по небольшому рынку, пообмирали над специями, поглазели на ковры…

Покупать что-либо непосредственно перед поездкой в Марракеш показалось нам изрядно глупым, да и жара делала свое дело, вызывая в мозгах видения прохладного бассейна, что вольготно расположился на территории отеля. Еще минут 20 мы посопротивлялись зову, которому позавидовали бы и мифические сирены, но потом не выдержали.

В общем, и слава богу, потому как дорога нам впереди предстояла мягко говоря, неординарная, и часик, проведенный в бассейне и рядом, оказался оченно кстати.

Но об этом – в следующей части. Следите за продолжениями…

Очень удобная штука для познавательного отпуска — четырехчасовая разница во времени. Местное время 7 утра, а спать уже нет никакого желания — внутренние часы организма пока функционируют по московскому времени. И то, что забылись мы тяжким сном, считая опять-таки по Москве, уже под утро — ничего не меняет. Нагло выспавшийся организм хочет еды, солнца, моря и свежих впечатлений. Ну что ж — Марокко способно нам все это предложить. Труба зовет!

Интересно, куда девается эта самая показная бодрость, стоит лишь, завершив все утренние дела, добраться до пляжа? Вроде уже и пробежались немного по набережной (моцион), и откушали (рацион), и душ опять-таки (опцион) — а стоит поместить седалищный нерв на лежак — накрывает такая всепоглощающая лень, что позавидовал бы и Обломов. У Стругацких есть четкое определение данному состоянию – «пароксизм довольства». Только если у подверженного ему Выбегаллова кадавра периоды сии были кратковременны, то мы решили не поддаваться приливам бодрости часов примерно до 12, а то и поболе, проводив подорвавшихся на конференцию сослетчиков нечленораздельным мычанием и вялыми прощальными взмахами ресниц. Какая, во имя богов, конференция, когда осуществляются несбыточные в течение года мечты — ты лежишь, а тебя никто не трогает! Четко регламентированный бег туда-сюда так достал нас дома, что — увольте, до особого распоряжения.

Солнце и шорох океана — лучшее снотворное. Но берегитесь — несмотря на невеликую, согласно наших представлений об Африке-жирафрике температуру (что-то около 25 градусов в исчислении товарища Цельсия) — марокканское солнце очень коварная штуковина. Успевай-поворачивайся, а то сгоришь в момент. И даже зонтики от солнца не сильно спасут. А уж оставаться на пляже, когда солнце в зените, — совсем ни к чему. И вот тут самое время подняться и подвергнуть разнежившиеся тела прогулке.

Экскурсия по Агадиру, которую в качестве отдыха от пляжного отдыха предлагают всем желающим, представляет собой посещениие двух «знаковых» мест — останков крепостных стен на вершине горы, что над городом и местного рынка. Нашему Доброму Ангелу Черепанову легко удалось убедить нас в том, что а) — крепостных стен мы увидим еще достаточно (поезка только начинается) и б) все, что мы хотим увидеть на рынке, будет предоставлено нашему вниманию в Марракеше, а значит нефиг. «Агадир Рьен Адир»,- как заклинание твердил он нам французскую поговорку, которая в переводе означает «Агадир — и смотреть-то нечего». Однако против предложения оглядеться в городе, попутно отыскав местечко, где бы аутентично закусить, ангел-Черепанов ничего не имел. Принято большинством голосов.

Широкие улицы. Преимущественно белые дома, не страдающие какими-либо архитектурными излишествами. Поскольку еще достаточно новые — обшарпаны не сильно. На побережье активная капиталистическая стройка, — пока не случилось очередного землетрясения, нужно успеть заработать. Поэтому строятся в основном отели. Полузаброшенные торговые центры, напоминающие дворцы культуры брежневских времен.

Кругом снуют такси — рыжие «Пежошки», куда помещается не более трех пассажиров, и бежевые, ушатанные до состояния «Антилопы» Козлевича, «Мерседесы». Номинально расчитанные на пятерых, но мы сами лично видели чудную картину — едет эта колымага, а только на переднем сиденье — трое, и сзади — все пять человек. Экономия на марше. То есть, на маршруте. Хотя стоит такси по европейским меркам недорого — средняя поездка от 2 до 5 евро. Бесчисленные «Телебутики». Такое ощущение, что каждый агадирец озабочен приобретением мобильника по меньшей мере раз в сутки.

На первом попавшемся нам под руку перекрестке мы впервые столкнулись с дружелюбием местных жителей. Ищем дорогу к мечети. Артем вроде и уверен, но видно — нужный поворот придется искать по принципу «язык до Киева доведет». И вот стоим, обсуждаем, куда пойти, как вдруг проходящий мимо вполне по-европейски экипированный джентльмен на чистом русском говорит: «Сейчас еще немного прямо, а на втором перекрестке направо, минут через 10 дойдете». Опа… Более чем неожиданно. Тем неожиданней продолжение. Тёма довольно чувствительно тычет указательным пальцем арабу в живот и на таком же русском громко восклицает «А я тебя знаю! Говорил же, что еще встретимся!» Ну знаете! Я конечно понимаю, что месье Черепанов в Африке изъездил-исходил достаточно, но вот что настолько, чтобы в первый же день встретить знакомого… Пусть даже этот знакомый — гид, сопровождавший Тёмину группу в пресс-туре два года назад. Короче говоря, выглядело это замечательно эффектно.

А вот и мечеть. И снова удивление — архитектура марокканских храмов совершенно не похожа на то, что мы уже видели в Турции, и что ожидали увидеть и здесь. Минарет здесь — не устремленная в небо ракета, а высоченная башня квадратного сечения. Сама же мечеть — простое прямоугольное здание, с минимумом украшений, хоть и не совсем без оных.

Порадовал контрастирующий с вылизанной до блеска мечетью совершенно питерский покосившийся фонарь.

Кушать подано!

Однако есть-то как хочется! Особенно это начинаешь понимать, улавливая запахи, вырывающиеся на волю из дверей расположенных повсюду небольших кафе. Это уже даже не запахи, а просто симфония предвкушения какая-то! Насколько нас, честно говоря, мутило от разнообразных кулинарных ароматов в Китае, настолько здесь все было иначе. Стоишь, значится, смотришь вглубь этого кафе — темно, грязновато, жутковато, столики забиты местными жителями, но при этом пахнет так, что не зайти кажется самым глупым, что может прийти в голову. И зашли бы, да мест нет.  Ай. Решено! Ныряем в первое попавшееся, тем более, что здесь присутствует небольшая веранда, позволяющая обозревать окрестности. Что у нас в меню?

А в меню у нас оказался «комплексный обед». Нет, правда! Видимо, в дневное время в этом не сильно фешенебельном кафе готовят всего одно «дежурное» горячее, поэтому наш заказ выглядел так – «Всем по салатику, по тажину с курицей (другого все равно нет), десертику (апельсины с корицей — потрясающее сочетание), и марокканскому чаю». Вода и хлеб в ассортименте. Ух, вот несмотря на то, что сам только недавно пообедал, ощущаю могучее слюноотделение.

Салатик вроде как салатик — очень мелко нарезанные огурцы-помидоры с оливковым маслом и крупной солью. Может, конечно, присутствуют еще какие неведомые приправы, но вкус… потрясающий. Во всяком случае, обычные наши помидоры-огурцы из супермаркета имеют к марокканским такое же вкусовое отношение, как «Жигули» к «Феррари». Но это была только прелюдия. А когда на столе оказалось 4 тажина — вот тут и начался пир.

Тажин — это одновременно и посуда, в которой готовится еда, и способ приготовления, и название самого блюда. Тажин может быть с чем угодно и какой угодно. С говядиной, бараниной, с курицей, с рыбой. С картошкой, кус-кусом, да хоть с макаронами. Вообще без гарнира. Все ингредиенты укладываются одновременно на глиняную сковородку. От небольшого размера,- на одного — до гигантского — на 10-12 и более человек. Засыпается необходимыми специями, которых в этих краях чертова прорва. Накрывается высокой конусообразной глиняной крышкой. Засовывается в глиняную печь, или ставится на открытый огонь — и тут уж до готовности. На приготовление, например, говядины с черносливом, уходит минут 20. Оно того стоит. Не знаю, какая там внутри тажина творится кулинарная алхимия, только каждый продукт отдает другому часть своего аромата, курица пропитывается картошкой, картошка луком, лук курицей… Итог ошарашивает — сколь бы много не оказалось этого блюда в тажине, не доесть до конца могла только Дашик. Что на наш взгляд, полное варварство, но… видать, красота означенного Дашика требует жертв.

Купить тажин! Купить немедленно! Вот что нам не удалось в Марокко — приобретать посудину на одного — глупо, а на четверых — ни один чемодан не выдержит… Ибо весит эта агромадная дура в районе 15 кг. Нет уж, в Москве, говорят, все есть — вот и будем искать. Ибо пока что после прелестей итальянской кухни марокканская у нас на почетном втором месте, и ничто меня уже не переубедит…

Конечно, одним тажином марокканские кулинарные придумки не заканчиваются. Очень любопытно было пробовать пастию – сладкий вроде бы пирог, даже несколько приторный, а внутри – совершенно полярная, неожиданная мясная начинка. Позднее стало понятно, что смешивать казалось бы несовместимое – вполне в традициях. Во всяком случае мясо-курицу в сладком тесте нам удалось попробовать еще не раз, и каждый раз это восхищало.

Раз уж мы заговорили о марокканской кухне столь подробно, нельзя не упомянуть еще и о повсеместно употребляемом напитке – «те марок», или марокканском чае. Собственного чая в Марокко нет, так что основой здесь служит вполне обычный китайский зеленый чай, обильно сдобренный мятой, и с превышающим все мыслимые европейские нормы количеством сахара. Пьют сей приятственный во всех отношениях напиток в любое время дня, разливая из небольших чайничков в маленькие стеклянные стаканчики. Чайничек при этом задирают как можно выше, и чай льется в стакан длинной тонкой струей, – это своего рода искусство. Делается это затем, чтобы чай в стакане как можно больше вспенивался, насыщаясь кислородом. Кому-то может этот напиток нравиться, кому-то нет, но вот что мы заметили. Чай этот – неотъемлемая часть образа жизни марокканца. Традиция, если хотите. И с каждым прожитым в Марокко днем, с каждым стаканчиком этого напитка, с каждым употребленным во славу голодного желудка тажином, образ жизни этого народа все больше вторгался в наши европейские разумы, где-то дополняя привычное, где-то замещая до сего момента казавшееся привычным. Во всяком случае, пока ни одного стакана казавшегося ранее столь приятно-обычным чая в его европейско-классическом понимании, мы с момента возвращения из Марокко еще не выпили. И уже ищем свежую мяту.

Летний вечер теплый самый…

Но хватит пока о еде – ведь обедать-ужинать мы будем еще по меньшей мере дней пять, а значит к кулинарным изыскам Магриба еще наверняка вернемся. Сыто отдуваясь, продолжаем слегка замедлившиеся бродилки по городу. Вяло оглядывая витрины магазинов, парикмахерские, дивясь полумертвым автобусам на улицах.

Вот и городской парк – неожиданно ухоженный и очень приятный…

Чу… Что за чертовщина. Будто в романе Кинга, из-за деревьев выползает плотный, белесый, словно физически осязаемый туман. Причем с безумной скоростью, на глазах укутывая деревья, цветы, машины, людей… И сразу становится холодно.

Вот это уж совсем не по-африкански. Это удивительное явление, говорят, в Агадире не редкость, и обусловлено уникальным расположением города в предгорной долине. Выходим на набережную – видимость метров 100, даже море угадывается лишь по звуку набегающих волн.

Черт побери – совершенно лондонская погода. В такую погоду о дальнейшем променаде уже не может быть и речи. В такую погоду хорошо сидеть с бокалом виски у камина, кутаясь в клетчатый плед. Ну и Африка, вот так Африка!

Вожделенный виски в баре отеля нашелся после небольшой импровизированной фотоохоты на чаек, оккупировавших бассейн нашего отеля,

но в традициях мусульманских государств оказался столь дорог, что вечер у стойки грозил обернуться финансовым фиаско. Ну что еще делать в отеле? И тут, уж не вспомню, кому на ум пришла забавная мысль. «А давайте, раз уж заняться больше нечем, в темпе вальса добежим до магазинчиков в центре, и прикупим себе к ужину какие-нибудь предметы национального облачения?»

Вот за что огромная благодарность нашим попутчикам-«отщепенцам» – Тёме и Дашику – всякую новую идею они воспринимали с блеском в глазах, часто предлагая свои, и с легкостью необычайной соглашаясь на любую авантюру. Ну и что, что до ужина полчаса, а ноги болят? Добежим, успеем! Рванули.

Нет, пока еще не время посвящать вас в тонкости основного умения, необходимого чужестранцу в стране востока – умению торговаться. Для этого еще будет время – когда мы доберемся до медины Марракеша. Скажу только, что то, что удавалось Черепанову в процессе не сильно долгих переговоров с тамошними торговцами, до сих пор повергает меня в священный трепет. А и правда – совершенно натуральные бедуинские бурнусы, что предлагалось купить по 600 дирхамов – стали нашей собственностью за 250. Девушкам правда повезло чуть меньше, с тех же 600 цену удалось сбить только до 400, но надо иметь в виду, что традиционную верхнюю одежду арабских женщин, да и мужчин – джелябы,- присмотрели мы не в магазине, а непосредственно в мастерской по пошиву оных. Уж во всяком случае качество нам было гарантировано, да и видно было по выражению лица, что цена, названная хозяином, окончательная и обжалованию не подлежит. А, что цена! Зато наше явление на ужине произвело пусть малюсенький, но фурорчик локального масштаба.

Детальных подробностей сего действа я сейчас уже не припомню. Ясно, что наши хозяева – марокканский офис по туризму – хотели оказать нам поистине королевские почести. Ведь они на 100% были уверены, что весь немаленький десант, высадившийся на их землю,- сплошь и рядом журналисты, которые по возвращении напишут о стране Марокко столь много, и в таких восторженных тонах, что для этого никаких денег не жалко. Отсюда и музыканты при входе, позднее переместившиеся к столикам, и сподвигшие Люду Зубову на импровизированный танец живота.

Отсюда и гомерические провалы во времени между одним и другим блюдом – в пресс-турах это нормально, за едой люди общаются, делятся впечатлениями и беседуют с пригласившей стороной. 100%, в Италии в пресс-туре было то же самое. К сожалению, не учли марокканцы только двух вещей – во первых, большинство из нас не имеет таки отношения к профессиональной журналистике, публикуя статьи в сети не корысти ради, а «по зову сердца». А во вторых – ну уж очень сказывалась разница во времени. Ужин начинается в 9. Это когда в Москве у нас час ночи. Ну и продолжается бесконечно. Ну то есть, часа три. Когда уже ничего не хочется, никаких деликатесов, ни песен, а хочется лишь одного – уснуть. Некоторые и вправду засыпали прямо за столом. Ну а мы на исходе второго часа съедобно-культурного мероприятия просто ушли по-английски, благо до спасительных кроваток путь был совсем недолог – всего минут 15.

А завтра у нас был – долгий путь в Урзазат и День победы.

Продолжение следует.

And the Oscar goes to:

Тьфу, то есть благодарность за это удивительное путешествие выносится:

Порталу «ТБГ-брэнд», Артему Черепанову, Даше Малютиной, Офису по туризму Марокко, Компании «Капитал Тур».

Вместо предисловия.

Марокко обмануло наши ожидания.

Собираясь в путешествие, мы полагали, что эта страна станет просто еще одной точкой на карте, составляющей географию наших поездок. Эдакой галочкой. Как Чехия, как Финляндия, как Китай, наконец. Но все оказалось не так, как мы себе представляли. Марокко обольстило, очаровало, открыло свои тайны, оказавшись неимоверно притягательным местом. Для этого не потребовалось никаких особенных усилий. Всего лишь вдохнуть запахи специй на рынке. Всего лишь прикоснуться ладонями к поверхности океана. Пообедать в кафе, где едят только местные жители и влюбиться в марокканскую кухню. Погулять по площади Джама Аль Фна и понять, что туристом чувствовать себя не хочется. Залезть в дебри Марракешской Медины и познакомиться с парнем, игравшем на последнем альбоме Роберта Планта. Слушая музыку, проникнуться культурой и неторопливым ритмом Магриба. Сотню раз обмирать перед крутым поворотом на горной дороге и облегченно вздыхать, когда поворот пройден. Отстать от группы на сутки для того, чтобы полюбоваться закатом в Эссуэйре. Четыре часа провести в рейсовом автобусе Эссуэйра-Агадир. И наконец, как апофеоз сего происходившего, перед торжественным последним марокканским ужином в спешке мыть ноги в биде роскошного номера отеля «Софитель» шампунем от «Гермес», Париж.

И всё. Этого оказалось достаточно, чтобы влюбиться. Чтобы вот уже неделю, сидя на кухне, пить марокканский мятный чай, слушать и переслушивать выуженные в Эссуэйре диски и вспоминать о днях, проведенных в Марокко, как об одних из самых счастливых в нашей жизни.

Нижеследующие истории, которых не было бы без «ТБГ-Брэнд.ру», Артема Черепанова, Офиса по туризму Марокко, гида компании «Капитал Тур» Анны, и самой компании «Капитал Тур»,-( спасибо всем!!!), а так же без старых и новых друзей, обретенных в течение марокканской недели, – есть попытка рассказать вам немного о том, что мы увидели, поняли и полюбили. Итак, мы начинаем.

Гадание на кофейной гуще.

Ехать – не ехать,
Стремиться – остаться,
Лечь на кровать
Или все же собраться?
Может, в Европу?
Может, в Париж?
Что нам в Марокко?
Ну что ты молчишь?
Ах, все равно – ну и мне все равно!
Не отдыхали мы очень давно…
Что ж, решено – пусть все будет, как будет
Нас довезут, спать положат, разбудят…
Пусть все течет, как угодно судьбе…
Не пожалеть бы ни мне, ни тебе…

И так по кругу много-много раз. Действительно, принять решение – нужна ли нам в туристическом багаже такая страна, как Марокко, или можно обойтись без нее,- нам удалось далеко не сразу и с большим трудом. Напрягало многое – абсолютная полярность отзывов в интернете, полная неясность с проживанием, идиотская необходимость сочинять никому по большому счету ненужную сказку (»входной билет» для Риты), по написании которой настроение было настолько поганым, что казалось – никогда больше к компьютеру и не подойду… Видно, еще со времен армейской службы, любое действие из-под палки вызывает у меня стойкое неприятие вплоть до отвращения. Но главная засада была в том, что предыдущее соприкосновение с мусульманской культурой – в Турции – оставило в наших головах по большей части негативные воспоминания, настолько турецкий менталитет и общая установка на «обмани европейца, и аллах уготовит тебе парочку лишних гурий в своем мусульманском Эдеме» не сочетались с нашим понятием об искренности гостеприимства…

Всё решил звонок другу. Голос Оксаны Тизяевой в телефонной трубке, к которой мы обратились в надежде перевалить на нее решение непростого вопроса «стоит ли ехать, или ну его нафиг», произнес однозначное «замуж, дура, немедленно замуж», уверив нас в том, что если и стоит начинать знакомство с арабским миром, то лучшей страны, чем Марокко, для этого найти вряд ли удастся, что многовековая культура, что природа, что кухня – все просто «ах», а что до негатива множественных прочитанных отзывов, то «просто они не умеют её готовить»…

Был и еще один аргумент – вероятность того, что мы когда-либо самостоятельно приподнимем задницы, чтобы собраться в Марокко, была равна даже не нулю, а минус миллиону в невообразимой степени. А тут – все таки коллектив, да не просто с-миру-по-нитке тургруппа, а СЛЕТ БЛОГГЕРОВ, мероприятие, на которое, ни разу на подобном не побывав, очень хотелось взглянуть, чтобы составить мнение… Несколько смущало правда то, что непосредственно блоггеров ТБГ, давших мероприятию повод и название, ожидалось меньше половины, ну да пусть девушку танцуют те, кто её платит, подумали мы.

Итак, одной этической проблемой меньше – мы едем. Заботливый дружище YO довез «взнос за участие» в 1000 евро до офиса «Капитал Тур», и нам оставалось только чистить перышки и заряжать фотоаппараты…

В неизвестность.

Желание плыть по течению привело к тому, что никакой умственной подготовкой к путешествию, типа чтения путеводителей или копания в сети в поисках предваряющей информации, я намеренно не занимался, решив, что на сей раз будет достаточно восприятия с чистого листа. Риту же заботливые Артем с Лешей- Малесеньким ссудили путеводителями уже в аэропорту, что привело к забавным последствиям – на вопрос «что пишут» моя обожаемая половинка загадочно улыбалась, а по ходу пиесы, то есть пребывания в стране, порой выдавала очень точные ремарки и предсказания. Стало быть, читать путеводители все-таки необходимо, даже отправляясь в организованный тур. Походя от Риты и вердикт – путеводитель по Марокко от «Вокруг света» – редкостное г. Покупать однозначно бессмысленно. А вот как назывался тот, что получше, – убей бог, название, говорит, вылетело…
До сих пор мучаюсь вопросом – чего же такого нужно было употребить на завтрак или на ужин регистраторше в Домодедово? Которая в ответ на просьбу посадить нашу парочку в непосредственной близости от Артема с Лешей, хмуро ткнула в прейскурант «Вим-Авиа» по выбору места в салоне (гоните 1500 рублей, а уж потом на что-либо претендуйте), и властью, данной ей наличием компьютера на рабочем месте, рассадила нас так, что уж точно мало не показалось. Ребятам достался 19-й ряд, а нам – 40-й, последний, аккурат возле самолетного сортира. 6 часов в воздухе – все-таки не сутки в поезде (помните последнее купе?), но перманентное толковище страждущих облегчения в течение всего полета аккурат над нашими головами оптимизма не добавляло.

Не знаю, икалось ли в тот день девушке за стойкой, но поминали мы ее крепко, и отнюдь не благожелательно. Последними, как наш ряд, словами. Но, как водится, любая неприятность имеет свойство заканчиваться, и вот мы на марокканской земле, и нас встречает арабская вязь, более чем неторопливые чиновники паспортного контроля и флаг королевства – зеленая пятиконечная звезда на красном фоне.

Нарисовано сие произведение искусства было непосредственно султаном Мохаммедом V аккурат в момент обретения независимости от полувекового французского протектората, в 1958 году. Ну красное – понятно, кровь, зеленое, ясное дело, ислам, а пять лучей звезды – пять добродетелей истинного сына Марокко, содержание которых вылетело из головы. Добродетели, впрочем, вполне общечеловеческие, никакого экстрима. Никаких там «дай неверному по голове, чтобы неповадно». Может благодаря именно этим заповедям, абсолютное большинство встреченных нами за время путешествия марокканцев отличалось удивительным дружелюбием. Сказать, что дружелюбны все повально – не скажем, наоборот, те, чьим бизнесом является сравнительно честный отъем денег у туристов, получают у нас характеристику «приставучесть и наглость повышенная», но в основном – крайне приятный в общении, улыбчивый и совершенно расслабленный народ.

Небольшая толкотня перед автобусами – как раз чтобы выкурить пару сигарет, и мы отправляемся в первый пункт нашей дислокации – город Агадир, с веселым удивлением глядя по сторонам.
А посмотреть было на что – за окнами кондиционированного туристического автобуса проплывал совершенно другой мир, другая планета – северная Африка.

Первые впечатления.

Первые впечатления – бедность конечно ошарашивающая. Это уже позже стало ясно, что в Марокко спокойно уживаются традиции и современность, нищета и роскошь, женщины и мужчины как абсолютно европейского, так и вполне фольклорно-арабского вида – в джелябах и паранжах, оставляющих открытыми только глаза. А пока мы во все глаза глядим на неведомо как движущиеся антикварные автомобили, на глиняно-соломенные одно-двухэтажные домики, на свободно бродящих у дороги коз…Вот какой-то дядька, нимало не смущаясь, присел у дороги по нужде. Бесчисленные автомастерские. Грузовик, битком набитый женщинами (крестьянок везут на работу в поле) – ей богу, наши автобусы в час пик по сравнению с таким вот способом передвижения – просто рай. На совершенно полуразрушенных халупах – гордая надпись «boutique». Выглядит такой бутик примерно так – ржавые ворота, внутри упаковки с какой-нибудь колой-пепси, или прячущийся в темноте небольшой прилавок.

Хорошо, Артем тут же объяснил, что оный «бутик» в переводе с французского просто «лавка», «магазинчик», а то мы уже были склонны полагать, что марокканцев накрыла мания величия. И все равно – как глубоко въелись в мозг ассоциации – видя устрашающе зарешеченную покосившуюся телефонную будку с надписью «teleboutique» мы долго хихикаем…

Однако мы уже подъезжаем к ресторану, где нас ждет приветственный обед от марокканского офиса по туризму.

Ох вот за версту вижу я сугубо туристическое место общественного питания. Если территория ресторана огромна, если кроме вашей группы в нем либо вовсе никого нет, либо еще парочка таких же групп, если официанты разряжены в национальные костюмы, да еще если где-то в пределах слышимости ухает-бухает фольклор – это вот он самый- туристический и есть. И тут уж будьте уверены – представление о национальной кухне (причем в какой-бы стране вы не находились) вы получите, но очень приблизительное, а зачастую и превратное. У такого заведения одна задача – накормить как можно больше народу в максимально сжатые сроки, предложив нечто усредненное, лишь бы непривычные европейские (да и любые другие) желудки выдержали. Система и принципы туристического питания одинаковы везде – хоть в Марокко, хоть в Китае, хоть в Италии. Местные в такие заведения не ходят категорически, предпочитая места поприятнее, да и что греха таить – подешевле. Соответственно, понимая, что для знакомства с кухней Марокко место это подходит, мягко говоря, не очень, с некоторым содроганием усаживаемся, осторожно пробуя предлагаемые блюда…
Ух ты! Вот ведь не знаешь, где найдешь! Даже в предполагаемо стандартизированном исполнении каждое блюдо оказывается маленьким шедевром. От холодных закусок, преимущественно овощных, до десертов – все безумно интересно и вкусно. А уж баранина, приготовленная в тажине – вообще нечто невероятное. Положительно, нам нравится. А значит, обязательно надо будет изыскать возможность отведать блюд местной кухни где-нибудь на воле, в местах, где питаются исключительно аборигены!
Но уже не сегодня, явно не сегодня. Ведь впереди еще значительная часть обязательной программы – времени до гала-ужина остается все меньше, а нам еще нужно добраться до отеля… и океан. Ведь когда в диапазоне пешей доступности образуется морская вода – на второй план отходит всё.

Агадир, отель, пляж и Атлантика.

Курортная зона большого в общем города Агадир как две капли воды похожа на такие же безликие новые города, выросшие на побережьях самых разных морей и океанов мира с одной единственной целью – дать возможность всем страждущим разместиться на вожделенном песочке у воды ( как вариант – на лежаке у бассейна). Конечно, у Агадира была своя долгая история. Еще в начале XVI века португальцы, желавшие закрепиться на атлантическом побережье, постороили здесь небольшой порт Санта Круз. Застолбить за собой местечко им не удалось, португальцев довольно быстро погнали метлой, но порт остался. Город расцвел, и стал важным коммерческим центром на пересечении торговых путей. Так бы жить ему и процветать, но в дело вмешалась природа. Первое землетрясение, подорвавшее благополучие Агадира, случилось в XVIII веке. Пока жители в поте лица восстанавливали свой город из руин, торговые суда приходили в близлежащую Эссуэйру, а караваны из Сахары, не находя сбыта своим товарам, стали уходить в Марракеш. О былом могуществе речи уже быть не могло. Впрочем, Агадир, в силу выгодного географического положения практически в центре страны, еще долго играл большую роль в марокканской экономике, вплоть до очередного сильнейшего землетрясения 1960 года, на сей раз разрушившего Агадир практически до основания, и унесшего жизни более 15000 человек. Город прекратил существование.
Второе восстановление Агадира стало практически национальной идеей. Над возрождением города в полном смысле слова работала вся страна. И уже к 1968 году лишь немногое напоминало о страшной беде, случившейся так недавно. Сейчас это снова процветающий порт, а так же крупнейший марокканский курорт на Атлантике.

Однако гулять по городу мы будем завтра, а пока – приехали, отель Ройял Атлас.

Если жить у океана в пятизвездочном дворце, да не особенно стремиться выйти в город, то можно и вовсе не почувствовать, в какой стране ты находишься. Уровень сервиса высочайший, цены на всё – бары, рестораны, спа, другие отельные услуги – совершенно европейские. Немного местного колорита – в сувенирном магазинчике, но цены заоблачные. Кухня тоже вполне космополитичная. То есть «Хилтон» – он везде «Хилтон» – хоть а Марокко, хоть в России, хоть в Китае. Подобный вывод нас совершеннейшим образом не устраивает, и мы, спешно разобрав вещи, бежим здороваться с океаном.

Пляж в Агадире потрясающий. Может, не очень чистый, лишенный первобытного очарования нашей любимейшей Куршской косы, но – широченный, ровный, в приемлемом «санитарном состоянии». Чистота и подходы к воде впрочем варьируются от отеля к отелю – к примеру, пляж возле совершенно шикарного «Софителя», где мы проспали одну ночь в конце нашего путешествия, был куда как хуже, может быть ввиду стройки рядом. Булыжникик какие-то, арматура… Но возле «Атласа» ничего подобного не обнаружено, и мы идем купаться.

В день нашего приезда Атлантика решила отнестись к нам благосклонно – вечер был тихим, температура воды конечно не как парное молоко, но совершенно подходящая для того, чтобы совершить 10-минутный священный Первый-Заплыв-в Году. Который привел нас в состояние полного щенячьего восторга. Компания ошалевших русских ныряла, орала, фыркала от радости, в общем – резвилась, как дети, несмотря на то, что детям в среднем уже исполнилось по 30 и более лет… Хорошая штука океан – сразу скидывает лет 15 с плеч… Жаль, что вечером достаточно быстро холодает, совсем не-по африкански, еще бы часок поваляться на песке,- и программу дня можно было бы признать удавшейся на 200%. А впрочем – чего нам еще не хватает? Разве только сытного ужина, на сей раз имевшего к марокканской кухне достаточно опосредованное отношение, да крепкого сна после долгой дороги. Вру, все равно от небольшой прогулки по вечернему городу и от стаканчика марокканского чая мы не удержались, попутно восхищаясь ценами, указанными в меню прибрежного кафе.

Один евро = 11 дирхам. приглядитесь к ценам и вы…

Самое удивительное утром было то, что океан и пляж никуда не делись, светило ярчайшее солнце, и мы решили – до обеда греемся на пляже, приводя в порядок усталые, замотанные Москвой тела и мозги, а ближе к полудню отправляемся на импровизированную эскурсию по городу. Но об этом – в продолжении нашего рассказа. Которое непременно последует, и очень скоро.